?

Log in

Записи Френдолента Календарь Инфо Назад Назад
ДНЕВНИК ЭКОНОМИСТА
Энн Аппельбаум написала колонку в Washington Post про реальный пример того, как конспирологическая теория (совершенно идеальная - отвергаемая по всем осмысленным стандартам) оказалась не просто неожиданно живучей, но и заработала как мощнейший политический инструмент. Трагическая гибель польской делегации на подлёте к Смоленску в 2010 году была расследована так полноценно, как может быть расследовано подобное событие, но выживший брат-близнец погибшего президента не только не "поверил", но и сумел построить свою политическую карьеру после гибели брата вокруг своей веры. При всёй идиотской живучести "протоколов Сионских мудрецов", "плана Даллеса", "мыслей Мадлен Олбрайт" и т.п. они никогда не становились,  зародившись, полноценным мейнстримом. Конечно, "протоколы" использовались антисемитами, в том числе и на высоком государственном уровне, например, нацистами, но это было лишь небольшой частью общей антиеврейской пропаганды. А тут, натурально, политическое движение растёт на конспирологической теории в сравнительно продвинутой, демократической стране. Аппельбаум высказывает предположение, что и та конспирологическая теория, на которой раскрутился Трамп - что Обама родился за пределами в США, может также стать "системообразующей" в случае победы Трампа, но пока это всего лишь гипотеза, не более того.
34 мнений // Ваше мнение?

11 сентября 2016 года

За Трампа или за Клинтон

Предвыборная гонка в США вышла на финишную прямую. Один из двух кандидатов, демократ Хиллари Клинтон, имеет большое преимущество. Это не просто устойчивое преимущество в опросах, предсказывающих будущего победителя, – буквально все стандартные параметры (количество денег на руках, количество политиков и газет, высказавшихся в поддержку, количество сотрудников и волонтеров на местах) указывают на большое преимущество Клинтон. Достаточно сказать, что за последние 50 лет (т. е. более 10 избирательных циклов) ни один кандидат, имевший такое преимущество на этой стадии, его в итоге не растерял. С другой стороны, республиканец Дональд Трамп отстает, хотя и устойчиво, не так уж сильно – были кандидаты (Хэмфри в 1968-м, Форд в 1976-м), которые, отставая сильнее, чем Трамп сегодня, почти догоняли своего оппонента. Так что победа Трампа хотя и маловероятна (примерно 20% по результатам социологических опросов, опросов экспертов и рынка прогнозов), но вполне возможна.

Какой кандидат лучше для России? На протяжении десятилетий американская внешняя политика была беспартийной, сохраняясь, даже когда власть менялась. Однако 2016 год выглядит по-другому: один из кандидатов, Трамп, критикуя не только нынешнюю администрацию, но и прежних республиканских президентов, предлагает радикальные изменения во внешней политике. Такие радикальные, что множество республиканцев, занимавших ключевые посты в предыдущих администрациях, уже открыто поддерживают Клинтон. В этом случае вопрос, какой кандидат сильнее соответствует российским интересам, имеет смысл. Казалось бы, не сложный вопрос, если один из кандидатов (Трамп) постоянно хвалит российского президента за «лидерство» и «популярность», а другой (Клинтон) возмущается самим фактом, что кто-то может хвалить Путина. Однако, возможно, все не так просто.

Хиллари Клинтон скорее поужинает с Путиным, чем с Трампом – избирательный штаб
Президент Трамп может оказаться куда более плохим партнером (или оппонентом) для России, потому что его и, главное, ядро его избирательной поддержки вообще не интересует внешняя политика. Как его избиратель, так и он сам интересуются внешней политикой в той же степени, в какой они интересуются телесериалом; высказывания Трампа про Путина в точности аналогичны одобрению каких-то телеперсонажей. Русскому человеку трудно поверить, что жители какой-то страны мало интересуются внешней политикой, но Америка – это именно такая страна. И среди американских президентов немало тех, кто внешней политикой интересовался только по остаточному принципу. Отчасти Обама – именно такой президент, и в каком-то смысле Трамп продолжит «подход Обамы» – вмешательство, только когда кризис где-то становится настолько острым, что невозможно игнорировать критику в местной прессе. С Хиллари будет проще – она внимательно следит за тем, что происходит в мире, и, значит, сможет участвовать в каком-то международном диалоге.

Конечно, Хиллари Клинтон далека от «российского идеала». Идеалом для российских властей является кто-то типа Рузвельта или Никсона, который разложит на столе переговоров листочки с надписями «Украина», «Сирия», «Венесуэла» и т. п. и начнет торг по всей «всемирной шахматной доске», на которой можно отдать Крым за Алеппо и сменять Мадуро на Рахмона. Однако не будем обсуждать, насколько адекватно такое представление о внешней политике 40-х или 70-х. Достаточно сказать, что нынешний президент Барак Обама так никогда и не сел с российскими лидерами за такой стол и даже не признал, что такой стол существует, обижая этим российское руководство. (Вторая, мелкая обида связана с тем, что в 2009 г. Обама всерьез воспринял нашу рокировку и попытался разговаривать на высшем уровне с теми, кто формально отвечал за внешнюю политику, в обход Владимира Путина.) Хиллари тоже ни за какой стол, конечно, не сядет. Однако с человеком, держащим в голове карту мира, можно будет вести какой-то разговор.

Читать эту же колонку на сайте "Ведомостей"

Дополнительные материалы:

Шансы кандидатов (NYT Upshot, FiveThirtyEight)

Последние результаты национальных соцопросов

Сравнение динамики результатов соцопросов в последние 30 лет

Метки: ,

1 мнение // Ваше мнение?
На прошлой неделе отмечали 70-летний юбилей нашего учителя математики и классного руководителя в 57-ой школе, Льва Давыдовича Альтшулера. Одним из нескольких подарков был сборник научных статей тех, кто у него учился - и захотел, чтобы статья была включена в сборник. Л.Д. пришёл работать в школу вместе с нами, поступившими в 1986-ом в восьмой класс, в 40 лет, а до этого работал в Гидрометцентре. (Это, к слову, обратить внимание одноклассникам, которым кажется, что жизнь и карьера в сорок уже, в целом, завершена.)

Получилось шестьдесят две статьи, четыре тома - "Математика", "Компьютерные науки", "Естественные" и "Общественные и гуманитарные", с огромным разнообразием тем, от самой абстрактной математики (много и хорошей) до геологии, астрофизики и лингвистики. В каждом томе было оглавление с краткими неформальными аннотациями на русском. Чтобы если кто заинтересуется, кто чем занимается, мог хоть какое-то представление получить. И вот мне тут, в "дневнике экономиста", хочется привести выдержки из оглавления четвёртого тома - список, с аннотациями, статей по экономике. Потому что хотя в трёх других томах много выдающихся работ (секционные доклады на Международном математическом конгрессе, Nature и т.п., кто понимает), в стране могут быть ещё школьные учителя, у которых такие же тома выглядели бы достаточно внушительно. Но вот в отношении экономической науки, я уверен, ничего близкого ни у кого нет. И это не конец - в ведущих аспирантурах учатся ещё будущие экономисты. И это только учёные - есть и успешные банкиры, и аналитики. Я даже не знаю толком, чем вызвана эта концентрация экономистов среди школьных учеников Л.Д. - он об этом, определенно, в наши школьные годы не подозревал. Просто, не понимая, привожу как часть поздравлений.

Бремзен, Андрей (выпуск 1992, РЭШ)

Bad News: An Experimental Study on the Informational Effects of Rewards, Review of Economics and Statistics, Vol 97 (2015), 1 (March), Pages: 55-70.

Если начальник неожиданно предлагает вам солидную доплату за выполнение, казалось бы, небольшой дополнительной работы, с одной стороны, вас это должно мотивировать, но с другой стороны - настораживать: щедрая доплата может содержать сигнал о том, что работа может оказаться труднее, чем представляется, и начальник об этом знает. В нашей работе мы ставим экономический эксперимент, дизайн которого позволяет разделить эти два эффекта доплаты (мотивировочный и информационный), и наблюдаем их по отдельности, таким образом, удостоверяемся в их наличии, а не просто теоретической возможности.

Ениколопов, Рубен (выпуск 1995, Universitat Pompeu Fabra и РЭШ)

Radio and the Rise of the Nazis in Prewar Germany, Quarterly Journal of Economics (2015), 1885–1939.

Как средства массовой информации могут влиять на общественную поддержу демократических институтов в нестабильных демократиях? Какую роли они играют в диктатурах? В этой работе мы изучаем эти вопросы в контексте Германии 1920-х и 1930-х годов. В демократический период, после того как Веймарское правительство начало передавать по радио проправительственные новости, поддержка нацистов снизилась в тех районах, где был хороший прием радио. Этот эффект сменился на противоположный во время последних демократических выборов, когда, вслед за назначением Гитлера канцлером, содержание радиотрансляций сменилось на про-нацистское. Во время становления диктатуры, радиотрансляции помогали нацистам привлекать новых членов партии.  После укрепления власти нацистов, пропаганда по радио провоцировало антисемитские действия и увеличивало количество доносов на евреев.  Эффект антисемитской пропаганды варьировался в зависимости от изначального отношения слушателей к содержанию пропаганды. Нацистское радио имело наиболее сильный эффект в местах с исторически высоким уровнем антисемитизма, в то время как в местах с исторически низким уровнем антисемитизма, эффект радио был противоположным и приводил к снижению антисемитизма.

Маленко (Жукова), Надежда (выпуск 1999, Boston College)

Timing Decisions in Organizations: Communication and Authority in a Dynamic Environment, American Economic Review, в печати

В статье изучается оптимальная структура разделения сфер ответственности в организациях: в каких случаях начальнику следует сохранить за собой право принять решение, а в каких – передать его подчиненному? Мы пытаемся получить ответ на этот вопрос в контексте решений про оптимальный момент совершения какого-то действия: когда инвестировать в проект, когда закрыть завод или в какой момент выпустить на рынок новый продукт? Мы показываем, что оптимальное разделение сфер ответственности зависит от того, предпочитает ли подчиненный откладывать или, наоборот, ускорять решения. Если подчиненный предпочитает откладывать решения, то начальнику оптимально оставить право принимать решения за собой. Если же подчиненный предпочитает торопиться с принятием решений, то может быть оптимально передать права подчиненному.

Островский, Михаил (выпуск 1995, Stanford GSB)

Stability in Supply Chain Networks, American Economic Review, 2008, 98:3, 897–923.

В 1962 г., Давид Гейл и Ллойд Шепли опубликовали статью о существовании "устойчивых паросочетаний" --- способов поженить несколько мужчин и женщин (у которых есть предпочтения о представителях противоположного пола) так, что не окажется мужчины А и женщины Б которые не женаты друг на друге, но оба предпочитают друг друга своим супругам. Гейл и Шепли предложили алгоритм, который позволяет найти устойчивое паросочетание для любого набора мужчин и женщин, и для любых наборов их предпочтений. За полвека, прошедших с написания этой статьи, результаты Гейла и Шепли были обобщены на множество "двусторонних" рынков с более сложными предпочтениями (например, человек или фирма на одной стороне рынка может быть соединен с несколькими людьми/фирмами с другой стороны, или одна сторона может платить зарплату другой стороне), и применены во многих рынках на практике.

Моя статья обобщает эти результаты на "многосторонние рынки". Вместо двусторонних рынков (мужчины - женщины, студенты - университеты, сотрудники - фирмы), я рассматриваю "производственные цепочки": например, производители -> посредники -> покупатели, или фермеры -> мельники -> пекари -> продавцы хлеба, и т.д. Сложность обобщения состоит в том, что предпочтения фирмы в середине цепочки об агентах с одной стороны зависят от договоров этой фирмы с агентами с другой стороны. Например, если мельник не смог купить зерна у фермера, то он не будет подписывать контракт на продажу муки пекарю. Моя статья показывает, при каких условиях на предпочтения фирм можно гарантировать существование устойчивых цепочек, и предлагает алгоритм для их нахождения.

Ратновский, Лев (выпуск 1997, IMF)

Banking and Trading, Review of Finance, 2016, 1–28.

Статья изучает взаимоотношения между традиционной банковской деятельностью и операциями банков на финансовых рынках. Мы показываем, что ограниченные операции банков на финансовых рынках полезны, так как позволяют банкам вкладывать с прибылью временно свободные собственные средства. Но когда финансовые рынки становятся глубокими, банки могут делать слишком крупные, рисковые и концентрированные вложения, что усложняет управление рисками. Статья объясняет, почему модель европейских "универсальных банков" была успешна в 90-ых годах, но стала склонна к периодическим кризисам с дальнейшим развитием финансовых рынков.

Сонин, Константин (выпуск 1989, University of Chicago и НИУ ВШЭ)

Dictators and Their Viziers: Endogenizing the Loyalty-Competence Trade-off, Journal of European Economic Association, 9 (5), 903–930, October 2011.

Есть какой-то диктатор - речь может идти о самых разных недемократических режимах и самых разных «уровнях недемократичности» – и этот диктатор выбирает себе визиря, которые впоследствии будет принимать решения, требующие анализа и, соответственно, определённого уровня политической компетентности. Основной вывод работы состоит в том, что чем в большей степени «персоналистична» власть диктатора, чем меньше он подотчётен институтам, чем больше он опасается утраты личной власти, тем в большей степени он будет предпочитать верных и некомпетентных людей компетентным, но оппортунистически настроенным. Почему не взять на работу человека и лояльного, и компетентного? Потому что поведение экономического субъекта зависит прежде всего от того, как он оценивает выгоды и издержки того или иного действия. Более компетентный визирь предаст диктатора именно потому, что лучше видит издержки и выгоды предательства.
45 мнений // Ваше мнение?
Говорят, шизофреники видят какие-то закономерности там, где их нет. Какие-то сигналы или связи в данных, полученных совершенно случайным образом. Впрочем, обычные люди тоже видят - ряд экспериментов, например, показал, что инвесторы - и профессионалы, и любители - нередко видят закономерности в "белом шуме", совершенно случайной последовательности цифр. Что в реальных данных, что в лабораторных. И, уж конечно, видят скрытые закономерности и связи. великие учёные.

Так вот, вчера за кофе, мой старинный друг, яркий экономист-теоретик, говорит, задумчиво, что видит, бывает, одну и ту же математическую структуру в разных качественных задачах... Конечно, вся экономическая теория ровно об этом - теоретическая модель выделяет и позволяет анализировать структурные свойства, которые могут быть одинаковыми в самых разных ситуациях. Ну я, чтобы поддразнить, напоминаю, что одна и та же модель хорошо описывает поведение цен на акции и поведение частиц, занимающихся броуновским движением. Это уже больше ста лет назад замечено.

А потом, за ужином, открываю только что купленную книжку Игнасио Паласио-Хуэрты, эконометрика из ЛШЭ про футбол. Книжка с темой - что может сказать современный учёный-экономист про футбол. Не про экономику футбола, а прямо про саму игру. Главы на основе собственных исследований и чужих тоже - я описывал самые простые в первом издании "Уроков экономики" (первый, журнальный вариант главы выглядел так, а для книги я его расширил и прояснил), а ко второму добавлю и новые сведения. Про то, что пенальтисты и вратари лучших лиг играют минимакс (смешанную стратегию, гарантирующую некоторый ожидаемый результат независимо от того, что делает противник). Интересно, к слову, что пенальтисты и вратари (из одной из низших испанских лиг) играют тоже самое в лабораторных экспериментах, в которых нужно выбирать одну из двух карт и в описании игры пенальти не упоминаются. Впрочем, надо сказать, что книга Паласио-Хуэрты не научно-популярная - без семестра теорвера со статистикой и семестра эконометрики нет смысла открывать.

Четвёртая глава описывает анализ результатов серий пенальти. Давно установлено и всячески проверено, что, статистически, право бить первым даёт вероятность выигрыша около 60%, огромное преимущество. (Точный механизм неизвестен, но аналогичный результат устойчиво появляется в аналогичных ситуациях во многих спортивны играх.) Есть разные предложения, что с этим делать, как это преимущество компенсировать - мы как-то обсуждали разные варианты, комментируя колонку Данила Федоровых о статье, как раз, Паласио-Хуэрты.

Одно из очевидных предложений - бить серию пенальти не в порядке АВАВАВАВ..., а в порядке, например АВВАВААВ... Паласио-Хуэрта приводит расчет, показывающий, что серия из восьми (вместо десяти) пенальти в таком порядке почти полностью компенсирует "эффект первого бьющего", уравновешивая шансы. Эта последовательность, АВВАВААВВААВАВВА... (каждое следующее удвоение является зеркальным отражением предыдущего отрезка) уже сто лет известна математикам в самых разных контекстах. Ну да, и мне известна - как часть конструкции в "примере Григорчука" бесконечной конечно-порождённой группы, в котором каждый элемент имеет конечный порядок, который рассказывали в спецкурсе на втором курсе. Самая красивая элементарная конструкция в математике, которую я знаю. Решение проблемы Бернсайда. И пенальти. Это в копилку связей, которые видят шизофреники, великие учёные, а также нормальные люди.
48 мнений // Ваше мнение?
На бегу по EEA-ESEM 2016 - крупнейшей экономической конференции в Европе. Пятнадцать лет назад, в 2001 году, когда я был на конференции первый раз - по совпадению, на берегу того же озера, тогда в Лозанне, а теперь в Женеве - российскую экономическую мысль представляли два (да, два) человека - Сергей Коковин из Новосибирска и я. Сейчас - десятки экономистов, ВШЭ, РЭШ, СПбГУ... Это не считая множества говорящих по-русски со всего мира. Три года назад, по итогам конференции 2013 года в Гётеборге я попытался перечислить все работы из России, но этим кто-то помоложе должен заниматься.

Нет, я понимаю, что российские экономисты начинали двадцать лет назад с такой точки, откуда можно было только вверх двигаться, но все же прогресс огромный. Конечно, потерянные восемьдесят лет так просто не отыграешь, но догонять, не начав догонять, невозможно.

А на бегу я встретил Сергея Измалкова из РЭШ, который мне на бегу же рассказал модель, с которой только что выступал. (Когда нет интересных секций по политической экономике, я хожу на экономтеорию или игры, но тут как раз была.) Двусторонний рынок и аукционист - например, популярный сервис Priceline - который соединяет ("матчит", если не переводить) заявки клиентов и сервисов. Оказывается, может так быть, что аукционисту выгодно в равновесии объединять разные заявки сервисов в общие категории, так чтобы по результатам заявки клиент получал, фактически, доступ к лотерее между заявками сервисов, входящими в эту категорию. То есть ты выбираешь размер купальника, фасон, материал, соглашаешься на цену, но не знаешь, какого он будет цвета, пока не купишь! Аналогично с гостиничными номерами и множеством других товаров.

Я сначала не поверил. Что это может быть аукционисту выгодно, понятно. Но почему производители будут участвовать? Поставьте себя на место продавца, который готов на самую низкую цену - ему зачем быть частью лотереи? Оказывается, из-за размера рынка, который таким образом создаётся, может быть выгодно.Собственно, давно известно, что двусторонние платформы сделали мини-гостиницы конкурентами крупных - теперь не нужно рекламироваться. Но это "одностороннее" рассуждение, частное равновесие, а в этой модели получается в общем равновесии.

К сожалению, трудно проверить, делает ли это (лотерею) реально Priceline. Если у кого есть тысячу раз (чтобы была хорошая выборка) по 100 долларов (чтобы бронировать номера), можно провести эксперимент. Но красиво, да. Эх, иногда я жалею, что не теорией занялся. Ну, минутку на бегу.
5 мнений // Ваше мнение?
Несколько комментаторов – и один из самых выдающихся комментаторов современной российской политики Сергей Медведев, и не менее выдающийся политик-публицист Лев Шлосберг – написали о том, что победа над путчистами, пытавшимися захватить власть, в августе 1991-го, не была превращена в что-то более мощное, долгосрочное, поставившее страну на другой путь долгосрочного развития. Если бы была проведена люстрация, реституция, «правоопреемство от Российской империи», то многое – если не всё, было бы по-другому… На это возражают – невозможно было сделать больше, а я бы хотел сказать – главное, что много было сделано. Последствия победы граждан в августе 1991-го – это большие, ощутимые, позитивные последствия. Та победа не решила всех проблем – конечно, не решила. И не могла решить.

Лев Шлосберг прямо перечислил те беды, которых можно было бы избежать – «обвал экономики, бандитский капитализм, расстрел парламента, залоговые аукционы, криминальная приватизация, Чеченские войны, воровские выборы, дефолт, произвол судов, цензура, страх, ложь, насилие, несвобода, отставка Ельцина, Путин, «Курск», ЮКОС, «Норд-Ост», Беслан, местоблюститель, Болотная и Сахарова, закон подлецов, бешеный принтер, Крым, Донбасс, Сирия.» Можно было бы избежать, если бы «люстрация, реституция, реставрация»…

Во-первых, «люстрация». Не самая важная вещь, но была применена в некоторых странах и её, кажется, просто осуществить – принял закон и исполняй его. Но 1991-й год сменил политическую элиту так, как меняла только кровавая революция. Десятки людей «на самом верху» и тысячи «под ними» отправились в политическое небытие, на пенсию или в советы ветеранов. Персональные изменения во власти – в том числе и в спецслужбах, и в армии – были близки к тем, которые произошли в Германии по итогам Второй мировой войны! При том, что персональная ответственность тех, кто был у власти в 1980-1990е за «преступления коммунистического режима» была несравнимо меньше, чем у гитлеровского руководство. Да, преступления сталинского руководства – такие же по масштабу и бесчеловечности, как преступления гитлеровского, но в 1991-году у руля стояли вовсе не Молотов с Берией. «Коммунисты» российского периода – это не те, кто стоял у руля в 1920-1950-е, время преступлений против человечности, и не те, кто стоял у руля в 1980-е.

Какой должна была быть люстрация, чтобы она могла предотвратить приход к власти – через десятилетие! – людей, которые в 1991 были на низовых (Бог с ними, средними) уровнями власти, партии, армии, спецслужб? Что это должна была быть за люстрация, чтобы она предотвратила то, что произошло в 2000-е? Что-то типа «великого перелома», но как бы наоборот? Я могу понять (с трудом – см. ниже) люстрацию в бывших «сателлитах СССР», но там в основном пытались предотвратить пребывание во власти тех, кто сотрудничал с иностранным государством, осуществлявшим военный контроль на территории. У нас-то не было таких людей…

Да и вообще – люстрация – странная идея для тех, кто считает себя демократом. Демократия – это возможность для граждан избирать тех, кто им (а не комментаторам) нравится. Мне лично Василий Стародубцев всегда казался эдаким мужичком, косящим под простачка, но ловко выдаивающим всё у «хозяина» (государства в СССР), ну и что с того? Я бы ему кошелёк не дал подержать на пять минут. Но мало ли что я думаю, если другие думают по-другому. Избиратели Тульской области захотели выбрать его губернатором, зная про его прошлое – это и есть демократия.

То же самое относится к тем бывшим сотрудникам КГБ, которые потом избирались - президентами, губернаторами, депутатами. Если граждане знали, что это сотрудники КГБ и решили, что они голосуют за них, что тут неправильного? Запрет занимать избираемые должности полностью противоречит демократическим принципам. (Да, важным демократическим принципом является согласие с результатом выборов даже если ты голосовал по другому. Выборы бывают нечестными или просто фальшивыми - и это преступление против демократии, но заведомо записывать в нечестные выборы те, где тебя не устраивает результат - недемократично.)

Во-вторых, наказание. Да, я лично считаю, что генералы, направившие танки и бронетранспортёры против мирных граждан – это то же самое, если не хуже, чем «власовцы». То, что Варенников и Язов воевали против Гитлера во время Второй мировой оправдывает их действия в 1991-ом точно так же как то, что Власов воевал против Гитлера. То есть не оправдывает вовсе. Так они и понесли наказание – их военные карьеры закончились позором, они, немолодые люди, провели какое-то время в тюрьме (Язов был амнистирован, Варенников, начальник сухопутных войск СССР, был оправдан судом – как выполнявший приказ военного начальства). А что нужно было сделать, четвертовать их на Красной площади? Мне их наказание кажется адекватным, а то, что избиратели коммунистов, зная предысторию Варенникова, избирали его в Госдуму - ну что ж, см. выше, это их право.

В-третьих, «правопреемство от Российской империи». Не хочется вдаваться в эту тему – она огромна, но правопреемство от империи как раз расцвело в 2000-е, и духовное, и какое угодно. Август 1991-го был «антиимперским» во всех отношениях и обеспечил отсутствие имперскости на несколько лет. (Она вернулась ещё при Ельцине – помните миротворческий танк с российским флагом в Сербии?) Однако я сейчас думаю, что несколько лет без империи и имперских мечт – это уже для России огромный успех в ХХI веке, это уже долго и спасибо победе в августе 1991-го за то, что самые тяжёлые годы были свободны хотя бы от имперской заразы. То, что она вернулась во всей красе к концу 2010-х – не вина августа 1991-го.

Я специально не стали писать про экономику – чуть ли не половина того, «чего не должно было бы быть, если бы мы всё сделали правильно» в списке Льва Шлосберга относится к экономике. Я уже много раз про это писал – неудачные реформы шли уже шестой год, а стагнация, приведшая к спаду и катастрофе – уже почти двадцать. Невозможно обвинять первые ельцинские правительства (1991-1993) в том, что они медлили – они всегда и во всём двигались так быстро, как только было политически (а иногда даже физически) возможно.

Да, я знаю, что мечты – в том числе мои собственные – в августе 1991-го заметно выходили за пределы реальности. Но сейчас-то мы можем спокойно разобрать, что тогда было на самом деле, что было в головах у людей, на что тогда можно было надеяться, а что и тогда – не задним умом, а с большим пониманием – было бесплодными фантазиями.

Да, лидер у страны был новый, а граждане, заметим, остались теми же самыми. Можно изменить законы (как они и были изменены), но невозможно в одночасье создать новый корпус судей и прокуроров. Можно принять законы о частной собственности и провести приватизацию (как и было сделано), но невозможно сделать так, чтобы появились институты, процедуры, практика обращения с собственностью. Можно ослабить власть спецслужб (как и было сделано), но невозможно по мановению волшебной палочки вычеркнуть из населения миллион бывших сотрудников. Можно уменьшить бессмысленно раздутую армию (как и было сделано), но куда денется миллион человек, ничего, кроме обращения с оружием не умеющего и не желающего делать. Можно закрыть военное производство (как и было сделано), но никуда не исчезнут люди, работающие в этой области – считающие её самой ценной и важной. Можно ввести новые методики в среднем и высшем образовании (что и было сделано), но невозможно мгновенно натренировать миллион новых учителей. И так буквально с любой областью – многое можно сделать, но большая часть жизни людей не управляется решениями политического руководства, даже если они приняты на волне всенародного подъёма.

К слову, это я не только про август 1991-го пишу: это про все надежды на изменения при новом политическом руководстве, в том числе и про будущие надежды. Многое можно сделать, но в одночасье поставить всё на новые рельсы и застраховать себя от неудачи и рисков – и, главное, от необходимости ежедневно эти неудачи преодолевать – на двадцать пять лет вперёд невозможно.

Дополнение: сегодня вечером буду в "Полном Альбаце" говорить о 1991-ом.
118 мнений // Ваше мнение?
Написал для New Times "Путч глазами экономиста", в номер к 25-летию событий 19-21 августа 1991 года. Краткое содержание: путч ничего не решал в области экономики. Он просто продемонстрировал, что экономическая катастрофа, активная фаза, уже идёт полным ходом.
4 мнений // Ваше мнение?

15 августа 2016 года

Последний бой

Предложения о смягчении денежной политики – «печатании денег» в том или ином варианте – постоянный фон российской экономической дискуссии. О субсидировании убыточных предприятий (именно к этому, по существу, сводится подавляющее большинство предложений) мечтали и тогда, когда денежная политика была мягкой (ключевая ставка была ниже темпов инфляции), и тогда, когда она постепенно стала ужесточаться. Сейчас ключевая ставка – 10,5%, инфляция в годовом исчислении – чуть больше 7%, а ожидаемая инфляция, по опросам социологов и оценкам ЦБ, – 7–8%, что означает, что денежную политику ЦБ можно наконец назвать «жесткой». Однако о победе говорить рано – правильнее говорить, что ЦБ вступил наконец в решающую битву с ростом цен. Чтобы добиться цели – 4% инфляции в 2017 г., Центробанку понадобится еще более мощная и последовательная политическая поддержка со стороны президента, чем нынешняя.

С одной стороны, денежная политика – сложная вещь. Количество денег в экономике – не напечатанных бумажек, а той субстанции, которая определяет цены и опосредованно влияет на производство и занятость, – не определяется Центробанком. Оно зависит от действий множества экономических субъектов – людей, предприятий, банков, каждый из которых преследует свои собственные цели. Эти действия трудно описать, не говоря уж о том, чтобы предсказать или чтобы ими управлять. С другой стороны, в руках ЦБ есть рычаг – ключевая ставка, – с помощью которого он может, если понадобится, резко сократить количество денег, сделав их более дорогими. Таким образом можно бороться с ростом цен – если увеличить ключевую ставку, то количество денег становится меньше и, соответственно, товары и услуги начинают стоить меньше (или, точнее, дорожать медленнее).

Ключевая ставка в правильной комбинации с другими мерами очень мощный рычаг – если ЦБ захочет, он может прекратить рост цен в любой момент. Почему центробанки этого не делают? У борьбы с инфляцией может быть тяжелый побочный эффект – снижение темпов роста экономики или даже настоящий спад. Этот побочный эффект возникает не всегда – борьба с инфляцией особенно вредоносна, когда экономика растет «ниже тренда». В ситуации, когда занятость высокая и реальные зарплаты не падают, а скорее растут – как сейчас в России, – есть основания считать, что экономика находится «на тренде». В этой ситуации смягчение денежной политики помочь не может – нет тех незанятых граждан, которых фирмы могли бы нанять, получив более дешевые деньги. Иными словами, у борьбы с инфляцией нет тяжелых побочных эффектов и совершенно правильно, что ЦБ России на ней и сосредоточен.

Инфляция, конечно, коварный враг. Если субъекты экономики – работники и владельцы предприятий и банкиры – ждут, что инфляция будет высокой, сильный «побочный эффект» более вероятен. Пока снизить ожидания удается плохо – быть может, все ждут, что в какой-то момент политическая поддержка ЦБ ослабнет? – и это делает последний бой войны ЦБ с инфляцией особенно сложным.

Читать этот же текст на сайте "Ведомостей"

Дополнительные материалы:

Графики и формулы инфляции, а также немного разъяснений, в блоге Сергея Журавлева

Комментарии ЦБ по экономической ситуации

Метки: ,

10 мнений // Ваше мнение?
Было искушение написать завтрашнюю колонку в "Ведомостях" про путч 1991 года. Всё-таки близкая тема - и в жизни было важным событием (это смешно, но как раз с этого дня началась, по чистому совпадению, моя взрослая жизнь), и в научно-публицистическом. Всё-таки важный шаг в смене власти в недемократическом режиме. У меня даже было название "Путь предателей" и небольшая заготовка. Но потом я подумал, что про путч напишут на этой неделе многие. Собственно, в завтрашнем New Times будет моя статья "Путч глазами экономиста". Интересней, наверняка, будет читать, чем писать - из колонок Сергея Медведева, Кирилла Рогова, Григория Голосова, Андрея Колесникова (и не только - запись Володи Гельмана в ЖЖ может стоить многих колонок и статей) я узнаю куда больше, чем из своих. А Женя Альбац в New Times наверняка подберёт чудесную инфографику и напомнит что там как было. Короче, завтрашняя колонка в "Ведомостях" будет про ЦБ и инфляцию - и не про 1998-ой, а про 2016-й.

Но какие-то соображения про август 1991-го у меня остались. Это помимо шуточных соображений про то, что должно было  бы быть в манифесте ГКЧП, чтобы победить в тот день.

Во-первых, интересный кейс: когда мы смотрим на разного рода перевороты, то всегда есть ощущение, что победитель - это либо тот, кто бросил вызов (такие случаи хорошо заметны и называются революциями), либо тот, кому был брошен вызов (такие случаи заметны куда хуже и называются путчами и попытками переворота). А вот 19-21 августа 1991-го года в эту дихотомию не попадает. Там, напомню, часть политического руководства страны, чувствуя, что власть ускользает из их рук, попыталась захватить всю власть в свои руки, низложив лидера - президента Горбачёва. Они полностью проиграли, отправившись уже через три дня в тюрьму на год с лишним, до амнистии. Однако Горбачёв ничего не выиграл, превратившись, по итогам путча, в номинального лидера страны, которая через три месяца перестала существовать. То есть если считать, что задачей путчистов было "снять Горбачёва и отменить его курс", то они полностью преуспели.

Во-вторых, интересно, что революционное изменение произошло не в результате чего-то типа "бархатной" революции (по примеру Чехии-Венгрии-ГДР) или "оранжевой" (по примеру Сербии-Грузии-Украины-04), а в точности от обратного действия. Никакого "майдана" никто не готовил, а вот "борцы с майданами" оказались в первых рядах предателей, направивших войска против своего народа, спровоцировали массовые выступления граждан и внесли большой вклад в разрушение режима. Прослушивать, как показал опыт августа 1991-го, нужно не лидеров оппозиции, а руководство служб безопасности и армии. Опасность для страны шла именно из этих кабинетов.

В-третьих, у этого выступления не было никакой "классовой основы" - ГКЧПисты не выражали ничьих интересов, кроме своих личных. Бюрократическая номенклатура тогда интересовалась абсолютно другим, рабочие, крестьяне и интеллигенция - никто ГКЧП никак не поддержал. Это сильно отличается и от опыта других стран (в Латинской Америке в ХХ веке, например, множество правых переворотов совершалось "военными" - читай, по-другому, детьми крупных латифундистов, боровшихся с перераспределительными земельными реформами), и от российского опыта 1993-го года (за "Белым домом" стояли, как минимум, интересы директоров заводов и председателей колхозов, новой, промежуточной "элиты").

В-четвёртых, легко понять как мог провалиться путч, возглавлявшийся, на минуточку, вице-президентом, премьер-министром и главами всех силовых ведомств в логике "диктаторов и визирей".  (Восемь лет назад я попробовал разъяснить суть этой модели максимально неформально, цитируя Турчина и Бродского, в выступлении на вручении премии им. Б.Л.Овсиевича.) Там лидер назначает на важные посты некомпетентных (политически) людей без собственной политической базы, причём чем сложнее ситуация у лидера, тем слабее все, кто хоть что-то значит. Причина в том, что чем политически компетентнее человек, чем лучше у него собственная, не зависящая от лидера база, тем больше у него возможностей продолжить работу и без лидера, который его назначил. Вице-президент Янаев, премьер-министр Павлов, глава парламента Лукьянов - это просто картинки для иллюстрации этой модели. Непопулярные, невлиятельные и нехаризматичные - именно такие люди были нужны Горбачёву на ключевых позициях тогда, когда его собственные становились всё менее прочными...

Это, конечно, просто нескольких отдельных соображений. Вообще я не считаю, что путч что-то радикально поменял, кроме судеб множества отдельных персонажей - кого-то вниз (некоторые потом прекрасно выплыли на поверхность, став депутатами и губернаторами), кого-то вверх (и немало случайных). Представить себе победу ГКЧП в те дни гипотетически можно, но реально нет - либерализацию цен в течение года было бы вынуждено провести любое правительство, Грузию и Прибалтику уже не могла бы удержать никакая сила (не было никакой силы), а отделение Украины и Белоруссии от России мог предотвратить разве что результат путча, при котором Ельцин сразу же, в августе 1991-го, стал бы президентом СССР. (Что это за сценарий? Если бы заговорщики начали с убийства Горбачева?) То есть для меня попытка военного переворота в августе 1991-го - это один из шагов длинного процесса, который начался за много лет до этого и завершился появлением России в новом (постколониальном, рыночном, демократическом) виде.
30 мнений // Ваше мнение?
Экономисты, которые уже двадцать лет без передышки выступают за решение всех проблем с помощью "печатания денег" (последняя реинкарнация - в докладах "Столыпинского клуба" и коллег из Финансового университета; как всегда - без какой-либо аналитики или расчётов), пропустили, естественно, момент, когда денежная политика ЦБ стала по-настоящёму жёсткой. Неудивительно, потому что если кричать "волки!" не переставая вне зависимости от того, есть волки или нет, то при - очень редком - появлении волков тебе никто не верит. Более того, когда ты занят криком "волки", то и времени нет следить за тем - появились эти волки на горизонте или нет. Если всё время требуешь сверхмягкой денежной политики, не считаясь ни с внешними обстоятельствами, ни с текущей политикой, то тогда, когда появляется смысл ставить вопрос о смягчении, даже не замечаешь, что вот он, момент.

Нет, я не агитирую за смягчение денежной политики. У ЦБ есть редкая возможность поставить, наконец, инфляцию под разумный контроль. Целевая инфляция в 4% при низких темпах роста - это, по-прежнему, не идеал; 2% было бы лучше. Но если удастся - после стольких лет (25? 35?) сделать рост цен разумно-стабильным, нельзя упускать такой исторический шанс. Тем более, что всё указывает на то, что денежная политика не снижает темпы роста - занятость по-прежнему близка к полной, а реальные зарплаты вообще чуть растут (при спаде производства это, скорее, признак перегрева - впрочем, см. сомнения Сергея Журавлева по поводу этого роста).

Однако, действительно, денежная политика стала жёсткой. Смотрите - ключевая ставка ЦБ - 10,5%, инфляция в годовом исчислении - чуть больше 7%, а "инфляционные ожидания" - 7-8%. (Данные ЦБ, а у того же Журавлева в блоге хорошие графики.) Инфляционные ожидания - это, понятно, оценка, которая получается разными способами - и опросами, и с помощью оценивания изменения цен на активы, которые по разному реагируют на инфляцию. То есть реальная ставка процента сейчас 3%, а если верить прогнозу инфляции в 5% на июль 2017, то и все 5%. Что, конечно, жёстко.

Слишком ли жёстко? Вроде, пока нет. "Правило Тейлора", основная формула, по которой центробанки, установившие цель по инфляции, определяют, какая им нужна ключевая ставка, даёт примерно то же самое значение. Формула выглядит так:

Ключевая ставка = целевая инфляция + долгосрочная реальная ставка + 1,5*(разрыв инфляции между ожидаемой и целевой) + 0,5*(разрыв выпуска между нынешним и "долгосрочным трендом")

Целевая инфляция у нас 4% (в целевой инфляции не так важно конкретное значение, как то, что она на этом значении будет стабилизирована), разрыв инфляции между ожидаемой и целевой - 3%. Есть ли "разрыв выпуска" - тёмный вопрос. ЦБ считает, что сейчас выпуск соответствует тренду, то есть разрыв 0. (Понятно, что это очень низкий тренд - для развивающейся страны на такой стадии развития он должен был бы быть 3-5%.) Это уже даёт ключевую ставку минимум в 8,5%. Что такое "долгосрочная реальная ставка" для нашей страны определить очень трудно. Для США, скажем, разница между средней ставкой и средними темпами инфляции за несколько десятилетий - 2%, но для России сопоставимых данных за десятилетия нет. Опять-таки, судя по траектории развития, на котором мы отстаём от ведущих стран на несколько десятилетий (если будем расти опережающими темпами, как положено), то этот показатель не может быть меньше 2%.

Этот расчёт даёт по правилу Тейлора как раз нынешние 10,5%. Это, конечно, очень грубая прикидка (и я не знаю в точности, какие оценки и коэффициенты у ЦБ), но в целом нынешняя денежная политика полностью адекватна поставленной цели. Однако уже можно говорить, что она жёсткая, да - как и должно быть на подлёте.

Метки:

27 мнений // Ваше мнение?
Дал интервью проекту Института развития финансовых рынков. Про всё - про Кудрина (почему традиционно я считаюсь экспертом по Кудрину, при том, что я разговаривал с ним раза два в жизни), Медведева (тем более), Глазьева (про то, что имеется в виду, когда говорится, что кто-то чего-то не понимает), Шпигель (предсказал я революцию в интервью или нет - это, к слову, сложно). Ну, про Карфагены (контрсанкции, военные расходы, отношения с Западом), само собой.

Из необычного - про августы (1991, 1993, 1998...). Про то, как в августе 1991 года я, конечно, стоял у Белого дома, но, строго говоря, не "против", а "рядом". Потому что в тех местах, где я стоял, танки никуда не двигались. И про то, что я ожидаю в августе 2016 года (спойлер: ничего).
6 мнений // Ваше мнение?
Оказывается, неделю назад забыл выложить колонку в "Ведомостях". Про Эрдогана и не только.


1 августа 2016 года

Стандартный путь диктатора

Каждому политическому лидеру кажется, что его обстоятельства уникальны, а действия – наилучший ответ на вызовы, стоящие в данный момент перед его страной. На самом деле его шаги, как правило, повторяют нехитрый исторический опыт. В июле 2016 г. турецкий президент Реджеп Эрдоган сначала стал героем чуть ли не голливудского боевика, избежав покушения во время попытки военного переворота, а потом воспользовался массовой поддержкой населения для того, чтобы превратить локальную победу в окончательный триумф собственной диктатуры. Уволены и арестованы сотни военных и гражданских лиц, закрыты университеты, школы, академии, газеты и множество других, самых различных организаций.

Да, конечно, у Турции уникальная история – это наследница одной из великих империй, столетия бывшей одной из ведущих сил в европейской политике, – и уникальная ситуация. Армия, почти 100 лет игравшая ключевую роль в качестве якоря светских ценностей, с развитием общества и ростом экономики все больше утрачивает свою ключевую роль. А с другой стороны, что может быть стандартнее? В стране с небольшим опытом конкурентных выборов и с невысоким уровнем развития общественных институтов лидер, пришедший к власти демократическим путем и находившийся у власти во время 10–15 лет быстрого экономического развития, воспользовался своей популярностью для разрушения действующих институтов. Или, попросту говоря, для консолидации личной власти.

Кто только не делал этого в ХХ веке... Филиппинский лидер Фердинанд Маркос, доминиканский Рафаэль Трухильо. В Латинской Америке чуть ли не каждый лидер, сохранявший популярность к концу своего конституционного срока, придумывал фокус, позволявший остаться у власти. Неудачный заговор позволил консолидировать власть Чавесу в Венесуэле, а борьба с внешними врагами – вообще стандартный прием всех наполеончиков мира. (Чаще всего жупелом выступают США независимо от того, проявляют ли американцы хоть малейший интерес к части света, в которой расположена описываемая страна.)

В случае Турции повторяется сюжет из оруэлловской антиутопии «1984», в которой описан, по существу, СССР. В романе у страны, в которой происходит действие, есть злейший враг – некто Гольдштейн, козням которого приписываются все беды страны. Гольдштейн списан с героя Октябрьской революции Льва Троцкого, не поделившего потом власть с Иосифом Сталиным. Злейший враг Эрдогана – его давнишний соратник по борьбе с военными, поссорившийся с ним и укрывшийся в США Фетхуллах Гюлен. Даже внешне Гюлен немного похож на оруэлловского Голдштейна, как он описан в романе. Ну а настойчивые обвинения Гюлена во всех турецких проблемах все более напоминают «пятиминутки ненависти». Но суть не в случайном сходстве – просто Оруэлл правильно понял, что для удержания власти нужен внешний враг.

История так же довольно четко предсказывает судьбу Реджепа Эрдогана. Он консолидирует власть и установит окончательно собственную диктатуру. Любое выступление против него будет выступлением «против Турции». Соответственно, его собственное дряхление будет и дряхлением государственных институтов. И наводить порядок и восстанавливать страну придется не после «ухода президента», как в нормальной стране, а после лет «застоя» и, потом, «развала».



Этот же текст можно прочитать на сайте "Ведомостей".
40 мнений // Ваше мнение?
Так, в порядке "эспрессо-комментария", закофейного наблюдения за политической жизнью. Одно из самых популярных занятий интеллектуалов, разбирающихся в политике - обсуждать, как люди попроще анализируют происходящее в логике "царь хороший, бояре плохие". Брежнев (Хрущев, Сталин, Николай II, Александр III, и т.д. до Ивана, как минимум, Калиты), де, не знает, что творится на местах. А если бы узнал, то навёл бы порядок, дал бы хлеба и всё стало бы хорошо.

А в последнюю неделю это самое занятие - "царь хороший, бояре плохие" - охватило как раз интеллектуалов. Сначала все так громко и остроумно смеялись над очередным ляпом премьера Дмитрия Медведева, посоветовавшего учителям идти зарабатывать деньги в другом месте, что некоторые из тех кого к любителям Медведева не отнесёшь, даже стали выступать, что мол, грешно смеяться над убогими. Потому что, мол, и вправду, до того убог, что смеяться - и, тем более, собирать подписи за отставку - глупо. К этим голоса добавились "профессиональные контрарианцы", которым общий смех - только повод написать о том, что, в принципе, в словах Медведева, обращенных к учителям, была какая-то доля здравого смысла. Была, но, к слову, небольшая - его же упрекали во вполне конкретной государственной политике, при которой "силовикам" платят много, а сотрудникам сферы образования мало. Его ответ был, очевидно, совершенно не в тему, хотя и содержал правильную мысль.

Следующей жертвой анализа в том же ключе стал первый вице-премьер Игорь Шувалов. Ситуация, казалось бы, принципиально отличается - в отличие от Медведева, Шувалов (а) разбогател на государственной службе и (б) занимается реальной (нестратегической) работой. Правительство не может состоять из одних "номинальных местоблюстителей", потому что кто-то должен добиваться того, чтобы что-то было построено, и как раз Шувалов отвечает за эту повседневную работу. Я понимаю, что есть огромное количество претензий к результатам деятельности правительства, но Медведеву и претензии-то предъявлять будет неудобно - в самом деле, он же ни за что не отвечает, да и ничем не занимается. (Есть версия, что на Шувалова "наезжают" как раз по заказу Медведева, но я в это не верю - тот же Алексей Навальный, на мой взгляд, куда более серьёзная политическая фигура, так что его действие не может быть результатом "заказа".)

Так что общего в этих двух историях? Именно то, что это просто два танца на тему "плохие бояре". Медведев не виноват, что ничего не делает. Президент Путин может уволить премьер-министра и назначить какую-то реальную фигуру - и я, например, уже два года это рекомендую сделать. Это он не хочет делиться властью, а результатом является стратегический паралич правительства. Точно так же я не понимаю, почему упреки в том, что Шувалов разбогател на государственной службе (квартиры, дома и самолёты не являются никаким криминалом сами по себе) адресуются самому Шувалову. Его, в конце концов, никто не выбирал. Выбирали президента Путина и это он отвечает за то, кого он назначает на ключевые должности в правительстве. Это он отвечает за то, что не увольняет тех, кто ничего не делает или тех, кто разбогател на государственной службе.
14 мнений // Ваше мнение?
Не далее как вчера я, по итогам пересматривания пресс-конференции ГКЧП, пожаловался, что не получается представить никакого, даже гипотетически, сценария победы этих персонажей в те августовские дни. Слишком идиотически выглядели, без исключения, сами персонажи. Слишком бессмысленными были их планы. Ну и т. п.

А вот сегодня ещё раз перечитал документы ГКЧП и придумал сценарий победы. ГКЧП, как известно, выпустил три документа - Заявление, Обращение и Постановление, каждое по своему глупое. Ну, "заявление" было чисто техническим. Чтобы прочувствовать чудовищную неадекватность "обращения", надо заново прочувствовать атмосферу августа 1991-го - иначе не поймёшь, насколько бессмысленно-затёртыми были все без исключения слова этого текста. К августу 1991-го они не могли тронуть ровно никого и ровно никого и не тронули. А вот "постановление" смешно и само по себе, без контекста. На трёх страничках перемешаны пункты, которые годами кочевали из одного программного документа КПСС в другой и пункты, которые стали модными в период тогдашних избирательных кампаний. Но вот в постановлении-то есть пункт, который, мне кажется, мог бы обеспечить путчистам победу.

Пункт 13 выглядит так: "Кабинету Министров СССР в недельный срок разработать постановление, предусматривающее обеспечение в 1991 и 1992 годах всех желающих городских жителей земельными участками для садово-огородных работ, в размере до пятнадцати сотых гектара."

А надо было написать так: "Все желающие получить земельные участки для садово-огородных работ должны в трёхдневный срок застолбить себе участок в размере до пятнадцати сотых гектара. Кабинет министров начинает регистрацию участков с 8 часов утра 19 августа 1991 года."


Не знаю как жители других городов, а москвичи не стали бы собираться у Белого дома на Краснопресненской и у здания Моссовета на Тверской, а рванули бы за город со всех девяти вокзалов. Рванули бы и те, у кого участков не было (большинство) и те, у кого они были - мой пункт 13, заметим, не указывает, что нельзя столбить уже имеющиеся у кого-то участки. Путчисты смогли бы взять Ельцина и его окружение голыми руками...
55 мнений // Ваше мнение?
Пересматривал сегодня, по делу, пресс-конференцию ГКЧП 19 августа 1991 года. Вроде как всё в точности, как помню и всё же.

Все помнят легендарный вопрос Татьяны Малкиной - "Вы понимаете, что совершили переворот?", а слова про переворот первым произнёс какой-то местный корреспондент «Правды», цитируя высказывание Бориса Ельцина, президента РСФСР, который задавал вопрос вторым. (Первый был корреспондента Newsweek, но с ним Янаев легко справился.) Как раз когда он отвечал на этот вопрос, у Янаева задрожали руки и голос.

Конечно, Татьяна Малкина выглядела так здорово, что запомнилась да, она. Кроме того, ей помог контраст - и с малограмотными и плохо одетыми мужиками в президиуме и с остальными "советскими журналистами". Её вопрос повлиял на аудиторию – в следующем вопросе прозвучало имя Пиночета и раздались аплодисменты.

И вот я ещё подумал. Всем запомнились дрожащие руки Янаева (да и Пуго), а слабость-то была продемонстрирована в другом. Сейчас, когда есть возможность пересматривать по несколько раз, это заметно. Янаев путается в ответах про Горбачёва - сначала говорит про усталость и болезнь, потом говорит про встречу с журналистами, а потом вдруг про прямые выборы президента, которые они собираются провести. Не, ну и "задним умом" очевидно, что он зря сказал про строящиеся москвичами баррикады - одновременно стараясь не угрожать. Впрочем, это тоже мелочи - сценарий, при котором путч мог закончиться их победой, у меня никак не рисуется, даже гипотетически.
Ваше мнение?
Сидели мы вчера группой русскоговорящих теоретико-игровиков - ВШЭ-РЭШ-Дублин-Киев-Манхейм-Оксфорд-Сидней-Чикаго - обсуждали то, что слушали в течение дня на Конгрессе по теории игр, мировой и российский рынок труда для тех, кто ей занимается, пили кто кофе, кто пиво, кто вино и вдруг... Тима Милованов поймал покемона!

Профессор Питтсбурского университета Тимофей Милованов - не просто известный специалист по теории игр. С этого года он стал президентом (ректором) Киевской школы экономики, небольшого вуза - фактически, отдельного факультета экономики, всерьез конкурирующим с Вышкой (тремя подразделениями - МИЭФ, Экономфак, Питерский экономфак), РЭШ, будапештским ЦЕУ и пражским CERGE-EI за звание лучшего экономического факультета постсоветского пространства. И я заволновался - ни Я.И., ректор Вышки, ни Олег Замулин (декан экономфак), ни Сергей Яковлев (основатель и руководитель МИЭФ), ни Шломо Вебер (ректор РЭШ) покемонов не ловят. Студентам, поймавшим двадцать покемонов, ужина с ними не обещают. Не отстаем ли мы, значит, от непосредственных конкурентов?


38 мнений // Ваше мнение?
Кстати, об Эрдогане и его последствиях. Два года назад Андраник Мигранян, интеллектуальный шустряк, каких немало всплыло на поверхность в 1990-е, написал в «Известиях» статью про то, что если бы Гитлер остановился в 1938-ом году, то он был бы «хорошим лидером для Германии». Тут же было справедливо указано, что значительная часть преступлений против человечности – например, преследование евреев, цыган, коммунистов, гомосексуалов и т.п. – началась задолго до 1938-го года. Понятно, ответить что, по его мнению, это было хорошо для Германии, Мигранян не решился, но, даже если бы такая мысль появилась, она была бы просто глупой. К 1938-му Гитлер уже погубил немецкую науку, прервав двухсотлетнее мировое доминирование. (В известной статье Фабиана Вальдингера из Уорика есть и краткое описание гитлеровского разрушения, и оценка прямых последствий для тогдашних студентов.)

Надо понимать, чем была Германия для мировой математики, физики, химии, инженерии, общественных и гуманитарных наук к началу 1930-х. Больше, возможно, чем США сейчас – то есть больше, чем любая страна со времени Римской империи. Важнейшие мировые журналы и монографии выходили впервые на немецком. Ученые всего мира мечтали о работе в германских университетах. Степень из немецкого университета была верхом престижности и знаком качества. Гитлеровская политика покончила со всем этим за несколько лет. Если бы Гитлер умер в 1938-ом, он уже нанёс бы своей стране ущерб, который не нанесли за десятилетия иностранные вторжения. Не исключено, что закрывая университеты, смещая деканов и ограничивая права профессоров Эрдоган наносит в 2016 году удар по турецкой науке и образованию, прерывая три десятилетия ее стремительного развития. Конечно, Турция, в научном плане, совсем не Германия 1930-х (да и Эрдоган – пока что совсем не Гитлер), но во многих областях они построили факультеты, о которых могли бы мечтать не только развивающиеся страны, но и страны Западной Европы. И все это отправляется в унитаз ради укрепления личной власти нынешнего лидера. Возможно, июль 2016-го уже перечеркнул все его немалые экономические достижения.
48 мнений // Ваше мнение?
У Дюма есть прекрасная фраза о частой ситуации в научной жизни, сказанная, конечно, по другому поводу: «мысль, пришедшая ему [герою] в голову, была так хороша, что ещё раньше пришла в голову его сопернику». В связи с новостями из Турции – местный лидер запретил ученым покидать страну и, чуть позже, закрыл десятки частных школ и университетов – мне пришла в голову мысль, что российские вузы, у которых есть деньги на усиление научной силы в общественных науках (таких вузов сейчас десятки), могли бы усилиться за счёт турецких факультетов экономики. В этой области турецкие университеты опережают российские на, как минимум, поколение, так что усиливающаяся власть Эрдогана – настоящее «окно возможностей».

Так вот, о Дюма. Не успел я поделиться этой мыслью с коллегами из ВШЭ и РЭШ – я сейчас на мировом Конгрессе по теории игр, так что коллег из ВШЭ и, тем более, выпускников РЭШ из вузов всего мира здесь много, не успел я поговорить об этом с другом-игровиком из Питтсбурга Тимой Миловановым, который только что переехал в Киев, чтобы стать президентом Киевской школы экономики (это такая киевская РЭШ), не успел я написать пост с призывом к российским деканам срочно нанимать сильных экономистов из Турции, надеясь, что этот пост попадёт на сайт «Эха»... Так вот, не успев этого всего, я разговорился со знакомым профессором из одного сильных факультетов в Восточной Европе и, оказывается, эта мысль не только уже пришла им в голову – они уже написали турецким коллегам с предложениями работы. Потому что жалко упускать такой шанс.
23 мнений // Ваше мнение?
У меня тут было задумано три оптимистичных поста про экономическую науку в России вообще. Не новости ВШЭ или моих студентов, а шире. Про выпускной РЭШ, про Институт экономики РАН и про RSSIA, международную школу институционального анализа. Про выпускной я написал, а про институциональную экономику ещё напишу, а вот про ИЭ записи не будет. Потому что новость про обновление Комиссии РАН по борьбе с лженаукой и фальсификациями научных исследований интереснее.

Про Институт экономики краткое содержание ненаписанной записи выглядит примерно так. Шесть лет назад, почти по случайному поводу, мне довелось очень критически высказаться о руководстве института и целом ряде сотрудников. Достаточно сказать, что директор запретил вахтёру пускать меня в здание, так что когда кто-то из сотрудников хотел встретиться со мной, мы назначали встречи в «Шоколаднице», хотя РЭШ и ИЭ находились тогда практически рядом. Ну это не сенсация. Сенсация в том, что я тут прошлой зимой посмотрел (после панических емейлов по поводу возможного нового директора), что там в Институте происходит и к своему удивлению обнаружил, что многое – если не всё, изменилось сильно к лучшему. Ахинея на семинарах не презентуется, «статьи» с нарушениями законов арифметики на сайт не выкладываются, как и магистерские работы, целиком состоящие из копипейста. Да и вообще всё стало выглядеть не как вершина царства лженауки, а как нормальный сайт центра экономического анализа. (У нас принято считать «прикладную науку» - в данном случае рассчёты, связанные с прогнозами и последствиями экономической политики – академической.) Сейчас планка прикладных исследований по макроэкономике задаётся у нас центробанком, аналитические материалы которого намного превосходят все остальные (хотя до уровня отчётов МВФ и ВБ по России ещё расти), но видно, что исследователи ИЭ тоже ориентируются на те же темы и тот же уровень. Позитив, коротко говоря.

Так вот про экономическую науку в РАН. Тоже своего рода позитив. Комиссия по лженауке, новый состав, вообще не включает ни одного экономиста. В состав введены выдающиеся борцы за чистоту российской науки, там есть несколько выдающихся учёных, много честных людей и компетентных учёных, но вот экономистов нет никаких. В перечислении «родов деятельности» членов комиссии нет общественных наук! Вообще нет! Экономическая наука, кому интересно, куда ближе к естественным наукам, чем к гуманитарным, которые упомянуты, но, конечно, физики-математики, доминирующие в «лучшей» части академии, так же мало думают о том, откуда пошла, исторически, их математика и как шло развитие каких наук в последние сто лет. Откуда взялись, например, современные методы работы с данными. Вообще я знаю много крупных российских физиков, математиков, биомедиков но способность подумать о чём чуть-чуть шире интересов своей узкой области – это редкость. Есть люди – те же члены Совета по науке, которые готовы со вниманием слушать про проблемы общественных наук, но как же это трудно… Отчасти из-за этого президиум РАН до сих пор не отменил своё позорное постановление о том, что плагиат – это норма научной жизни (и почему рядовые фальсификаторы должны стыдиться фальсификаций, если "академикам" - "всё божья роса"?)– не только потому, что нельзя признавать ошибки и извиняться, но и потому что считают общественные науки ерундой.

Так что парадоксально – половина фальсификаций в российской науке – в общественных науках, а экономистов в Комиссии РАН нет. Может, имеется в виду, что когда автор заменяет «шоколад» на «говядину», то, чтобы распознать фальсификацию, не нужно быть экспертом? С этим согласен. Если в общественных науках борьба с "лженаукой" будет просто чисткой по материалам "Диссернета" - то есть безупречно доказанным фальсификациям, не требующим никакой экспертизы, уже хорошо.
17 мнений // Ваше мнение?
О, небольшое выступление, среди многих, Картера Пейджа на выпускном вечере РЭШ на прошлой неделе попало в статью Politico о Трампе, кандидате от Республиканской партии в президенты США. Надо сказать, когда Шломо Вебер, ректор РЭШ, познакомил меня с Картером, тот не сказал, что он советник Трампа, но, вроде бы, и не спорил, когда это о нём говорили другие. От кого-то я услышал, что идея приглашения советника Трампа для выступления на выпускном – не самая лучшая, но мне кажется, что в таких ситуациях не нужно смотреть на политическую ориентацию. Выступал же у нас – я в 2009 году ещё работал, до перехода в Вышку, в РЭШ – политик из Демократической партии.

К слову сказать, «Московская речь» Обамы, обращение к выпускникам РЭШ, была, как показали следующие семь лет, одним из самых чётких и ясных изложений внешнеполитической «доктрины Обамы». Но это к слову. У меня и Трамп в этой записи к слову. Хотел я написать про то, как прекрасно прошёл выпускной РЭШ. Второй выпуск Совместного бакалавриата со ВШЭ подтвердил, что мегауспех первого выпуска – не случайность и не статистический «выброс». Такое подозрение закрадывалось у тех, кто работал с первым выпуском – группы таких мотивированных, амбициозных я до этого никогда не встречал. Второй выпуск – у меня, как профессора Вышки, среди них было четыре дипломника – скорее какой-то конкурс по мягкости и дружелюбию, чем по амбициям и страстям. И при этом, как ни странно, не меньше, а больше ребят, которые начинают своё собственное дело.

Конечно, не только бакалавриат. Выпустились первые магистры, которые не знают никакого дома, кроме Сколково, где учебные условия, как я слышал, куда лучше, чем в здании на Профсоюзной. Cо Сколтехом и бизнес-школой пока нет особенно тесного взаимодействия, но из выступления ректора МШУ Шаронова и проректора Сколтеха Ситникова (бывшие проректора РЭШ это сила! ) явно следовало, что перспективы хорошие. Вообще перспективы хорошие – и с утвержденным ректором (несколько мистическим образом каждый следующий ректор РЭШ – сейчас уже четвертый - в плане научных достижений сильнее предыдущего), и с нынешним профессорским составом, и с бакалаврами СБ (забегая чуть-чуть вперёд – набор это года выглядит таким же успешным как пять предыдущих). Я меньше знаю про магистерские программы – и первую (МАЕ), и новую (магистр энергетической экономики), но репутация РЭШ – как минимум, репутация выпускников – сильна сейчас как никогда. Даже выбор Дома музыки для проведения выпускного был исключительно удачен – наконец-то был зал подходящего для гостей, выпускников, родителей размера.
12 мнений // Ваше мнение?