?

Log in

Записи Френдолента Календарь Инфо Назад Назад
ДНЕВНИК ЭКОНОМИСТА
Несколько элементарных соображений про события последних дней - падение китайского фондового рынка, падение и "отскок" американского фондового рынка, доллар по 70 рублей и т.п.

(1) В том, что на китайском фондовом рынке был "пузырь", не было никаких сомнений. Не только умным инвесторам типа Чаноса и профессорам типа Рогоффа.  Отчасти это результат того, что "пузыри" возникают практически на любом рынке, отчасти - с неоптимальной реакцией китайского правительства на кризис 2008-09 года  - испугавшись нормального - для развивающейся страны - циклического спада, правительство поощряло слишком резкое расширение кредита - фактически в "теневом секторе" и т.п. Это позволило поддержать сверхвысокие темпы роста, но заложило основы нынешнего кризиса. Ещё хуже - до полной некомпетентности - была политика 2015 года: видя падающий рынок, правительство попыталось его поддержать административными ("замораживание" резко упавших акций) и политическими (пропаганда участия в фондовом рынке - и госкомпаний, и граждан) мерами. Есть примеры успешной краткосрочной поддержки рынка - но рынков гораздо меньшего размера и в других, вызванных происходящим извне, обстоятельставми.

С другой стороны, тот же самый июльский график, на котором виден "пузырь", который сейчас лопается, показывает, что от того, что лопнет нынешний, экономические последствия могут быть относительно небольшими. (Прошлый же лопнул, и ничего.) Кроме того, замедление, скажем, до 4-5% роста в год - "катастрофа" по меркам китайского политбюро, будет по-прежнему исторически быстрым ростом. Даже замедление до 0-2%, как в Японии после лопания аналогичного пузыря на рынке недвижимости после ещё более впечатляющего "рывка" (40 лет быстрого роста до конца 1980-х) - оставит китайскую экономику первой-второй в мире на обозримое будущее. Реальная угроза, я бы сказал, не в экономической, а в политической сфере - китайское правительство считает себя не типичным правительством развивающейся страны, которым является, а самым лучшим и компетентным на свете и в истории человечества - вот и наступает на все грабли, описанный в курсах "Экономики развития". Нынешние попытки удержать фондовый рынок, облегчая кредит (вместо того, чтобы решительно обанкротить предпрития и очистить балансы банков) - из этой серии.


(2) Американский рынок "трясёт" последние дни, но в этой тряске нет ничего необычного. После одного из самых длинных периодов роста фондового рынка (из низкой точки 2009 года до невиданных ранее высот), падения на 10% - не редкость и не беда. Более того, акции на американском фондовом рынке по-прежнему стоят дорого.

Пока нет оснований ожидать каких-то последствий для производства и потребления. Если рост замедлится, то ФРС, наверное, отложит повышение ключевой ставки (с нуля, на котором она держится уже шесть, кажется, лет). Повышение - читай, "удорожание" доллара относительно всего - нефти, юаня, рубля. Но, может быть, в связи с событиями в Китае ФРС будет ожидать того, что доллар подорожает (в во времена "турбулентности" граждане и ЦБ по всему развивающемуся миру покупают доллары и долларовые активы, которые надежнее, чем то, что могут предложить собственные правительства) и, значит, что инфляция ещё замедлится. (Вот тут хороший график про реакцию инфляционных ожиданий на китайские события.) То есть отложит повышение ключевой ставки.

(3) Падение курса рубля и всплеск инфляции в России отчасти являются результатом резкого (с середины прошлого года) падения цен на нефть. Зависимость российской экономики от нефти, хотя и усилившаяся в последние годы - не результат чьего-то умышленного действия; от сырьевой зависимости избавляться трудно и менее коррумпированным и более компетентным режимам. Однако "контрсанкции", нанесшие ущерб гражданам, особенно беднейшей части, сравнимый с результатами падения цен на нефть (продовольственная инфляция заметно опережала инфляцию общую в течение нескольких месяцев) и всё усиливающаяся деятельность по "импортозамещению" - фантастической концепции, которая в нынешних условия не просто снижает, и заметно уровень жизни. У этой политики есть потенциал превратить спад, изначально вызванный внешней политикой 2014 года и падением цен на нефть, в затяжное, многолетнее снижение и производства, и потребления. 
60 мнений // Ваше мнение?
Как всегда, когда скачет обменный курс, внимание приковано к ЦБ. Сейчас перед ним стоит две основных дилеммы.

(1) Стоит ли вмешиваться в происходящее на валютном рынке? В последние годы ЦБ последовательно не вмешивался в определение валютного курса. По существу, к "плавающему" обменному курсу ЦБ перешёл три или четыре года назад, но до осени прошлого года пытался сглаживать колебания. То есть, например, если сегодня курс 28 руб. за доллар, а ЦБ чувствует, что рубль начинает дешеветь, то он продаёт доллары так, чтобы назавтра курс был 28-50, послезавтра - 29, после-послезавтра 29-50, и т.д. Технически, конечно, всё гораздо сложнее (хотя в 2014 году формула сглаживаний была вполне прозрачной), но суть именно в этом - не определяя, как выглядит равновесное значение, следить за тем, что скачки не были слишком сильными день ото дня. Осенью 2014 года от практики сглаживания пришлось отказаться - на мой взгляд, из-за того, что колебания "фундаментальных показателей" стали такими большими, что появился риск того, что резервы будут быстро растрачены только на это сглаживание.

Задним умом, конечно - если бы ЦБ в ноябре-2014 знал бы, какими стабильными будут цены на нефть в первой половине 2015-го и на каком уровне они стабилизируются, то можно было бы от сглаживания в октябре 2014-го не отказываться. Но это именно задним умом понятно. Вот и сейчас - за последний месяц и цены на нефть, и рубль скакнули, ЦБ вмешиваться не стал. (Отказ от ежедневной покупки 200 млн. долларов ежедневно был символическим действием с точки зрения обменного курса; кстати, и покупка тоже). Мне кажется потому, что понимает, насколько опасно было бы взять на себя ответственность за какой бы то ни было обменный курс. (Не политическую ответственность, конечно - ответственность перед теми, кто строит планы на будущее.)

(2) Более важный вопрос для ЦБ - величина ключевой ставки, основном, при плавающем обменном курсе, инструменте денежной политики. Чтобы снизить инфляцию (которая сейчас 15% - на столько выше цены сейчас, чем год назад, а за 2015 год будет 11-12%), нужно ключевую ставку держать повыше. (ЦБ может инфляцию просто остановить, "зажав" ставку, но цена для экономики - в форме спада производства - будет очень высокой.) С другой стороны...

А вот что, собственно, давит (и изнутри, и снаружи) на ЦБ с другой стороны? Кому нужно, чтобы ключевая ставка была ниже? В Америке и Европе центробанки снижали ключевую ставку до нуля (и "ниже нуля" с помощью количественного смягчения), чтобы облегчить задачу для бизнеса - чтобы появлялись новые инвест-проекты и создавались, снижая безработицу, новые рабочие места. Но у нас нет не то что высокой безработицы, она у нас просто низкая. Конечно, судя по спаду производства, у бизнеса появились свободные мощности (что такое "спад производства" - это увольнение сотрудников и высвобождение мощностей), но правда ли, что дело в высокой ключевой ставке? Собственно, она (11%) и невысокая с учётом инфляции - вовсе не факт, что именно она сдерживает расширение производства.

Но вот кому точно нужна высокая инфляция - это должникам. Дело ли в "жадной кредитной политике" или в нерациональности населения, но должников много. Им выгодна инфляция. (Кстати, говорят, что "инфляция - налог на бедных". Это в 1990-е было. А теперь, когда бедные набрали кредитов, они же отчасти и бенефициары.) Есть крупные бизнесы с огромной рублевой задолженностью. Они-то и просят ключевую ставку пониже - то есть, буквально, инфляцию повыше. И, конечно, бюджет - высокая инфляция позволяет перераспределять деньги между статьями (например, увеличивая военные расходы за счёт пенсий, образования и здравоохранения) незаметно для окружающих.

В принципе, от большой задолженности есть вред. Не в факте самого долга, конечно: любой долг это чьё-то богатство. "Снизить" чей-то долг, не отдавая, это всегда - уменьшить чьё-то имущество. Вред от задолженности состоит в том, что если долг слишком большой, у должника исчезают стимулы работать - потому что, заработает он больше или меньше, неважно - ему всё равно ничего не остаётся. (Именно из-за этого кредиторы идут на сделки с должниками, прощая часть долга для того, чтобы должник сумел заплатить оставшуюся часть.) Инфляция помогает решать проблему с долгами, перераспределяя богатство от кредиторов к должникам. И, похоже, это давление - в пользу должников - у нас сейчас достаточно сильно, чтобы не давать ЦБ бороться с инфляцией так, как он бы хотел.
105 мнений // Ваше мнение?

Экономический театр абсурда

В последнее время сравнение происходящего в России с последними годами Советского Союза возникало по самым разным поводам. Кому-то об этом напоминает язык министерских заявлений, кому-то – все увеличивающееся вмешательство спецслужб в дела бизнеса и граждан. Экономисту 2015 год напоминает 1990-й, когда экономическая сфера была каким-то театром абсурда: слова руководства страны казались никак не связанными с тем, что происходило в экономике страны, а действия как будто нарочно приближали катастрофу. И, как прекрасно документировано в «Гибели империи» Егора Гайдара, этот театр абсурда существовал не только на страницах газет – внутренние документы отраслевых министерств и правительства демонстрируют удивительную глубину непонимания того, что происходило.

Вот и сейчас то, о чем говорит руководство страны в части экономики, вызывает только удивление. И премьер, и вице-премьеры, и министры рассуждают об «импортозамещении» – фантастической концепции, придуманной в пропагандистском угаре прошлого года. У этой концепции есть небольшое количество (но очень крупных!) бенефициаров – владельцы фирм-производителей, которые защищены импортными барьерами от конкуренции. Они получают выгоды в любом случае, пока ограничения действуют, и их позиция понятна: каждый день «импортозамещения» – это лишние деньги в карманах владельцев. (Обратите внимание, что ни о каком опережающем росте зарплат в защищенных отраслях не слышно – т. е. вся выгода уходит только владельцам фирм.) При этом российским гражданам – особенно бедным – уже нанесен огромный ущерб: из-за роста цен на продовольствие приходится сокращать расходы и на еду, и на все остальное. Но я обращаю внимание не на это, об этом написано уже сто раз, а на то, что в правительстве продолжают рассуждать – и, судя по уничтожению санкционных продуктов, действовать – так, как будто бы фронтальное импортозамещение возможно. Может, и возможно – если уровень потребления опустится до советского...

Или рассуждения про то, когда падение российской экономики, продолжающееся уже третий квартал, «достигнет дна». Спад, начавшийся в 1990 г., напомню, «достиг дна» через семь лет. Конечно, фундаментально российская экономика в 2015 г. гораздо здоровее, чем в 1990-м, и катастрофы, подобной катастрофе 1990-го, можно избежать. Но «можно» – не значит «можно, ничего не делая». Надо отменить контрсанкции, начать переговоры, которые позволят российским фирмам и банкам вернуться на финансовые рынки, сменить экономический блок правительства – и это только срочные, немедленные меры. Потом нужны приватизация, снижение регуляторной нагрузки, реформы правоохранительных органов и т. д. – чтобы начался экономический рост. А то в нынешнем состоянии оптимистичным выглядит сценарий «достижения нового дна» – экономика стагнировала уже в 2012–2014 гг., а падение, происходящее сейчас, результат «событий 2014 г.» – просто плавный переход на новый, более низкий в терминах производства и потребления уровень стагнации.

Читать этот же текст на сайте "Ведомостей"


Дополнение:

Вообще-то я не люблю обсуждать свои колонки до публикации. Бывают вопросы, на которые сразу не ответишь, а, если почувствуешь, что отвечать надо, колонка перестанет нравиться. Но вчера, на даче у друзей, успели обсудить эту колонку ещё до того, как она появилась в газете - больно уж хорошая была компания. И, конечно, пришлось думать, что ответить на вопрос "к кому ты обращаешься?". Тем более, что в первом, обсуждавшемся варианте было, среди срочных рекомендаций, совсем уже беспомощное "уволить коррупционеров". А что, меня спрашивают, есть какие-то другие кандидаты? Есть кто-то, кто способен не наживаться на госслужбе? И, главное, что, есть шанс, что Путин захочет что-то в этом отношении поменять? Увольнение мультимиллионеров из правительства - вроде как по логике и практике - менее вероятно, чем назначение какого-то реального премьера, отмена контрсанкций и вывод российских войск с Украины...

Правильно - в этой колонке и в других колонках иногда говорится о том, что не выглядит особенно реалистичным в краткосрочной перспективе. (Хотя вот и Хомейни, и Каддафи когда-то довольно резко поменяли курс - хотя бы в отношении контрсанкций.) Однако мне кажется, что важная задача экономического публициста - не столько "фотоотчёт" (для этого есть многочисленные новостные страницы и аналитические обзоры) и не "общие рекомендации" (это полезно, но их можно не повторять - рекомендацию приватизировать, разделив на части, скажем, "Роснефть" не обязательно повторять), а "камертон", возможность для читателя соотнести происходящее с нормой. Контрсанкции - это такой идеальный пример. Они были придуманы какими-то недоучками в области внешней политики (они сделаны по поверхностной аналогии с "окорочками", точечной мерой, попадающей в интересы узкой, но сильной группы лоббистов в Америке - в "контрсанкциях 2014 года" никакого внешнеполитического смысла нет), а потом, конечно, оседланы бенефициарами в России - владельцами агрохолдингов и отдельных импортёров. Они наносят огромный, ощутимый ущерб десяткам миллионов россиян - прежде всего бедной половины (то есть за пределами Москвы - считай, двум третям населения) и ни в каком смысле не являются нормой. Об их вреде сказали все разумные экономисты в стране, но сказали и сказали - а публицистам стоит их повторять, чтобы не создавалось ощущения "нормальности по факту".

Да, это отдельная тема - при нормальной (вовсе не обязательно столь же полноценной как в развитых странах) политической системе, был бы кто-то, кто защищал бы "интересы бедных", но у нас таких политиков нет. Коммунисты и в лучшие свои-то годы защищали по большей части интересы владельцев предприятий, а не рабочих, а пенсионеров - по "остаточному принципу", а в последние годы и вообще никого в этой части спектра не осталось. Интересно, кстати, будет если антикоррупционный драйв Навального и Ко приведёт их по-настоящему левым позициям. (Впрочем, это чисто теоретический конструкт - с одной стороны, бедных у нас десятки миллионов, с другой - политически они никак не организованы - и, возможно, не случайно. Так же, возможно, неслучайно коммунисты исчезли в последние годы.)

Обратно к контрсанкциям - типичному примеру отклонения от нормальности, которое становится нормой, потому что к нему привыкают. Точно так же и в СССР в 1980-е люди жили в нищенских, по сравнению с сегодняшними - и по сравнению с другими странами - условиях, но воспринимали это как норму. Что в такой ситуации делать публицисту? В экономике практически не бывает мгновенных катастроф, не бывает "точек невозврата", решающих моментов и т.п. - это слишком инерционная, медленная, устойчивая система. Это на бумаге развал СССР произошел в 1991 году, но экономическая катастрофа, по существу, уже была хорошо видна во второй половине 1980-х. Я уже писал про "право на оттенки" - про то, как трудно писать в колонке про что-то, что очевидно неправильно, но не ведёт к мгновенной, всем заметной и всем понятной катастрофе. Трудно, да.
1 мнение // Ваше мнение?
На ходу. Пол Кругман, по другому поводу, на тему, на которую я давно (и довольно безуспешно) пытаюсь переубедить экономических обозревателей - о том, что в том, что доллар - это "резервная валюта", нет никакого специального преимущества для американцев. "Сеньораж" - прямая выгода от печатания денег, состоящая в том, что на напечатанные деньги можно что-то купить, а их потом складывают в других странах "под подушку" (если бы на них что-то покупали у американцев, то от создания бумажки ничего бы Америке не прибавлялось) - ничтожен в масштабах американской экономике (доля процента ВВП). Издержки - что вокруг есть страны с изрядными запасами долларов и, значит, источник неконтролируемых колебаний - возможно, велики. Давно понятно, что цели - "расширение влияния доллара" никакой нет (скорее, проблемой для американцев является то, что их держат в таких количествах).

График у Кругмана показывает, что никаких преимуществ в плане торговли "своя валюта" не даёт - вон, у Австралии тот же самый торговый дефицит, что у Америки. Конечно, заимствовать в своей валюте куда лучше, чем в чужой - это, опыт показывает, практически бесспорно, но стран, заимствующих в своей валюте, немало. То есть и здесь "резервность" не играет видимой роли.

Так что непонятно, зачем, скажем, Китаю стремиться к тому, чтобы юань был "резервной валютой". Сомнений нет, он будет (хотя мне кажется, что до такой надежности, чтобы их держали дома, ещё десятилетия), но вот зачем, непонятно. И не только Китай - вот представьте, что в 2014 году у граждан и ЦБ разных стран был бы большой запас рублей. А осенью, видя, как рубль падает, все эти граждане и ЦБ стали бы стремительно их скидывать, только увеличивая (и без того немалую) амплитуду колебаний нашей валюты...
110 мнений // Ваше мнение?
А теперь об интересном – о нашем, по бессмертному выражению профессора Гомберга, футболе. Пока не состоялись первые дебаты в президентской кампании-2016 в Америке, надо успеть сделать первый прогноз. (Эпиграф из Щербакова – именно об этом, а не о том, о чём он может показаться на первый взгляд.)

Насчёт шансов демократов и республиканцев в 2016 – по-прежнему соображения Сильвера четырёхмесячной давности действуют, пока 50 на 50.

У демократов всё просто – Хиллари Клинтон – чистый фаворит. Разговоры о возможной дезинтеграции (как бы перевести “explosion”, стандартно использумое в этом месте?) мне кажутся необоснованными. Чтобы ни показывали опросы «Клинтон vs. республиканец», есть мощное ядро сторонников, есть отстроенные сети в каждом из основных штатов, в которых проходят первичные выборы, собрано довольно много денег. Чего же боле? Конкуренты не просто отсутствуют – второе место по опросам занимает социалист (ну, насколько можно быть социалистом, выигрывая выборы в американском штате) Берни Сандерс, что даже помогает Хиллари. Если воспользоваться моей любимой – и прекрасно работающей в этом контексте – одномерной даунсианской моделью, наличие Сандерса на крайнем левом фланге фактически защищает Хиллари от «демократа слева» (типа Обамы-2008 или, гипотетически, Байдена-2016, или, совсем-совсем гипотетически, Гора-2016), а «демократов справа от Хиллари» в партии сейчас нет. Сам же Сандерс безобиден – он может набрать много голосов в Нью-Гэмпшире, но ему ничего не светит там, где это важно – в Айове, Южной Каролине и далее практически везде. (UPD: Нейт Кон про то же самое.)

А вот у республиканцев – богатство для прогнозов. 17 кандидатов, больше 10 из них – вполне серьёзных, то есть выигрывавших выборы на уровне штата – в сенат или на губернаторство. Узнаваемость практически одинаковая, рейтинг у практически всех – меньше 10% (среди 17 кандидатов в этом нет ничего странного). Типичная картина – для другой партии. (Республиканцы уже 40 лет номинировали на следующих выборах того, кто получил «серебро» на предыдущих, но Рик Санторум выглядит в этот раз совсем слабо.)

Как выбрать, кому предсказать итоговую номинацию – не знаю. Пожалуй, Джеб Буш, бывший губернатор Флориды – хотя он плохо, по сравнению с другими кандидатами, говорит, Скотт Уолкер – потому что республиканец-губернатор из Висконсина – это сила, и, чуть неожиданно для тех, кто следит, Джон Касик, губернатор Огайо. Он в последний момент отобран для сегодняшних дебатов на Fox News – попал в первые 10% по опросам, он серьёзный кандидат и Огайо – самый важный для республиканцев штат.

Метки:

39 мнений // Ваше мнение?
Упражнение по микроэкономике для первого курса. Не все - даже те, кто возмущается уничтожением запрещенного импорта - понимают, что эта сжигаемая еда нами - всеми, кто покупает хоть какую-то еду - частично оплачена. Напрямую, своими же рублями. Мой прошлогодний график про импортозамещение это прекрасно иллюстрирует: разница между более высокой ценой на правом графике и низкой - это то, что мы заплатили, в том числе, за сожженные продукты.

Этот график вызывает у интернет-троллей невыносимое желание доказывать, что 2+2 при определённых условиях может достигать 5, что если не сейчас, то потом, когда выявится синергия о прибавления 2 к 2... Этот график - и утверждение про то, что сжигаемая еда нами оплачена - это не "теорема", это упражнение для старшеклассников. Если не получается его сделать - беритесь за учебник с того места, где учат строить графики.
86 мнений // Ваше мнение?
Интересный рейтинг THE мировых университетов по числу (взвешенному в зависимости от числа лауреатов по дисциплинам) по числу Нобелевских лауреатов в XXI веке. (Премии по литературе и премии мира не учтены, потому что для лауреатов, как правило, университет - не основное место работы, даже если у них есть формальная аффилиация.) Кому кажется, что он представляет себе "научную карту мира" - простое упражнение: попробуйте составить список, не заглядывая в ответ. Я уверен, что в списке будет парочка университетов, которых там на самом деле нет и, наоброт, что никто не напишет исследовательский центр, занимающий шестое место. (Там не совсем честно дано 10-е место - Max Planck Society -  это скорее сеть, чем исследовательский центр - скорее как РАН, чем как университет.)

Кстати, лишний повод напомнить тем, у кого есть миллиард на футбольную команду вместо того, чтобы основывать университеты. Почитайте биографию Howard Hughes, оставившего деньги на HHMI. В детективах Эллроя он куда менее красочен, чем был в жизни... Ну и вспомнить про Зимина - не исключено, наш упущенный шанс быть в таком рейтинге THE в этом веке.
16 мнений // Ваше мнение?
Умер Роберт Конквест, автор "Большого террора" - исторической хроники сталинских репрессий 1930-х, впервые опубликованной в 1968 году. Конквесту было 98 лет и, как наверное, и многие, и не думал о нём в настоящем времени. Я прочитал главы из "Большого террора", опубликованные в журнале Нева в 1989 году, в 17 лет и, наверное, не было книжки, которая сильнее повлияла бы на мои будущие интересы. В ней для исторической работы есть какое-то странное обаяние - сродни, конечно, обаянию жестокостей у Алексея Толстого или Мориса Дрюона - и сочетание деталей (например, диалогов прокурора с жертвами в ходе показательных процессов) с исторической и человеческой перспективой, очень важной для автора не даёт ни оторваться, читая в первый раз, не забыть потом.

Читая "Большой террор" сейчас - я рекомендую его всем, кто хоть сколько-нибудь интересуется политикой или историей нашей страны - читать, конечно, нужно вариант 2007 года, "The Great Terror: A Reassessment" (в сети есть и русские переводы), в котором автор отчасти учёл появление масштабных архивных данных во время "перестройки" и их исследований в течение двух десятилетий, нужно учитывать две вещи.

Во-первых, оценки масштабов террора 1930-х (Конквест толком не затрагивает в этой книге ни 1920-е, ни коллективизацию - вторую, по существу, гражданскую войну) у Конвеста, видимо, завышены. Серьёзные оценки существенно разнятся: есть современные историки, которым оценки Конквеста близки, и есть (например, Земсков) которые считают, что он завышены вдвое. Сам Конквест, видимо, считал, что аргументы Земскова (и других историков, работавших с вновь открытыми архивами) надо принимать всерьёз.

И, во-вторых, сейчас, когда мы знаем масштаб репрессий (вот, например, оценки для двух лет, 1937-38, очень хорошо изученный период или можно посмотреть списки Мемориала, в которых больше двух миллионов имён) можно только удивляться, насколько точно (даже если ошибся в два раза) оценил и описал размах террора Конквест. Собственно, его книга - благодаря литературному качеству - стала первой, которая объяснила всему миру (а через двадцать лет и мне), что "большой террор" - это не внутриэлитная резня, как можно было заключить из доклада Хрущёва на 20-м съезде КПСС в 1956 году, а катастрофа, затронувшая, так или иначе, практически каждую семью. Не сотни, а сотни тысяч смертей.
45 мнений // Ваше мнение?
Два дня назад наш Совет по науке при Минобрнауки принял заявление по поводу происходящего в Херсонесском заповеднике. Для тех, кто знаком с Советом по науке только по моему блогу, сообщаю, что подавляющее большинство членов Совета по науке - выдающиеся учёные в области естественных наук (среди 21 члена Совета - три "общественника"  и один гуманитарий). Насколько я понимаю, политические взгляды далеки от моих, да и по вопросам развития науки у нас в стране я не являюсь "типичным представителем" в Совете. Тем не менее я целиком поддерживаю это заявление.

Ситуация, наскольку я понимаю, даже хуже, чем  описано в заявлении. Новоназначенный директор - не просто не учёный, а - как я слышал от людей, читавших его диссертацию - просто мошенник (диссертация содержит немало copy-paste материала). Я сам диссертацию не видел, но уверен, что если там есть плагиат, то это сейчас всплывёт. ("Ведомости" в редакционной статье описывают в том числе и мелко-политическую подоплёку.)

Конечно, я понимаю, что в истории русской православной церкви были священники-выдающиеся учёные. Не только гуманитарии - на моём курсе (а до этого в 57-ой школе) был парень, который после окончания мехмата получил сан. (Впрочем, в науке он гуманитарий, но вот его отец тоже был священником - и доктором технических наук.) Более того, прямо в нашем Совете по науке есть священник - выдающийся учёный, кристаллограф Сергей Кривовичев. Так что задача - найти директора для Херсонеса Таврического, который бы справился с тем, что это одновременно - крупный научный центр и важное место для верующих, вполне разрешимая. 
19 мнений // Ваше мнение?

История идеалиста

Как-то на встрече в издательстве с авторами книг в жанре non-fiction я услышал такое утверждение: практически любой американский бестселлер станет бестселлером и на нашем рынке. С одним исключением: если это не история успеха какой-то общественной инициативы, какого-то энтузиаста-одиночки, движимого идеалистическими целями.

Но это один разговор, а моя мама, молекулярный генетик на пенсии, прочла книгу Трейси Киддера «За горами – горы» и попыталась убедить сначала меня, а потом издателей, что эту книжку просто необходимо перевести и издать. Потому что нынешние студенты медицинских институтов (мама заканчивала как раз медицинский) должны знать о том, какими целями может руководствоваться будущий врач.

И вот книга издана и, как это всегда бывает в издательстве Corpus, издана роскошно – куда ярче и изящнее, чем американский оригинал. По мнению опытного издателя (конкурента Corpus), шансов на прибыль нет, потому что «За горами – горы» – то, что не интересует российского читателя. Потому что Пол Фармер, герой книги, и есть тот самый типичный герой-одиночка, мать Тереза и Альберт Швейцер нашего времени.

Фармер – рыцарь, но рыцарь совершенно современный и, значит, понимает, какую роль играют в реальной жизни деньги. Нет никаких проблем, чтобы лечить от СПИДа и туберкулеза сотни тысяч жителей Гаити, одной из беднейших стран в мире, не считая одной – эффективное лечение стоит слишком дорого. А Фармер решил, что каждый человек, независимо от того, сколько у него денег, имеет право на то, чтобы за его жизнь боролись и о его благе заботились. Можно получить лекарства, пожертвованные корпорациями и госпиталями, можно – деньги от благотворительных фондов, но лекарств и денег не хватит, если не заниматься этим самому, включая ежедневные в течение многих лет приемы больных и обучение местных специалистов. И оказывается, если пожертвовать всей своей жизнью (а представляете, сколько жертвует в терминах упущенной выгоды выпускник медицинского факультета в Гарварде, занимаясь чистой благотворительностью?), можно добиться успеха. Успеха, измеряемого в конкретных показателях смертности и качества. Но, как гласит гаитянская пословица, «за горами снова открываются горы»: решив одну проблему, сразу сталкиваешься с другой. Тем более что значительная часть трудностей связана с политикой – и «высокой», и самой что ни на есть местной.

К слову, Фармер и созданная им благотворительная организация «Партнеры во имя здоровья» много делали и в России, борясь с распространенным – как будто в бедной стране – тюремным туберкулезом. Но это совсем не главное, потому что Россия не Куба и не Гаити. У относительно богатой страны должны быть свои средства на лечение своих бедных. Есть возможность оглядываться по сторонам – может быть, кому-то еще нужна помощь? Тогда и у истории врача-идеалиста есть шанс стать бестселлером.

Читать эту же колонку на сайте "Ведомостей"




Дополнительный материал:

Страница книги Трейси Киддера "За горами - горы" на сайте издательства Corpus

Рецензия Петра Силаева в "Афише"
16 мнений // Ваше мнение?

Газета "Известия" живёт в каком-то потустороннем мире - я не про "нравственность", "порядочность" и т.п. А про идиотизм. Сегодня они напечатали статью, в которой описано, что в диссертации Сергея Гуриева написано, что он "принимал финансовую помощь от запрещенных ныне в России зарубежных организаций".

Бог с ним, что диссертация 2001 года, а организации запрещены в 2015. Ничего страшного, что у "Известий" в список организаций попал РФФИ - "Российский фонд фундаментальных исследований", основной государственный фонд, финансирующий научные исследования в нашей стране, на минуточку. Неважно, что речь про Сергея Гуриева. Просто хочется заметить несколько вещей.

В научных работах принято указывать, какие деньги получены автором во время работы. Отчасти это связано с "конфликтом интересов" и сейчас во всех журналах требуется потенциальные конфликты раскрывать (вот, например, политика АЕА - крупнейшей в мире ассоциации экономистов по раскрытию конфликтов интересов; у нас в Вышке тоже есть при подаче на гранты и в случае работы экспертом).

Но в экономической науке реальный конфликт интересов - скорее редкость. Мне, например, ни разу не приходилось что-то сообщать - связано, конечно, со спецификой той конкретной области, в которой я работаю. Однако, конечно, у меня в CV указаны все гранты, которые я получал за всю жизнь. И от IREX, и от GDN (которую финансировали все правительства и частные фонды, по-моему), и от РАН. Это же очень престижно - призы и гранты!

Грант IRIS, центра в U. Maryland , который я выиграл осенью 1997-го, когда учился на втором курсе магистратуры в РЭШ, вообще всю мою жизнь поменял. Полторы тысячи долларов! Я несколько месяцев не переводил (я переводил всякую ерунду для заработка), только учился. Но главное - это же кто-то, гораздо более хорошо разбирающийся в науке, чем я, оценил мой proposal (который потом вылился в магистерскую диссертацию - потом в статью и до сих пор является моей самой цитируемой работой).

Ещё больше, чем грант IRIS, мою жизнь поменял семинар EERC - эту организацию финансировали фонд Евразия, Форд и Макартуры, кажется. Тут давали большие (12 тысяч долларов!) гранты, на год, но, главное, в EERC были эксперты - очень высокого уровня! - которые комментировали работу - и учили меня работать экономистом. И не только меня - все, по-моему, кто у нас в стране разбирается хоть в чём-то в области экономики (моего поколения и старше) - защищали свои проекты на EERC.

Cобственно, вся история всех проектов EERCвыложена на сайте - с 1996 года, когда под руководством Эрика Ливни организовали первый семинар, и до 2004-го, когда деятельность была резко сокращена, и перенесена в Киев, но в 2004-ом в Москве уже было много центров и мест, где можно было учиться экономике. Богатство для говноедов из "Известий" (там удивительная однородность - от главного редактора до последнего эксперта) - просмотрите списки участников, кого вы там только не найдёте. Любой мало-мальски грамотный экономист найдётся. А нормальные люди могут посмотреть тексты работ - понятно, что нет никакой связи с источниками финансирования. Видно, что финансировалось ровно то, что заявлялось - развитие экономического образования и науки.

Опять-таки - про эти фонды - ничего, кроме гордости за гранты и призы от них я не испытываю. И благодарность, конечно.

48 мнений // Ваше мнение?
Происходящее в Новосибирске, я уверен, пишется красными чернилами в историю российской политики. Читайте подробности у Леонида Волкова, но суть предельно проста – группа активистов во главе с Алексеем Навальным (даже не «во главе», а «вдохновляемая», что ли) попробовала «сыграть по правилам» - по-настоящему собрать подписи, чтобы зарегистрировать партию для участия в местных выборах. Результат – проверено, что значит «собрать подписи» - тут важно не «да» и «нет», а именно, что это такое – настоящий сбор и для этого надо читать Волкова день за днём. Надеюсь, что в свободное время Леонид превратит эту конкретную историю в книжку-дневник страниц на сто.

Становится понятно, что все эти «два миллиона подписей», которые кто-то когда-то сдавал на других выборах являются чистой фикций. Даже «сто тысяч», пожалуй, может быть только чистой фикцией.

Хотя происходящее – настоящая трагедия – трагедия осознания, в каких условиях мы живём (только подумайте – какие ресурсы тратятся на чисто разрушительные действия по борьбе с нормальным желанием граждан влиять на проводящуюся политику), есть и комические моменты. Доказательство того, что новосибирский избирком фальсифицировал выборку ФМС, по которой якобы проверял собранные подписи, математически также строги и показательны, как многочисленные статистические доказательства масштабных фальсификаций на выборах в Думу 2011 года.

Про задержания и аресты активистов, начавшиеся сегодня, можно и не говорить. Лишняя демонстрация того, что никаких 80% поддержки нет и в помине. Это не обещает никаких революций, конечно - от "отсутствия поддержки" до "выступлений против" могут быть десятилетия, но и считать, что поддержка есть, смешно.
145 мнений // Ваше мнение?
Небольшая иллюстрация к простому тезису: политические взгляды (и взгляды на конкретную экономическую политику) у экономистов могут различаться очень сильно,  но это не значит, что у них нет общей аналитической базы. Точно так же за плечами нескольких врачей могут быть одни и те же курсы в университете, одни и те же данные анализов, общий взгляд.

Вот что пишут сейчас - в публицистическом жанре - ведущие экономисты последних десятилетий. Бен Бернанке, после успешной академической карьеры успешно справившийся с самыми практическими задачами денежной политики. Грегори Мэнкью, автор самого лучшего - и самого популярного - вводного учебника, сам проведший немало времени направляя экономическую политику. Он пишет не только про свои взгляды, но и про взгляд уже покойного Милтона Фридмана и своего гарвардского коллеги Мартина Фельдстейна. (Вот ещё взгляды Фридмана - и совсем уж издалека - Ирвинга Фишера - на проблемы еврозоны.) Вот что пишет Барри Эйшенгрин, крупнейший в мире знаток истории денежной политики. Вот что пишет Пол Кругман - и пишет, к слову, это уже шесть лет каждую неделю.

Но я не про кризис еврозоны - это большая тема. Перечисленные мной экономисты - и нобелевские лауреаты, и претенденты (все перечисленные, кто жив, являются реальными претендентами) покрывают весь политический спектр. От "ультраправого", либертарианца Фридмана через просто "правых", реально "консервативных" Мэнкью и Фельдстейна, творцов и поклонников рейганомики, через право-центристского Бернанке и более левых Эйшенгрина и, совсем, Кругмана - все пишут ровно одно и то же. Все пользуются ровно одной и той же фундаментальной моделью (Манделла-Флеминга, грубо говоря) денежной зоны, все приходят к одному и тому же экономическому выводу. 
9 мнений // Ваше мнение?
Ох, ну что же это такое – вот стоит отвлечься. Есть такой миф про реформы – про реформы вообще – что если что-то поменять с плохого на хорошее или, хотя бы на более хорошее, чем было, то это успех. Улучшение произведено, реформа завершена. К сожалению, в реальности всё обстоит не так – стоит отвлечься, как ситуация возвращается назад, в плохое status quo. А внимание широкой публики долго на одном вопросе не задерживается…

В этом году условия поступления для выпускников школ заметно ухудшились, но на это практически никто не обратил внимания – не то что массового протеста выпускников, их родителей и вузов, даже стонов, которые должны были бы быть, не слышно.

Удар по абитуриентам и вузам – это действующие в этом году правила о роли оригинала аттестата в поступлении. Ну почему во всём цивилизованном мире – во всяком случае везде, где высшее образование лучше нашего – тебя сначала принимают в вуз, потом есть время – месяц, как минимум, на выбор между принявшими тебя местами и только потом ты приносишь (если приносишь вообще) оригинал документов? Понятно же, что у нас при системе 2015 года студентам придётся выбирать – то ли рисковать в хорошем вузе, то ли с гарантией поступить в плохой (или на нежелаемую специальность).

Вышка, как может, снимает эту проблему – у нас всем абитуриентам скажут, приняли их или нет, заранее (независимо от поданного оригинала, насколько я понимаю) – то есть нет никаких рисков «не возьмут в сильный вуз, не успел отнести оригинал в другое место», но ВШЭ на десять лет опережает другие российские вузы по административным процедурам и практикам и что будут делать остальные, непонятно.

Очевидно, кто страдает – абитуриенты, особенно “upper middle” и сильные вузы. Потому что теперь сильные – но не такие сильные, чтобы заведомо быть уверенными в поступлении –абитуриенты будут «страховаться», подавая в более слабые.

Ещё раз – особенно жалко, что несколько лет действовала относительно нормальная система (хотя, конечно, ограничение «5 вузов, 3 специльности» - было и неэффективным, и ненужным и давно можно было использовать – при нашей-то централизации – простейший алгоритм Гейла-Шепли), и раз – небольшое изменение отбросило на двадцать лет назад.
65 мнений // Ваше мнение?

Экономика в школе

И людям будет проще жить, и правительству проще будет объяснять, что и зачем оно делает

Жалко, что в школе не преподают экономику – с таким же количеством часов, как для физики, биологии или хотя бы химии. И людям было бы проще жить, и правительству проще было бы объяснять, что оно делает и почему что-то не получается.

Действительно, зачем в школе преподают химию? Практически никому не приходится в жизни использовать полученные на этих уроках знания. Исключение составляют те, кому эти уроки расскажут о том, как интересны связанные с химией будущие специальности, но таких людей ничтожно мало. Однако мне кажется, что уроки химии приносят некоторую пользу всем. Например, человек, хоть раз посмотревший, как нагревание невинной смеси или соединение привычных веществ дает взрыв, будет в повседневной жизни чуть осторожнее. Точно так же, если от урока ботаники останутся даже не названия ядовитых растений, а хотя бы факт, что ядовитые растения существуют, уже хорошо. Уже оправдывает включение предмета в курс средней школы.

Вот как было бы здорово, если бы в школе было столько экономики, чтобы граждане перестали брать кредиты под 20% до конца месяца! Но и не только. Может быть, прошлой осенью было бы меньше криков про то, как Центробанк не справляется с курсом доллара. Это же так просто: при фиксированном курсе внешний шок (падение цен на нефть и финансовые санкции в нашем случае) приводит к резкому росту безработицы, а плавающий курс позволяет сохранять занятость. Или: снижение ключевой ставки ЦБ увеличивает инфляцию, и, значит, пока уровень инфляции нас не устраивает (15% в год не могут устраивать), снизить ее практически невозможно. Или: политика фронтального импортозамещения не может не привести к падению уровня жизни. Или чуть сложнее: создание еврозоны привело к тому, что Греции трудно снизить издержки, а Германия фактически получила способ постоянно поддерживать заниженный курс своей валюты, и, значит, за кризис – и его разрешение – ответственны обе стороны.

Предыдущая фраза может показаться сложной. Какая у Германии «своя валюта»? Как курс несуществующей валюты может быть занижен? Что ж, это можно было бы узнать на уроках экономики – про то, как важен для понимания текущей ситуации анализ нереализовавшихся альтернатив. Уроки истории указывают на несбывшиеся альтернативы, но не объясняют, почему они могут быть важнее для понимания того, что происходит, чем те, что сбылись. А уроки экономики объясняют. И уж как минимум из них можно было бы узнать, что экономика – серьезная наука с длинной историей, мощным инструментарием и большими возможностями. На очень многие вопросы есть вполне удовлетворительные и жизненно полезные ответы.

Поэтому в следующий раз, когда вам захочется, ничего не зная и не желая понимать, высказаться о политике российского ЦБ или решить одним махом проблему Греции, купите электролит для аккумуляторов и, продержав два часа на сильном огне, слейте, остудите и выпейте залпом. Только перечитайте еще раз эту колонку напоследок.


Читать эту же колонку на сайте "Ведомостей"

Метки:

88 мнений // Ваше мнение?
Две отличные колонки:

Владимир Гельман - один из ведущих российских учёных-политологов - на Slon.ru про то, как картина, в которой мир "игра с нулевой суммой" портит экономическую политику. Среди прочего, Володя указывает на тот же принцип "экономии мышления", который мы обсуждали вчера у Евгении Альбац на "Эхе". Чем привлекательна картина мира как "игры с нулевой суммой"? Прежде всего тем, что она очень проста. Буквально - нужно меньше образования и меньшую способность к мышлению, чтобы воспринимать мир таким образом. Эту картину легко объяснять; в её рамках легко анализировать мир. К сожалению, эта картина была уже довольно неадекватной уже в XIX веке, а то и раньше, но в последние семьдесят лет превратилась просто в полностью бессмысленную.

Екатерина Шульман - в "Ведомостях" про то, как огромные деньги тратятся на борьбу с вымышленными угрозами ("оранжевая революция") в то время, как вообще-то существуют угрозы реальные. Катя - как и я, например - беспокоится не только про то, что деньги тратятся на войну с фантомами. В колонке напоминается, что "цветные революции" - это такая публицистическая придумка - нет никаких свидетельств того, что они были задуманы кем-то как стратегия; серьёзный анализ - а его немало - показывает в каждом случае свою причину и свою динамику. (Например, в казнях Карла I, Людовика XVI, Максимиллиана и Николая II было много общего, но никому в голову не приходит считать это результатом программированного заговора какой-то силы.) Но, опять таки, в чём сила любой "теории заговора"? Сила в простоте - анализировать сложные процессы в обществе, на которое влияет (и вовсе немонотонно) растущее богатство и шоки благосостояния - сложно, а придумать, что этот процесс является результатом действий США - просто. Всё тот же принцип "экономии мышления".
50 мнений // Ваше мнение?
Сегодня вечером собираюсь на "Эхо" к Евгении Альбац, "закрывать политический сезон" вместе с Белковским и Иноземцевым. Попросили прочесть к передаче интервью Олега Морозова (раньше был в Думе, потом в администрации) МК. Чувствуя себя биохимиком, распечатывающим новую чашку Петри, физиком, запускающим коллайдер и даже археологом, берущим в руку совочек для песка, прочёл. Всё-таки интересно, как они там, под микроскопом, рассуждают об устройстве чашки Петри, наших (палеонтологов) больших удивленных глазах на другом конце микроскопа...

Офф-топ. Кстати, раз уж я упомянул о совочке. С удивлением узнал, что мой, на протяжении многих лет, образец учёного - выпускник Чикагского университета. Вот ведь совпадение. То есть я давно это знал, но как-то не складывалось. А я даже как-то носил его фигурку на брелке для ключей.
4 мнений // Ваше мнение?
Не про экономику. Наткнулся на запись в блоге знаменитого математика Дэвида Мамфорда, в которой он приводит некролог Гротендика, одного из величайших учёных ХХ столетия, написанный для Nature и рассказывает, что для редакции Nature оказалось слишком сложным (многочлены высоких степеней) и пришлось вычеркнуть.

Хочу сказать, что мучения Мамфорда и Тейта в этом маленьком эпизоде и их рефлексия по этому поводу мне очень близки - относительно другой области науки, конечно. Когда биолог, химик или, вот, экономист что-то объясняют популярно, в это "популярно" очень многое входит - дистанция между научным результатом и тем, что понятно широкой публике, на самом деле огромна. Есть науки, в которых иллюзия понятности достигается физической ощутимостью, как в случае лекарств или новых материалов. В экономике иллюзия понятности достигается предметом изучения - кто ж не знает, что как можно помочь малоимущим детям освоить программу первого класса школы? - пусть для того, чтобы понять, в чём важность и ценность этой работы нужно минимум четыре года бакалавриата, включающего, минимум полтора года высшей математики и года теорвера-статистики-эконометрики.

Но феномен, о котором я подумал, читая Мамфорда, выглядит примерно так. Типичный читатель моего блога учил математику в школе одиннадцать лет, биологию - пять, а экономику - ноль. То, что говорит Мамфорд бесспорно уважаемо, а его наука божественна, биолог - то же Марков - уважаем, но с ним можно спорить, а с экономистом - что там спорить, читатель сразу бросается объяснять, как правильно. То, что экономику, педагогику, историю он понимает, принимается за аксиому, а то, что он её понял, не учась, объясняется свойством науки. Впрочем, человек, не встречавшийся с математикой, относится к ней точно так же - для него она также "открыта" - бери, рассказывай, как всё устроено на самом деле. 
57 мнений // Ваше мнение?
Про Грецию пишут все - трудно, честное слово, найти человека, у которого не было бы простого, конкретного решения греческой проблемы. Но нужно быть выдающимся учёным, променявшим профессорство в МIT на работу главным экономистом МВФ, чтобы написать что-то действительно содержательное
26 мнений // Ваше мнение?
Главным экономическим событием в эти дни является резкое падение китайского фондового рынка. Не комментируя, выкладываю картинку из подробной колонки Нейла Ирвайна в NYT - очевидно, что лопается (и, возможно, ещё далеко до конца) мощный пузырь на фондовом рынке, но будут ли у этого какие-то серьёзные последствия - пока непонятно. Прошлый пузырь был больше, но наступил не "конец роста" (как в Японии в конце 1980-х), а всего лишь некоторое замедление.


Global stocks is MSCI World Index of developed world stocks. Shaded area covers U.S. recession and financial crisis

В порядке обсуждения: и журнал The Economist, и профессор РЭШ Анна Обижаева в колонке для РБК согласны, что пока нет причин ожидать того, что падение фондового рынка сильно скажется на темпах развития китайской экономики. Однако относительно действий китайского правительства в ответ на падение рынка мнения диаметрально противоположные. И я, пожалуй, на стороне The Economist.
4 мнений // Ваше мнение?