Записи Френдолента Календарь Инфо Назад Назад
ДНЕВНИК ЭКОНОМИСТА
В избранное
Поделиться
А у нас май ещё не закончился - завтра в 18-15 на нашем общемосковском семинаре по политической экономике на Шаболовке - Андрей Гомберг из ИТАМ, автор фразы "выборы  - это мой футбол" и много чего другого.

"Legal Evidence and Rational Inattention" - в последнее время Андрей увлёкся лабораторными экспериментами (до этого занимался чистой теорией), так что, может, это как раз про них.
В избранное
Поделиться
ВЕДОМОСТИ

Как не надо [регулировать рынок]

В последнее время Госдума принимает так много запретительных законов, что на их обсуждение нет времени ни у депутатов, ни у экспертов, ни у широкой публики. Закон о запрете рекламы на платных телеканалах, принятый на прошлой неделе, избежал этой участи, вызвав хоть какую-то дискуссию. Во всяком случае, звучали аргументы, указывающие на странность происходящего (депутат, внесший законопроект, мотивировал это эпизодом, который увидел, очевидно, на федеральном, а не платном канале), на его абсурдность (что делать с рекламой, которая уже включена в трансляцию матчей Лиги чемпионов?) и на печальные последствия (возможное закрытие «нишевых» каналов). Аналитики указали, что сильнее всего запрет на рекламу ударит по каналам типа Discovery (борьба с «иностранцами»?), другие — на то, что больше всего пострадает телеканал «Дождь» (борьба с «оппозицией»?).

А мне хотелось бы обратить внимание на общий тезис, который должен был бы остановить депутатов. А именно: не нужно без достаточных оснований вмешиваться в деятельность рынка. Нужно — тогда, когда поведение участников рынков, предоставленных самим себе, угрожает благосостоянию остальных. Рынки бывают разными — есть смысл регулировать деятельность монополий, потому что монополия всегда хочет производить слишком мало своего товара, чтобы прибыль была больше; есть смысл регулировать банки, потому что это защищает от паники; есть смысл регулировать образование и медицину, потому что человек, получающий эти услуги, не может сам заранее оценить качество того, что получит. А в данном случае — почему можно ожидать, что рынок не справится? И рекламодатели, и владельцы телеканалов — компетентные бизнесмены, сами отвечающие за свой бизнес, а телезрители — взрослые люди, выбор которых (какой канал и с каким количеством рекламы смотреть) не несет никакого ущерба другим людям. Рекламодатель не станет покупать рекламное время, если не будут ожидать соответствующей отдачи. Если же он по глупости переплатит или если, наоборот, телеканал продаст свое время слишком дешево — для общества потерь нет. То же самое с гражданами — почему нужно подвергать сомнению их способность выбирать телеканал? Справляются же они с выбором мобильного телефона — при том что помимо самого аппарата нужно выбрать оператора, тарифный план и чехол.

Вот простой пример. Десять лет назад казалось абсурдным показывать футбол по платным каналам — право на просмотр игр считалось неотъемлемым, а введение платы — толчком к социальным потрясениям. Тем не менее революция (переход к платному просмотру значительной части футбола) произошла, а никаких социальных потрясений не вызвала. Кто от этого выиграл? Те, кто раньше покрывал издержки трансляций, не зная об этом. Переход к рынку переложил издержки на тех, кто любит смотреть футбол.

Запрет на рекламу на платных каналах по той же логике шаг назад, в сторону от экономической эффективности.
Читать этот же текст на сайте "Ведомостей".
В избранное
Поделиться
Это только кажется, что июль и вся Москва ходит полусонная (эх, Алжир был хорош). Жизнь на факультете экономики бьет ключом – сегодня там семинар Джона Яковлева с захватывающей темой “How Persistent are Consumption Habits? Micro-evidence from Russian Men”.

Со слушателями будет сложность, но вовсе не из-за Алжира (к трем часам уже пора вставать и тем, кто отмечал каждый гол немцев кружкой пива – те, кто болел за Алжир, пили, конечно, чистую воду). Судя по репортажам в Фейсбуках, сразу две летние школы – исторически флагманские для факультета экономики, по экономике труда и по институциональной экономике в самом разгаре – кто в дальнем Подмосковье, кто ближе к пригородам Петербурга.

К школе по экономике труда я не имею ни малейшего отношения (я вообще профессор – при чем тут какой-то труд?!), а в RSSIA – так называется летняя школа наших институционалистов – несколько раз принимал участие в качестве преподавателей. Одним из источников вдохновения для создателей был, наверное, семинар Института Рональда Коуза (кстати, рекомендую всем начинающим ученым, интересующимся экономическими институтами), но сейчас уровень лекторов сровнялся, а по части построения сообщества ИНИИ и Ко дадут сто очков вперед любому экономическому союзу.

Так что "лето в поре, однако сказать, что жарко, никак нельзя. Не жарко."
В избранное
Поделиться
Данил Фёдоровых - надеюсь, хотя бы отчасти вдохновленный нашим семинаром по экономике футбола, в котором он принимал активное участие - написал колонку для Сноб.ру "Если бить, то бить первым" о статье, в которой показано, что чаще (и статистически значимо чаще) в серии пенальти выигрывает та команда, которая бьёт первой. То есть результат жребия перед серией имеет большое значение, давая серьёзное преимущество!

Основной механизм - это, конечно, никак не проверено - психологическое давление на сторону, которая "временно" (до пробития) уступает. Соперник уже забил, а ты ещё нет! Самое время для лабораторных экспериментов нейроэкономистов - можно будет посмотреть, как волнуются футболисты перед ударами.

В конце Данил предлагает несколько смешных методов, как можно бороться с этой напастью (неравенством, вызываемым результатом жребия). Есть и другие - например, вернуться к собственно жребию (так Россия проиграла Италии в полуфинале чемпионата Европы 1968 года). Или - считать команду, которая бьёт второй, победителем, если после пяти ударов ничья. Можно даже "откалибровать" до равенства, в ожидании, варьируя фиксированное число ударов в серии - чем больше это число, тем менее вероятна ничья и, значит, можно уравновесить "эффект первого удара".

Дополнительный материал (но там довольно сложно):

"Psychological pressure in competitive environments: evidence from a randomized natural experiment" - исходная статья из AER
В избранное
Поделиться
Не успел я вчера написать про новую магистерскую программу на факультете экономики, как получил емейл от декана этого факультета, - Обрати внимание, что в Вышке уже есть магистерская программа по финансовой экономике - в МИЭФ, и очень успешная! Да - это я по старой привычке, от работы в небольшом коллективе, пишу "вокруг себя", а в огромном университете - даже совсем под боком, есть программа, в которой я сам не преподаю и вот, забыл упомянуть.

МИЭФ (по-английски называется ICEF) - совместная программа Вышки и Лондонского университета. Когда-то это было маленькое суперподразделение. Именно в нём начинался в Вышке наём профессоров на международном рынке, а в этом году практика распространилась уже на 18 факультетов. Теперь это - фактически целый факультет экономики и финансов. Фактически, но не совсем, потому что у МИЭФ и Экономфака программы - и бакалавриат, и магистратура - врозь, но многие профессора - "общие". Когда я пишу, что в Вышке академический состав экономистов не хуже, чем в РЭШ (и, значит, делит 1-2 место в стране), то имею в виду именно "МИЭФ + Экономфак", потому что как исследовательский факультет это - одно целое, единая процедура найма, единое продвижение по карьерной лестнице (кстати, совсем скоро будут хорошие новости - проголосованы соответствующими комитетами, но ещё не утверждены формально несколько теньюров). Недаром про то, что нужно написать про магистратуру МИЭФа мне написал декан экономфака...

Хотя МИЭФ начинался как чисто платная программа (это было давно), магистратура там с большим количеством бюджетных мест. То есть конкуренция у них, по существу, больше с рынком, чем с другими программами (у магистратуры экономфака та же проблема) - для выпускника бакалавриата выбор стоит так - идти работать (и зарабатывать немало) или идти на два (ну, полтора - весной второго года можно работать) года серьёзно учиться? Чтобы привлекать сильных студентов, надо делать такую программу, чтобы идти учиться было выгодно.

Что ж, я взял данные о том, куда устроились работать выпускники магистратуры МИЭФ этого, 2014 года (про предыдущие годы можно прочитать здесь): Morgan Stanley (London), McKinsey (2), Credit Suisse, GE Healthcare, Sberbank-CIB (2), VTB Strategy, Goldman Sachs, Citi Group, Unilever, VTB Capital, Merrill Lynch, Barclays Capital, Barclays Capital (London). Плюс один человек остался в аспирантуре в Вышке и ещё два поехали на PhD в топ-университеты - в UPenn по экономике, в Berkeley - по финансам. Ну не знаю, о чём ещё можно мечтать, создавая программу. Если бы такая программа была, когда я закончил мехмат, я бы на неё и пошёл. На самом деле я пошёл на похожую - в РЭШ, но я-то интересовался только наукой, а вот тем мехматянам-вмкашникам-физтехам, которых интересуют финансы - высокотехнический и высокооплачиваемый раздел экономики - сюда самая дорога. 
В избранное
Поделиться
Определилось что буду преподавать в магистратуре – исследовательский семинар осенью, вместе с Левентом Челиком, которого мы наняли в этом году – до этого он был профессором в CERGE-EI Праге.

Магистратура по экономике в Вышке фактически создаётся заново под руководством Антона Суворова, одного из ведущих специалистов по экономической теории в нашей стране и он вкладывается "по полной". Задача – сделать программу такой же международно-конкурентоспособной как магистратура РЭШ – или, по-другому, одно из двух магистерских программ по экономике в России, диплом которых котировался бы в мире. Котировался во вполне строгом смысле – чтобы лучшие могли, если захотят, ехать в лучшие аспирантуры мира, чтобы все желающие могли ехать в хорошие, чтобы всем, кто хочет работать, можно было выбирать из нескольких хороших предложений.

Когда РЭШ создавалась больше 20 лет назад, программа в значительной степени опиралась на «визитёров» (сейчас по этому пути пошёл экономфак МГУ и это можно только приветствовать), но уже 10 лет назад основную роль стало играть «ядро» из штатных преподавателей. Дело не в том, «русские» они или нет – выбирая на рынке, не обращаешь на это внимания – а в том, что они круглый год проводят на месте и являются полноценными стейкхолдерами. Антону во ВШЭ сейчас проще – профессорский состав в Вышке сравним по силе с РЭШ (и бесконечно обгоняет любой другой экономический факультет в Москве) и можно использовать весь уже накопленный опыт.

Прямо скажем, меня лично не весь рэшевский опыт полностью устраивает. Микроэкономика только по Масколлелу хороша для тех, кто закончил мехмат и собирается стать учёным-экономистом, но для тех, кто после магистратуры хочет идти работать – слишком технична. Конечно, это стандартный магистерский учебник в лучших аспирантурах мира – но так эти аспирантуры сильнее, чем наша, ориентированы на академические исследования. С другой стороны, если хочешь стать учёным-экономистом – независимо от того, где ты будешь работать и какой темой заниматься, решать задачи по микро придётся. Тем более меня не устраивает рэшевский опыт с макро, но тут у нас есть Олег Замулин, с запасом лучший лектор по макро в радиусе 1000 километров…

Основная революционность нашего нового опыта с магистратурой – то, что она будет интегрирована, для желающих с академической (считай, просто полноценной) аспирантурой, становясь, таким образом, первой PhD программой по экономике в стране. Тут, конечно, успех будет мериться по результату – если выпускники такой программы будут соперничать на международном рынке с выпускниками CERGE-EI или, скажем, Carlos III – хорошо. Посмотрим через пять лет.

А у магистратуры сейчас задача – хорошие студенты. На мой взгляд, потенциал огромен. Двадцать лет назад основным источником силы РЭШ был mismatch – было много хороших выпускников математических и физических программ, которые, за два года научившись экономической базе, оказывались куда нужнее рынку труда - и даже самой интересной и богатой части этого рынка. Сейчас mismatch меньше и всё же, я уверен, сотни и тысячи прекрасных ребят по всей стране идут в разные математические и физические программы – просто потому, что математику и физику лучше и интереснее преподают в наших школах, а после окончания 4-5 лет хотят не идти в банк операционистом, в торговую сеть менеджером или в ИТ-отрасль программистом. Магистратура по экономике – самый лучший способ расширить свои возможности…

Метки:

В избранное
Поделиться
Вот так и оказываешься в одной команде с Широковым и Рибери…

Повредил колено и не смог сыграть в традиционно летнем турнире по футболу РЭШ, в котором участвует все – от первокурсников бакалавриата до выпускников-министров... А, между прочим, собираясь на турнир зрителем, посчитал что у меня, наверное, самая длинная в истории турниров РЭШ серия без поражений - 13 матчей. Это если считать проигрыш по пенальти за ничью - так часто делают.

Зима 2013 – заявился на турнир как «индивидуал», то есть меня распределили в команду на месте – в совершенно прекрасную – и, проиграв первый матч команде NES Champions, выиграли следующие пять (в том числе два у NES Champions), а я стал лучшим бомбардиром. Этот вечер мне ещё запомнился тем, что я впервые в жизни побывал в физтехе, завозя студентов из нашей команды в общагу. Нет, про физтех я и раньше слышал, конечно, куча одноклассников там училась, но бывать нет, не приходилось.

Лето 2013 – на этот раз я играл в команде NES Champions как раз – после трех побед – больше всех на турнире! - вылетели в полуфинале по пенальти. Зато я убедился в том, что зимой забивал голы не как проректор, а по настоящему – потому что в этот раз ничего забить не удалось. Ну, пенальти в серии. Ещё четыре матча без поражений.

Зима 2014 – опять вылетели в полуфинале, проиграв по пенальти, только на этот раз после двух ничьих. Причем мы бы выиграли бы этот полуфинал (и два мои гола помогли бы) если бы наш лучший игрок перед самым матчем не ушел в театр. Да, такая у нас была команда – проиграла из-за того, что капитан ушел на спектакль – в Фоменко, между прочим. Ну и из-за того, что я не забил пенальти в серии...

Матч за третье место мы выиграли, так что снова четыре матча (3 ничьи + 1 победа) без поражений.

Почему я ещё думаю, что у меня рекорд, потому что девять матчей назад (больше рекорда) мы обыграли как раз тех, кто чемпион и лидер последних двух лет.

Я вовсе не случайно волнуюсь за все эти победы. Просто моя жизнь в рэшевском футболе как началась осенью 1995 года с поражения (эх, как гол я забил в первом тайме с подачи будущего профессора Горового – к сожалению, во втором вышел будущий профессор Косенок и закрыл меня намертво) и поражениями продолжалась ещё лет десять. Потом ещё были три года совсем унизительные, когда мы продолжали заявлять «команду профессоров», которая была в среднем на 10-15 килограммов лет опытнее соперников, и, соответственно, последние свои матчи закончила, кажется, со счётом 0:3, 0:5 и 0:7...

А в это воскресенье турнир РЭШ закончился победой чудо-команды NES Champions, за которую я успел заявиться ещё до травмы (или, точнее, до МРТ). Финал я не посмотрел, но групповой турнир и полуфинал сыграны были замечательно. Разве что тяжёлого форварда иногда не хватало... Теперь я, как Роналдо в 1994 году, получаю медаль, не сыграв ни одной минуты.
В избранное
Поделиться
ВЕДОМОСТИ

Большинство, хватит бояться

Во все времена и во всех странах есть опасность для меньшинств: если ты отличаешься национальностью, цветом кожи, сексуальной ориентацией, политическими взглядами, художественными вкусами, есть опасность, что большинство станет навязывать тебе свои ценности, взгляды и вкусы. Понимая эту опасность, человечество все больше защищает меньшинства. У нас этот процесс идет не так быстро, как хотелось бы, но он нигде не идет гладко. Однако у нас развилась в последнее время странная вещь — страх большинства. Судя по законам, которые предлагаются и принимаются, по действиям исполнительной власти — именно у большинства развился страх того, что ему, большинству, что-то навяжут.

У нас запрещено агитировать за отделение частей от страны, употребление матерных слов, обсуждение исторических тем — и это только малая часть того, что пытаются запретить. А по-моему, это странно — хватит уже бояться.

Хватит бояться, что в каком-то регионе будут политики-сепаратисты, которые хотят, чтобы их область или республика отделилась. Почему-то не боятся этого ни канадцы, ни испанцы, ни англичане. Если хорошая и сильная страна, что страшного, если кто-то предложит отделиться и даже проведет референдум?

Хватит бояться, что произнесение каких-то слов может оказать разлагающее воздействие. Большинство граждан нашей страны — здоровые и адекватные люди, способные отличить художественное произведение от брошюры по личной гигиене. Оттого, что читатели «Ведомостей» прочтут в газете матерное слово, они не станут более аморальными. И подростки не станут заниматься больше сексом оттого, что им объяснят, как пользоваться презервативами.

Хватит бояться, что какой-то профессор сравнил Путина с Гитлером. Если кому-то кажется это сравнение содержательным, обсудите по смыслу. Почему нужно бояться обсуждения? В последние 30 лет появилась масса информации о войне — и о том, что Россия была союзником Германии до 1941 г., и о тяжелых поражениях 1942-го — и что, от этого победа стала цениться меньше?

На одном примере мне бы хотелось остановиться поподробнее. Все выглядит так, что московские власти очень боятся, что в Мосгордуму пройдут кандидаты «от Навального» — группа политиков, так или иначе поддержанных Алексеем Навальным.

Один из способов справиться со страхом — представить себе самый худший вариант развития событий. По сравнению с ним любой реалистичный вариант будет выглядеть привлекательно. Каков самый кошмарный, с точки зрения тех, кто боится, сценарий выборов в Мосгордуму? Наверное, 100%-ная победа сторонников Навального во всех избирательных округах. Этот сценарий нереалистичный — и самому-то Навальному не гарантирована была бы победа, а в команде есть и более слабые кандидаты. Но допустим, произошло чудо («кошмар», с точки зрения тех, кто боится) — и что? Что страшного? В этом случае мэру Собянину придется договариваться с городской думой по целому ряду вопросов, у чиновников мэрии руки будут сильнее связаны — придется чаще и подробнее отчитываться и т. п. Сложно? Да. Неприятно для кого-то? Наверняка. Но страшно? Так страшно, что стоит держать лидера под арестом, заводить еще более анекдотические дела против соратников, завешивать весь город плакатами «фейка»? Нет, вполне можно позволить себе играть по нормальным правилам, а не по правилам «осадного положения». Уверенному в себе большинству нечего бояться.

Читать тот же текст на сайте "Ведомостей"

Метки:

В избранное
Поделиться
Интересная статья в BJPS политолога Барбары Геддес с соавторами - про то, как нефть помогает диктаторам выживать. На сайте политологических блогов The Monkey Cage, который, став очень успешным, перекочевал на сайт Washington Post, краткий пересказ содержания и иллюстративный график. (Кому интересно, я когда давал ссылки на современные статьи про ресурсное проклятие и про то, что его нет.)
В избранное
Поделиться
Обозреватель New Times Зоя Светова - хороший и умный человек, но, мне кажется, она, написав колонку "Жить здесь и сейчас", не поняла, почему Леонид Бершидский уезжает (он объяснил вчера - "Эмиграция разочарования"). В её мире у людей есть одна характеристика - условно, борется этот человек с режимом или не борется. То есть вот человек и борьба за лучшую жизнь у него - основное дело, а остальное - профессиональная деятельность, например, просто инструмент в этой борьбе.

Однако у многих людей борьба с режимом - совсем не главная часть жизни. Режим может превратить её в главную часть, конечно, но это совершенно не то, что наполняет жизнь в идеале. Леня, как я его понял, хочет работать журналистом, а не "борцом с режимом, зарабатывающим на жизнь журналистикой". Его журналистика - как и его основная деятельность в прошлом, запуск "Ведомостей", SmartMoney, Slon - выглядела оппозиционной просто потому, что была качественной. В эпоху, когда многие сферы деятельности - та же журналистика - заполнились чистым говном, когда ты просто делаешь что-то нормально, это выглядит смело и вызывающе. А те, кто принял тебя за революционера просто потому что ты не коричневого цвета, начинают потом удивляться, что ты не все свои колонки-выступления-и т.п. посвящаешь борьбе за правое дело...

Но вот в какой-то момент оказывается, что силы, которые уходят на "вызов", отнимают слишком много времени и сил от того,  что является главным делом в жизни. У кого-то это наука, у кого-то преподавание, бизнес... У меня есть друг-программист, который эмигрировал в сытые 2000-е потому что, как я понимаю, устал переживать по поводу политических новостей - даже не митинги, письма в защиту осужденных и с протестом против очередной несправедливости или споры в комментариях к блогу - просто чтение новостей стало отнимать слишком много времени сил от любимого дела.

Это я не к тому, что Лёнина позиция бесконечно лучше позиции Зои Световой. Мне кажется, что она просто не поняла. А так, я думаю, страна не может жить без таких людей как Зоя Светова и не может двигаться вперёд без таких как Лёня Бершидский.
В избранное
Поделиться
Завтра намечается такой опыт. Выступаю на крупной научной конференции (International Economic Association World Congress) в приглашенной (invited) сессии - это на один разряд выше, чем обычный доклад (сontributed) и на один ниже, чем пленарный, на котором выступает "Нобелевский материал", экономисты с огромным вкладом в науку. А опыт в том, что наша сессия - "Political Economy Of Non-Democratic Regimes" и статья у меня про это же как раз, "Incumbency Advantage in Non-Democracies" и проходит этот конгресс и, значит, сессия и доклад в совершенно недемократической стране - Иордании. Конечно, я и в Китае выступал, и дома, но тут всё же по-другому, пусть мы и отделены от общества несколькими рядами охраны. (Это не конференция отделена, а курорт.)

IEA - интересная ассоциация, собрание не отдельных учёных, как все остальные экономические ассоциации, а страновых ассоциаций. Отбор в invited и contribued сессии идёт по индивидуальным работам (и поэтому уровень высокий), но и ассоциации свои сессии формируют (и поэтому там уровень очень разный). У нас в стране общей ассоциации экономистов пока нет, а с другой стороны - в каком-то смысле наоборот, все, кто всерьёз занимается экономической наукой, друг друга знает, все всё равно выступают на апрельской конференции, ну и т.п.  И с "диаспорой" мы интегрированы как никто - вот и оборотная сторона "утечки мозгов", встречаешь тех, кто только что был или завтра будет в Москве. Здесь, кстати, много наших, в том числе и работающих в России. Вышка, конечно, доминирует - больше половины российских докладчиков - но есть и коллеги из МГУ, НГУ, ЦЭМИ.
В избранное
Поделиться
По поводу того, что Украина собирается подписать экономическое соглашение с ЕС и того, что Россия собирается усилить торговые барьеры с ней, могу только дать ссылку на две колонки (14 октября 2013, 24 ноября 2013) полугодовой давности. Правильный, адекватный ответ на снижение барьеров между ЕС и Украиной – это в точности противоположное: надо снизить барьеры между Россией и Украиной. Именно это усилит нашу экономику и повысит благосостояние граждан. Ключевой аргумент: любой торговый барьер оплачивается из карманов наших граждан и предприятий. Если какой-то товар запрещен к ввозу с Украины, то это значит, что за его заменители потребители платят чуть больше.

Разговоры про «импортозамещение» в контексте торговли с Украиной, которые ведут иногда и квалифицированные экономисты, вообще представляются непонятными. Импортозамещение как стратегия имеет смысл в отсталой, развивающейся стране, потому что если в ней начинают производить что-то сложное, передовое, до этого только импортировавшееся из более развитых стран, то от этого улучшаются навыки работников, появляется дополнительный спрос на высокопрофессиональное (по сравнению с имеющимся) образование, выигрывают другие сектора из-за того, что квалифицированные кадры и технологии перетекают и туда и т.п. (То, что импортозамещение – налог на потребителей – верно и в этом случае, но, считается, выгода от того, что мы что-то научились производить сами перевешивает потери.) Что из этого имеет отношение к Украине, стране, отстающей от России в экономическом развитии? Какие передовые технологии используются там, что мы хотим, чтобы наши работники тоже этому научились? Если в случае с импортозамещение продукции передовых экономик ещё есть какой-то смысл (хотя чаще всего это просто чистый лоббизм неэффективных производителей), то в импортозамещении украинского импорта нет смысла вообще никакого.
В избранное
Поделиться
ВЕДОМОСТИ

Экономика запрета

Уже неделю действует запрет на курение в кафе и ресторанах.

У борьбы с курением несколько причин. Во-первых, пассивное курение — ситуация, когда некурящий вынужден вдыхать табачный дым со всеми его вредными смолами, — навязывается человеку против его воли. Ничего удивительного, что нужны законы, защищающие право каждого на чистый воздух. Даже деление кафе на зоны, где можно и где нельзя курить, создавало для некурящих некоторое неудобство: курящий мог, выкинув сигарету, пойти в некурящий зал сидеть с друзьями, а такое же действие для некурящего было бы невозможно без последствий — пассивное-то курение бы осталось.

Однако, конечно, дело не в пассивном курении — после появления мощных кондиционеров деление пространства стало довольно эффективным. Курение, судя по огромному массиву научных результатов, плохо сказывается на здоровье самого курящего, существенно увеличивая риск рака и снижая продолжительность жизни. В России, стране с растущей долей курящих и низкой продолжительностью жизни, это особенно острая проблема. Вот правительство и пытается помочь, делая курение менее привлекательным. (Иногда борьба с пагубными привычками оправдывается тем, что на лечение человека, испортившего свое здоровье, тратятся деньги других граждан. Этот аргумент не так очевиден, как может показаться, — от курения, например, повышается риск инфаркта, что снижает ожидаемые затраты общества на будущее лечение.) В таком случае можно использовать корректирующие налоги, создающие стимулы для нужного поведения. Высокие налоги на сигареты создали бы практически те же стимулы, что и запреты. Однако собирать высокие налоги трудно, а наблюдать за соблюдением запретов легко.

Еще не известно, долго ли продержится полученный результат — запрет на курение в кафе и ресторанах (и более ранние — вполне успешные — запреты на курение в вузах и других общественных местах). Табачные компании вошли в легенду (и в учебники по менеджменту) по части организации лоббистских усилий, использования общественных инициатив и даже научных организаций в своих целях. Сейчас уже идут разговоры о том, что прибыли кафе и ресторанов из-за запрета снижаются и это, мол, приведет к упадку целой отрасли. Снизились сейчас — конечно, но, скорее всего, посетители вернутся: кто наденет никотиновый пластырь, кто отвыкнет от привычки курить за кофе. Конечно, курящим станет хуже — так это (смотри выше) и было задумано.

«Перегибы на местах» — например, уничтожение курительных комнат в аэропортах — работают, по существу, на сторонников отмены запретов. (Не понятно, чем оправданы меры, резко ухудшающие жизнь курильщиков — избежать длительного пребывания в аэропортах гораздо труднее, чем немного сократить время пребывания в кафе.)

Наконец, в младшем поколении курящих значительно больше, чем в старшем, — когда нынешняя молодежь станет основным поколением-потребителем, давление в пользу отмены запретов сильно вырастет. Впрочем, может быть, поэтому и нужно было спешить.

Читать этот же текст на сайте "Ведомостей".

Дополнительный материал:

Короткий рассказ Гаррисона Кейлора "End of the Trail" (1984)
В избранное
Поделиться
Хорошие новости и редкий (для меня) повод похвалить академиков-экономистов. Не знаю, кто и как выбирает лауреатов премии РАН имени Л.В.Канторовича, но выбор этого года - Елена Борисовна Яновская, один из ведущих специалистов по теории игр в нашей стране, СПбЭМИ и ВШЭ - безупречен и точен.

У нас теория игр развивалась, с самого начала, как прикладная математика. Это настолько заметно, что, помнится, включил упоминание об этом - и о Яновской - в "10 фактов о теории игр". В мире же всё началось с экономики, потому расцвело в политологии - ни много, ни мало, в международных отношениях (см. Шеллинг, Т.), а потом заполнило всю экономическую науку - во всяком случае, теоретическую часть и "смежные" области. (Например, в computer science - из наших у Сергея Измалкова есть целый цикл публикаций в CS.)

Отчасти проникновение в экономику и распространение - сейчас трудно себе представить работу по экономической теории, в которой не было бы теоретико-игровой модели или хотя бы теоретико-игровых элементов - связано с тем, что экономисты научились смотреть на гораздо более дизагрегированные данные - и, соответственно, задавать вопросы, на которые невозможно ответить, не учитывая индивидуальных действий мелких субъектов - людей и фирм. Раньше рассуждения об экономике "в целом" - например, о том, как отразится та или иная денежная (или тарифная) политика на, скажем, безработице - опирались на предположения о поведении "репрезентативного" работника. Сейчас, когда "экономический микроскоп" стал более мощным, нужно, чтобы в модели были разнородные работники (например, с разной эластичностью замещения отдых/зарплата). Естественно, что и стратегических взаимодействий - того, чем занимается теория игр - при более пристальном взгляде возникает гораздо больше.

Основные работы Яновской - в области кооперативной теории игр, менее знакомой современным студентам, чем некооперативная, но так и тем более - это одна из самых классических тем в экономической науке. Российские экономисты недостаточно гордятся своими теоретико-игровиками, а такая награда правильно привлекает внимание и расставляет акценты.

Читайте интервью лауреата на сайте Петербургского кампуса Вышки.
В избранное
Поделиться
ВЕДОМОСТИ

Путь в тысячу ли

Только что подписанный лидерами Китая и России долгосрочный контракт о поставке газа, включающий обязательства по масштабному строительству трубопроводов, сразу же подвергся громкой критике. Экономисты указали на то, что соглашение предусматривает невыгодные для российской стороны цены, строительство наверняка окажется значительно дороже расчетов, а отмена налога на добычу природных ископаемых, призванная сделать проект более привлекательным для «Газпрома», лишит бюджет большей части выигрыша от сделки. Несмотря на огромные совокупные цифры, объем газа, который будет поставляться, невелик по сравнению с теми объемами, которые поставляются сейчас в Европу (примерно четверть). Наконец, как правильно указал Владимир Милов, бывший замминистра энергетики и ведущий эксперт в этой области, потребности Китая в природном газе могут быть далеко не так велики, как представляется оптимистам.

Экономических объяснений, чем этот контракт хорош, было предъявлено меньше. Тем не менее аргументы в его пользу есть. Строительство газопровода стоит очень дорого, а после того, как строительство будет завершено, переговорная сила сторон изменится — продавец, уже понесший издержки, станет слабее. Значит, необходимо с самого начала заключать договор, который сделает покупателя «стейкхолдером» в строительстве. Подписанный контракт отчасти эту проблему решает.

А мне хотелось бы обратить внимание на следующее. Международные договоры в современной экономике — далеко не самая важная вещь. Дискуссия о том, хороши условия 30-летней сделки или плохи, важна (и лучше бы она велась в условиях большей прозрачности), но все же главное — не договор, а то, что будет сделано для того, чтобы он оказался выгодным для нашей страны. Потому что лучшей страховкой от падения цен на газ (из-за внешних причин) или от уменьшения интереса Китая к этому газу является снижение издержек добычи и транспортировки. Именно это, а не условия договора будет определять позиции сторон через несколько лет. Если эффективность удастся повысить, наши позиции будут сильны, если нет — слабы. Никто не может знать сейчас, чем будут заниматься в эти десятилетия конкуренты «Газпрома» на мировом рынке, но то, что они не будут дремать, известно точно. То же самое относится к строительству трубы. Если она окажется такой же дорогой, как все масштабные стройки последних лет, то проект будет убыточным.

Итак, никакой подписанный контракт не принесет пользы, если не будет повышена эффективность (и снижена коррупция — основная причина сверхвысоких по мировым меркам издержек строительства в России). К сожалению, первый шаг к этой цели, по-прежнему отстоящей от нас «на тысячу ли», еще предстоит сделать. Я бы написал, «если сейчас не начать, то когда начинать», но, кажется, уже несколько раз заканчивал такими словами колонку.

Читать этот же текст на сайте "Ведомостей"
В избранное
Поделиться
Посмотрел на галерею "чужих", части которой развешивают по Москве, и чувство у меня только одно - блин, как попасть в этот список? Составлен он довольно небрежно (чего стоит "Анастасия Волочкова, певица"), но это - лучшие люди страны, однозначно. Там и те, чьи произведения переживут нас на десятилетия или на столетия (те же Акунин, Быков, Рубинштейн), те, кто создал всё хорошее, что окружает нас #прямосейчас, чем мы наслаждаемся и гордимся (те же Кортнев с Макаревичем или Винокуров с Синдеевой, да и Волочкова, пожалуй), те, благодаря кому существует российская журналистика и общественная дискуссия, те, благодаря вообще можно говорить о существовании общества в нашей стране, политики - и будущего, и прошлого, но из тех, кто не боится сказать, что думает... 

Это не значит, что я поддерживаю всё, что сказали или что могут сказать 49 человек из списка - упаси Боже. (Впрочем, часть людей попало туда за фразы, которые не произносили и не писали. Особенно хороша формулировка про Сергея Пархоменко - который, к слову создал немало того хорошего, что у нас есть - он что-там поддержал "против своего коллеги Дмитрия Киселева". Тамбовский волк...)

Я понимаю, что в список 49 человек попасть очень трудно - в России много замечательных людей, но всё же хотелось бы. Ну, я вот считаю присоединение Крыма трагической и дорогостоящей ошибкой, преследование Pussy Riot - средневековой дикостью, дискриминацию гомосексуалистов - барьером к экономическом развитию, работал в Гарварде (а сейчас ещё и хуже того - в Чикагском университете на неделю), отчёты МВФ и Всемирного банка читаю регулярно... Может, хоть в список 490 включат?
В избранное
Поделиться
Когда я десять лет назад начинал блог, там большая часть записей была о лекциях и семинарах, которые удалось послушать. Сейчас самому интересно перечитывать...

Почетная лекция памяти Нэнси Шварц, Колин Камерер, один из классиков экспериментальной экономики об экспериментах, среди слушателей – создатели современной теории игр – Калаи (из Калаи-Смородинского) и Вебер (из Мильгрома- Вебера) и другие великие люди – Котлер (из Marketing Management), Дирмейер, Асемоглу, ...

В стратегической игре, что в шахматах, что в любой другой нам надо рассчитывать стратегию соперника. Особенно сложно, если, как в преферансе или бридже, не знаешь, какую игру реально играешь в отдельном эпизоде (не знаешь «расклад»). Как это моделируется? Предполагается некоторая когнитивная иерархия представлений о том, в какую именно игру играю игроки. Каждый ход, каждый шаг игры позволяет обновить представление. (Как в примере с выявлением информации, который я обычно иллюстрирую с помощью непрозрачной урны с шарами двух цветов – вытащенный шар позволяет получить апостериорную оценку распределения шаров в урне из априорной.) Теоретических моделей принятия решений в таких ситуациях не счесть, но как можно их проверить на практике?

Оказывается (тут Камерер опирается на десятки собственных и сотни чужих работ последних двадцати лет) многое можно увидеть в лабораторных и полевых экспериментов и эти данные хорошо бьются с тем, что видят на своих приборах нейромедики.

Две простые игры. Первая – называешь целое число от 0 до 100. Выигрываешь приз, если оказался ближе всех к 2/3 от среднего по числам, названным участниками игры. Важно попасть ниже среднего. Равновесие по Нэшу простое – все понимают, кто какую стратегию играет и, значит, единственное равновесие 0.

Результаты эксперимента на студентах – очень много вокруг 33-35. Читатели больших финансовых газет (типа) – пики на 22 и 33. Добавим сканирование мозга – разные части мозга активны у 22 и 33. Ну, понятно. Есть люди, которые просчитывают «на один шаг» (1-люди) - эти ставят 33 (может, 2/3 от половины?) А есть, которые просчитывают «на два шага» (2-люди) - эти 22 (2/3 от того, что играет большинство – 33).

Вторая игра – лотерея, проводимая в Швеции, LUPI – «lowest unique positive number». В среднем в одном туре принимает участие 53 000 человек. Называешь число от 1 до 99999, платишь 1 евро за названное число и, если оно окажется минимальным среди единственных, получаешь 10 000 евро.

Равновесие по Нэшу невозможно найти просто так (слишком много вычислений, даже с самым мощным компьютером). Но если число участников меняется каждый день по Пуассону, то можно решить! А оно, судя по результатом, почти по Пуассону. Решение есть в статье Майерсона в IJGT в 1998 году. (Вот что значит гений – придумывает модель выборов, публикует в малоизвестном журнале, а через пятнадцать лет оказывается, что формула решает сложную практическую задачу.) По сравнению с теоретическим равновесием слишком много ставок на минимальных числах + есть «пики» в довольно высоких местах. Слишком мало в диапазоне 2501-5000.

Как люди идут к равновесию в стратегическом взаимодействии? В первой игре 1-люди движутся в том же направлении, что 2-люди, в LUPI – в разные. «Я выберу самое маленькое» выбирают самое маленькое. «Раз все выбирают самое маленькое, я выберу повыше, чтобы было единственным» выбирают повыше. Собственно, это было в диссертации Нэша, на словах – гипотеза о том, что для того, чтобы играть равновесию по Нэшу, не нужно все знать – достаточно учиться по ходу дела.

В 2/3 игре люди учатся очень быстро и ходы «падают». В LUPI выигрывающее на следующий день число является (стохастической) функции от предыдущего. В итоге тоже движется к теоретическому равновесию.
В избранное
Поделиться
На фоне заслуженных, судя по всему, похвал тем, кто распределял средства в рамках первой раздачи грантов Российского научного фонда - см. подробности в Газете.Ру, экономисты выглядят также бледно как обычно. Сделал поиск по "эконом" в полном списке розданных грантов - 17 единиц, среди которых "гранты большим начальникам" (ректорам и т.п.) - там ахинея, на которую можно не обращать внимания, а также "гранты с красивыми названиями" (слова правильные, но не смысла, ни опыта научной работы по этой теме). Насколько я понимаю, ни у одного из получивших гранты нет ни одной публикации в международном научном журнале по экономике (фокус с публикациями во второсортных физических журналах экономических статей уже освоен). Ради справедливости, у нескольких (2-3 из 17) есть нормальные публикации в российских журналах, и даже много. Но всё равно - результаты удручающие.

Надо, впрочем, заметить - это важно - что "гранты" - форма поддержки науки, которая очень важна в одних областях науки (связанных с экспериментами, полевыми исследованиями и т.п.), там, где работа ведётся в динамически меняющихся коллективах, и менее важна в других - как, например, в нашей. В России сейчас есть 40-50 человек, публикующихся в международных научных журналах по экономике (поскольку ведущие российские журналы занимают места в районе 400-600 в мире, можно считать, что это же и оценка числа тех, кто ведёт работу на серьёзном научном уровне). Практически все (хотя не все) из них имеют полноценные позиции в университетах с относительно конкурентной зарплатой. Соответственно, у них не так много стимулов для того, чтобы подавать на грант РГФ и выборка там остаётся значительно более слабой.

UPD: Прислали результаты проглядывания списков мошенников, выявленных Диссернетом, на предмет того, многие ли из них получили гранты РНФ по экономике. 5 из 17 и это простой поиск...
В избранное
Поделиться
 Несмотря на то, что я приехал в Чикаго работать, в течение двух недель, в институте Беккера-Фридмана, начался мой визит с семинара в Северо-Западном университете. MEDS - самое сильное место по формальной политологии на Земле (здесь из известных - Остен-Смит, Феддерсен, Дирмейер, Персико и Егор), да и вообще по политической экономике (разве что семинар в LSE может с этим сравниться). Я здесь впервые выступал одиннадцать лет назад и до сих пор - это  любимое место. Тем более, когда есть возможность ехать из Чикагского университета по шоссе, обтекающему самый красивый город на свете.

Некоторую трудность представил выбор статьи. За последние три года на семинаре выступало, если я правильно посчитал, шесть моих соавторов. Не всегда, конечно, с нашими совместными работами, но всё же. В этот же день Дарон рассказывал в своём мини-курсе сразу и "Политбюро", статью 2008 года, и немного "Популизма" из 2013-го. А рассказывать надо что-то новое. Что ж, на "Technological Foundations of Political Instability" я услышал столько ценных комментариев, что на  несколько новых статей хватит. И курсовых, кстати...

В Чикаго я буду выступать на семинаре 29-мая с "Endogenous Property Rights". Когда едешь в Чикаго с севера по тому же шоссе, огибающему город, вид кажется ещё более величественным.

Метки:

В избранное
Поделиться
Совпадение. В прошлую пятницу выступал с популярной лекцией на EconomFest, дне экономиста, организованном самими студентами. Они попросили «другую экономику», но я никакой, кроме «этой», обычной, не знаю и адаптировал для бакалавров лекцию про дизайн механизмов, которая, в свою очередь, основана на пленарном докладе Джона Мура “Implementation, contracts, and renegotiation in environments with complete information”, прочитанном на мировом конгрессе Эконометрического общества в 1992 году. Мур остроумно иллюстрирует сложные результаты – теоремы об имплементации (реализации необходимого исхода в качестве единственного равновесия) – на простой, но знаменитой задаче царя Соломона – как выяснить, кто из двух женщин является матерью принесенного царю живого младенца? (Чтобы стало интересно – очевидно же, что решение Соломона проходит случайно – не-мать просто ошибается, давая не оптимальный ответ.)

Я как впервые увидел этот пример лет уже пятнадцать назад, так и полюбил. У Мура, одного из создателей теории контрактов (Нобелевская премия была бы неудивительна), это только вводный пример, а дальше довольно навороченная теория, но тут-то как раз простота привлекает. Вставлял не только в лекции по теории аукционов в магистратуре, но и в экономику общественного сектора на курсах повышения квалификации. (Общественный выбор и дизайн механизмов уже сорок – с работ Мирлиса – ключевой элемент экономики общественного сектора, а это – чуть ли не самый простой нетривиальный пример.) А для EconomFesta подумал – аукционами уже все уши прожужали, они теперь повсюду, про них тысячи работ, но было бы здорово рассказать тем, кто не слышал, какая глубокая теоретическая мысль лежит в основе.

А совпадение такое. Ключевой результат в этой лекции – теорема Маскина, ключевое понятие (пусть и упомянутое лишь в сноске) – монотонность по Маскину. У меня там даже был портрет Маскина был на слайде. И вот Эрика Маскина-то я и встретил, проходя по двору на Шаболовке к аудитории. Ну да, задним умом я понимаю, что он – председатель Международного консультативного комитета Вышки, приезжает каждый год, читает спецкурсы. Но в первый момент мне показалось, что пространственно-временной континуум образовал какую-то складку…
Инфо
Константин Сонин
User: ksonin
Name: Константин Сонин
Календарь
Back Июль 2014
12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031
Отдельные темы
Последние записи