?

Log in

Записи Френдолента Календарь Инфо Назад Назад
ДНЕВНИК ЭКОНОМИСТА
Юлий Санников получил John Bates Clark Award 2016 года - премию лучшему экономисту до 40 лет, работающему в Америке! Эта премия - вторая по значимости в экономической науке, а, возможно, даже и первая - потому что Нобелевская премия присуждается в нашей науке ближе к концу научной карьеры, а JBC - в момент, когда учёный находится на пике своей карьеры. Выбор лауреата - это и важный сигнал о том, что научное сообщество считает самым актуальным, самым важным #прямосейчас, в 2016 году.

Конечно, "фронтов" у любой науки много. Я лично знаю как минимум трёх человек, которым я бы присудил JBC 2016 года. Конечно, то, что важнее всего сейчас может оказаться не столь важным в дальнейшем и все научные призы и рейтинги условны. Тем не менее, если интересоваться, чем занимаются ведущие учёные сегодня - аспирант интересуется, выбирая карьеру, уже работающий учёный - новые темы для исследований, то читать описания работ - и сами работы - лауреатов вполне осмысленно.

Чтобы понимать, читая описание работ Юлия, составленное комитетом, присудившим премию - это очень близко к самой сложной математике в современной экономической науке. Граница между "высокой" математикой и теоретической экономикой всегда не очень ясна - например, работы Башелье о фондовом рынке столетней давности - это веха и в истории математики ХХ века. В середине прошлого века работы по дифференциальной геометрии филдсовского лауреата Стивена Смейла мотивировались, в том числе, и его попытками понять, как устроено общее равновесие Эрроу-Дебре. Но работы Санникова - это чистая экономика, хотя в ней довольно (очень) сложная математика.

Собственно, я узнал о Санникове в Пристоне в 2004 году от Якова Синая, выдающегося русского математика ХХ века. (Опять таки, тем кто не знает - невозможно "рейтинговать" учёных с точностью до конкретного места, но Синай, конечно, входит в ту когорту, выше которой никакой когорты нет.) Спецкурс Синая про динамические системы я слушал на первом курсе мехмата (мало что понимал, правда). А тогда в Принстоне за обедом Синай сказал, что так бывает, что самый талантливый студент-математик становится экономистом. Вот, говорит, есть такой пример - Юлий Санников. (Мне показалось, что Яков Григорьевич добавил, что Юлий - в дополнение к трём золотым медалям международных математических олимпиад - также был чемпионом Америки по бальным танцам, но это я, наверное, придумал?)

Профессиональный экономист, который хочет разобраться в том, чем занимается Санников, может начать с вот этого обзора - "Макроэкономика с финансовыми фрикциями". Вопросы, в которых связываны "ликвидности" и микроскопическими издержки финансовых транзакций - вполне классические. Ответы - новые, потому что используется новая и очень мощная математическая техника. Модели Санникова и со-авторов - это модели финансовых рынков в непрерывном времени. Решения принимаются не в дискретные моменты, а как функция непрерывного параметра. С одной стороны, моделям финансовых рынков с непрерывным временем больше ста лет - в модели Башелье, которую Эйнштейн успешно использовал для моделирования броуновского движения, время было непрерывное. Однако у Санникова не просто непрерывное время - у него полноценные стратегические взаимодействия в непрерывном времени, а это на порядок труднее. (Если тем, кто знаком с теорией игр, кажется, что игры в непрерывном времени - это просто, попробуйте записать определение равновесия, соответствующее определению равновесия по Нэшу в игре в развернутой форме.) А как только техника для анализа таких взаимодействий создана, любая классическая модель становится точнее - потому что теперь не нужно загонять взаимодействие, скажем, начальника и подчинённого в динамической модели фирмы в "чёрный ящик".

Медаль Кларка редко присуждается за теоретические работы. В последние годы выигрывали "прикладники" - "прикладники в рамках высокой науки", так лучше сказать) - Эмануэль Саез в 2009, Эстер Дуфло в 2010, Эми Финкельстейн в 2012, Радж Четти в 2013, Роланд Фрайер в 2015 или экономисты, в работах которых пополам присутствует теория и эмпирический анализ - тот же специалист по экономике СМИ Мэтт Генцков в 2014. Чистым теоретиком была Сюзан Эти, когда получила премию в 2007-ом, но с тех пор стала не просто прикладником - она частично работает в Микрософт. Может быть, и Санников теперь займётся не разработкой моделей финансовой торговли - а, прямо-таки, торговлей. Впрочем, надеюсь, что нет. Уж очень интересно то, что он делает в экономической теории.

Метки: ,

17 мнений // Ваше мнение?
Не про экономику, а про пропаганду - прекрасный текст Андрея Архангельского на сайте Carnegie.ru. Он пишет про телеведущих и придворных аналитиков, но для меня основной источник людей описанного типа - это интернет-комментаторы, что популярные, что, массово, обычные. Не боты, а люди, мечтающие о герметичности и простоте. Мысль про мечты о простоте окружающего мира у меня и самого была - многое из происходящего хорошо объясняется "регрессией к примитиву" (Владимир Гельман точно описал это же доминирование неадекватно упрощённой картины миры - мира как "игры с нулевой суммой"), но у Архангельского много других, более интересных и важных соображений.
56 мнений // Ваше мнение?

24.04.2016

Четвертая высота

Работа Екатерины Журавской и Евгения Яковлева получила Национальную премию по прикладной экономике

Может показаться, что в нашей стране вручается мало премий академическим экономистам. На самом деле их вручается много. Есть премии, носящие имена выдающихся российских экономистов прошлого. Есть премии, о престижности которых должны были бы говорить большие – по научным меркам – деньги, вручаемые лауреатам. К сожалению, присуждения этих премий никто не замечает – и не случайно: научное качество работ у лауреатов зачастую невысоко.

В этом – в отсутствии по-настоящему престижных академических наград – нет ничего хорошего для профессии. Смысл научной премии в том, что она привлекает внимание всех ученых, давая и образец хорошей работы, и пример интересной темы. Это особенно заметно, когда премия присуждается не по итогам всей научной жизни (как присуждается Нобелевская премия по экономике – тем ученым, которые меняют подходы и взгляды всей профессии), а ученым молодым, активно работающим. В таком случае премия – это признание не только личной заслуги ученого, но и важности и актуальности темы его исследования.

Когда в 2010 г. учредители Национальной премии по прикладной экономике – три вуза (УрФУ, НИУ ВШЭ и РЭШ), ассоциация центров экономического анализа, ИМЭМО РАН и журнал «Эксперт» – писали правила для новой премии, все эти соображения принимались в расчет. Нет смысла создавать премию, если не рассчитывать на то, что через 10–15 лет она станет пользоваться уважением сообщества. Премия присуждается за конкретную работу, которая должна быть опубликована в ведущем научном журнале – определенное качество работе гарантировано. Премия одна, и, значит, нет никакой возможности для «торговли» между членами жюри. Жюри премии меняется целиком каждый год, и, значит, невозможен размен «сегодня твоему фавориту, а завтра моему». Но главное, конечно, не правила, а то, какую планку устанавливает выбор первых составов жюри.

Премия 2016 г., четвертая по счету (она присуждается каждые два года), планку поддержала. Работа Екатерины Журавской из Парижской школы экономики и Евгения Яковлева из РЭШ – анализ последствий дерегуляционных реформ начала 2000-х – опубликована в Journal of European Economic Association, самом престижном европейском журнале по экономике. Эта работа – часть большого цикла работ Журавской и соавторов, посвященных исследованию российских региональных данных. Конечно, «большую» экономическую науку не заинтересовали бы российские регионы, если бы в работах не было значительного методологического вклада. Читая статью, понимаешь не только конкретный эпизод из экономической жизни российского переходного периода, но и то, как можно анализировать – и, значит, предсказывать! – последствия реформ. Тем более что, очевидно, дерегуляционные реформы придется проводить еще – и, возможно, не один раз.

Но я не собираюсь пересказывать работу. Читайте сами – для всех ученых-экономистов, работающих с российскими региональными данными, это образец на ближайшие 10 лет, если не больше.

Читать этот же текст на сайте "Ведомостей"


Дополнительные материалы:

Статья Журавской и Яковлева  «Последствия либерализации: реформа регулирования бизнеса в России», за которую присуждена Национальная премия

Сайт Национальной премии по прикладной экономике

Статьи Екатерины Журавской

Статьи Евгения Яковлева

Метки:

13 мнений // Ваше мнение?
Ещё ни разу не побывав в Чикаго, я не раз участвовал в обсуждениях – стоило ли Милтону Фридману и Арнольду Харбергеру, выдающимся академическим экономистам, помогать советами диктаторам разной степени кровавости. С одной стороны, понятно, не надо, с другой – если спрашивают твоего профессионального совета, почему его не давать? Профессиональный совет, предположительно, один и тот же независимо от того, кому ты его даёшь.

Вот я тут подумал, что советы, в сущности, различаются больше в зависимости от обстоятельств. Вот я бы какие советы давал, неважно кому, но в разных обстоятельствах?

Экономические советы нынешнему российскому лидеру #прямосейчас (это уже далеко не первый раз)
• немедленно отменить «контрсанкции» и другие ограничения на торговлю
• восстановить полноценную работу правительства, назначив реального премьер-министра
• сократить военные расходы
• уволить коррумпированных чиновников
• внятно произнести, что всё хорошее, что создаётся – результат усилий предпринимателей

Экономические советы в духе #программареформ – эти советы хороши как программа долгосрочных действий для нынешнего лидера и как программа долгосрочных действия для (сейчас) будущего лидера
• приватизировать предприятия, и большие, и малые
• модернизировать регулирование (да, отменить, наконец, трудовые книжки)
• сократить роль (число, размер, объём финансирования, полномочия) силовых органов
• возвратить парламенту бюджетные полномочия (и сам парламент)
• отменить внутреннюю сертификацию того, что сертифицировано в ЕС и США

В то же время понятно, что экономист, дающий рекомендации следующему лидеру #прямосейчас, будет говорить совсем о другом (следующий лидер же не просто так появится – он появится, когда развалится власть нынешнего)
• надо назначить председателя ЦБ, который будет проводить жёсткую денежную политику (ту же Набиуллиуну, которая уже столько лет сидит без дела, а у неё как раз нужная репутация)
• не надо оказывать поддержку предприятиям, у которых есть задолженность по зарплате (и пусть новый лидер сам думает, как ему поддержать популярность)
• надо обращаться к МВФ за стабилизационным кредитом (хотя бы для того, чтобы было на кого свалить ответственность за то, что и так придётся делать)
• не надо проводить никакой приватизации, пока не избран новый, настоящий парламент (наоборот, надо следить, чтобы в наступившей смуте не стало ещё больше воровства - вот и коллеги из силовых органов - которым спасибо за поддержку того как мы здесь оказались - подсказывают...)
ну и так далее...
97 мнений // Ваше мнение?
Реклама научно-популярной жизни в Москве - лекция Дмитрия Дагаева "Дизайн и особенности избирательных систем", часть совместного проекта Фонда Гайдара, InLiberty и "Форбса". Рассказ будет про теорему Эрроу и её последствия, но без математики - на важных и интересных примерах - голосованиях в ООН, ФИФА (Дима, помимо того, что преподаёт политэкономику - большой специалист по экономике футбола), на Евровидении и т.п.

Если сегодня будет время - я дополню эту рекламу давно задуманным текстом про то, как важна теорема Эрроу и почему её вставили во все курсы по экономике общественного сектора, не объяснив, как она важна для понимания того, как устроен этот конкретный мир. А пока только - рекомендую завтрашнюю лекцию.
10 мнений // Ваше мнение?
Интересующиеся экономикой - из академического мира, конечно - не пропустите! Завтра на ежегодной конференции Вышки выступает с почётным докладом Жерар Ролан с факультета экономики в Беркли. Жерар был когда-то восходящей звездой среди тех, кто занимался изучением плановой экономики, потом - ведущим специалистом по экономике переходного периода, а после того как переход от социализма к капитализму перестал быть предметом специального интереса учёных - проблема бывших соцстран в ХХI веке - это стандартные проблемы развивающихся стран - стал одним из лидеров современной политической экономики и одним из главных научных авторитетов по политэкономии Китая.

Завтрашняя лекция Жерара будет, судя по анонсу в программе конференции, "общей", а специальной - он собирается сравнивать переход от социализма к рынку в Восточной Европе и Китае. Я думаю, что вот эта статья, написанная для открытой, нетехнической дискуссии даёт представление о том, о чём он собирается говорить. Интересно, кстати, сравнить с тем, что Ролан писал про переходные экономики пятнадцать лет назад. (Эту статью Ролана я никогда не забуду, потому что это был первый случай, когда кто-то процитировал мою научную работу.)

Анонс - это и повод упомянуть о работах Жерара, которые на меня и мою собственную науку когда-то сильно повлияли.

"Soft budget constraints, transition and financial systems" - термин "мягкое бюджетное ограничение" впервые появился у Яноша Корнаи, но до появления работ Берглофа-Ролана и Деватрипонта-Маскина в середине 1990-х не было понятно, насколько это важная концепция, применимая в куда-более широком контексте, чем анализ поведения социалистических предприятий. Можно сказать, что политэкономия переходного периода и выросла из этих статей, плюс, конечно, из "Политиков и фирм" Шлейфера и Вишны. Тогда же в 1990-е статьей с Янгхи Ченом "Federalism and Soft Budget Constraint" Ролан отчасти входновил исследования о российском федерализме 1990-200-х.

В статье "Electoral Rules and Government Spending in Parliamentary Democracies" - довольно искусственная модель, но это до сих пор - основная рабочая модель при сравнении парламентских и президентских форм правления. (Как ни странно, это сложно моделировать - изучение сложностей лучше всего начать с учебника Перссона и Табеллини).

Из статей последних лет - эмпирические, в основном, исследования, связывающие культуру, долгосрочные институты и политику. Понятно, что эмпирическая трудность - выделить причинно-следственную связь из наслоений многочисленных корреляций.

Конечно, я рекомендую давний учебник Ролана по политической и институциональной экономике переходного периода, но фактически - по экономической теории реформ, в котором собрано все, что было сделано в 1990-е и заложены, вместе с работами Асемоглу-Робинсона и Перссона-Табеллини, основания того, чем политэкономисты занимались последние пятнадцать лет. А это были очень продуктивные пятнадцать лет, надо сказать.

И ещё раз, как всегда - для моих московских студентов, и нынешних, и будущих (у меня по-прежнему есть и бакалавры, и магистры в Вышке). Когда Вы приходите с лекции выдающегося (да и не выдающегося тоже) учёного, правильный вопрос не "что сказал учёный, к чему я могу построить контрпример или предложить альтернативное объяснение?", а "что нового я узнал и о чём подумал из того, о чём не думал раньше?" Второй вопрос - более сложный, требующих больших умственных усилий и сосредоточения. Так никто и не говорит, что учиться и думать просто.

19 апреля 2016 года, ВШЭ, Мясницкая, 20, 17-00.
Ваше мнение?
Одна из удивительных вещей в современной политической науке - это объём и качество данных, с которыми они работают. Ладно методы - статистическая работа с данными ничуть не хуже чем в биомедицинских или естественных науках, но сами данные!

В этом году я много хожу на семинары по конфликтологии, в основном эмпирической. У нашего факультета одна амбиция - быть самым сильным местом по политической экономике, а вторая, новая - стать мировым центром по эмпирической конфликтологии. Прошлой осенью мы получили 100 миллионов на создание такого центра и, соответственно, весь год занимались наймом - и действующих звёзд, и тех, кто только что закончил аспирантуру.

Насколько успешен наём звёзд, станет понятно в конце года - это трудно; сильных и активных учёных в эмпирической конфликтологии не так много и конкуренция между университетами очень сильная. А вот на "молодежном" рынке мы выступили успешно. Остин Райт - уже, только закончив аспирантуру, яркий учёный, занимающийся внутристрановыми конфликтами. Но я не про него лично хотел написать, потому что все современные конфликтологи чем-то таким занимаются. Но данные!

Только что он выступал у нас с работой, в которой он смотрит на эпизоды насилия в Афганистане в 2002-15 годах и данные у него об эпизодах - с точностью до пяти метров и получаса времени дня! GPS на груди коалиционных войск + разведчиков и т.п. Эпизоды классифицированы по более 100 категориями; есть стандартный формат электронного - в реальном времени - отчёта. Удивительны объём и покрытие; удивительно, что армия и ЦРУ эти данные рассекретили и передали учёным. (Это, впрочем, понятно - в армии и спецслужбах не может быть таких специалистов по работе с данными, как в частных фирмах типа Гугла или Амазона и в университетах - они слишком дороги.) Первая работа с использованием этих данных совсем маленькая, но следующая, которую Райт представлял у нас на пришлой неделе, скоро выйдет.



Каждая точка - эпизод насилия, с точностью до пяти метров и получаса времени, 2002-2015.
29 мнений // Ваше мнение?
По следам моей записи о конференции "Капитализм и свобода" появился комментарий Андрея Илларионова с очередным доказательством того, каким активным противником экономической и прочей свободы был Егор Гайдар. Андрей, в принципе, сторонник экономической свободы и в качестве публициста неоднократно выступал в пользу рынка, но, загадочным образом, ему необходимо быть единственным рыцарем этого свободного рынка для чего необходимо практически всех остальных записать в "противники". Исключение составляют покойные реформаторы Борис Фёдоров и Каха Бендукидзе, но смерть не является достаточным условием для признания - основные "победы" Илларионова в спорах с Гайдаром "одержаны" после смерти Е.Т. Живой Гайдар был значительно убедительнее.

Однако это только подводка. Прочитав комментарий Андрея к моей записи, я решил сам проверить - что правда, а что ложь, что было на самом деле, а что сложилось в результате словесных манипуляций. По счастью, Гайдару повезло - есть веб-архив, где можно посмотреть, что он писал и говорил и, соответственно, самому решить - был он, как я написал, одним из главных проводников экономической свободы - и как государственный деятель, и как политик, и как публицист. Мне лично кажется, что его книга "Гибель империи", которую я включаю в список "десяти книг по экономике" - это гимн экономической свободе (потому что это похоронный марш плановой экономике со всеми необходимыми цифрами и графиками), но книгу читать долго - так что я выбрал несколько коротких текстов.

Как политик - мне это кажется очевидным. Вот первый и основной программный документ "Выбора России" - первого политического движения, которое в [новейшей] российской истории сделало своей целью экономическую свободу - и получило 15% и самую большую фракцию в Думе. (Это рассматривалось как крупное поражение, потому что в Думе, фактически, было большинство противников президента Ельцина.) Гайдар был лидером движения. Слово "свобода" написано на первой странице большими, приятными для глаз буквами и потом повторяется ещё несколько раз в каждом абзаце. Честно говоря, этого одного документа мне достаточно, чтобы считать моё упоминание о Гайдаре как "титане"-защитнике экономической свободы оправданным.

Но, может быть, Гайдар-публичный политик выступал за экономическую свободу (честно говоря, это никогда не было особенно популярным), а на заседаниях правительства - против? Нет - вот стенограмма первого заседания правительства реформ в ноябре 1991 года - более радикально либерального, среди реалистичных - напоминаю, это заседание реального правительства страны, а не фантазийные реконструкции публициста - представить невозможно. В точности тоже самое говорится в открытых выступлениях Гайдара того времени. Либерализация - главный элемент и содержание реформ.

Вообще, интересно было перечитывать - в 1990-м году я уже достаточно интересовался политикой, чтобы всё читать, но недостаточно - экономикой, чтобы понимать. Вот что пишет Гайдар в начале 1991-го года (тяжёлый экономический кризис, продолжавшийся до 1997-го года, идёт уже полным ходом, а до назначения Гайдара в правительство - примерно год) - и как хорошо видит и экономические сложности впереди, и политические развилки. Конечно, задним умом удивляешься, почему такой важной казалась начинающаяся гиперинфляция (формально она началась весной 1991-го года "павловской реформой цен", но была видна на несколько месяцев раньше - Гайдар точно указывает на катастрофический рост номинальных доходов в 1990-м). Между прочим, дар видеть то, что произойдёт не только завтра, но и послезавтра у Гайдара не пропал и после многих лет поражений и побед - в 2004 году он также ясно видел, где мы окажемся через десять лет.

Интересно. Даже бессмысленный, манипулятивный комментарий приносит пользу - что-то перечитывашь, о чём-то заново думаешь.
111 мнений // Ваше мнение?
Одна из вещей, отсутствие которых меня задевает в российской публицистике - это отсутствие текстов, которые доказывали бы - или хотя бы декларировали - преимущества экономической свободы. Если Вы не согласны с этим тезисом - что такие тексты отсутствуют - не тратьте символы на слово "нет" - просто поставьте ссылки на колонки, скажем, за последние два года, в которых говорилось бы о необходимости приватизации каких-то предприятий, о необходимости снижения налогов, расформировании каких-то регулирующих органов, отмене торговых ограничений любого рода... Я с удовольствием почитаю.

Про экономическую свободу выступали "титаны", реформаторы, много сделавшие для распространения этой самой свободы - Егор Гайдар в своих книгах, Каха Бендукидзе в своих выступлениях, Пётр Авен в своих интервью. Конечно, это не весь список - Фёдоров, Чубайс, Мау, Илларионов, Нечаев внесли когда-то свою лепту. Однако меня интересуют интеллектуалы - учёные, аналитики, публицисты - их-то почему не слышно? Слова "титанов" могут быть объснены тем, что они хотят оправдать (пусть даже просто перед собой) своё участие в либеральных реформах, но кто-то же должен понимать, как важна и ценна свобода? Много лет назад Юра Кузнецов и Ко выступали с предложениями рыночной реформы РАО ЕЭС - насколько я понимаю, реформа не пошла по их плану, но интеллектуальное влияние было ощутимым.

Почему я это вдруг вспомнил? Увидел знакомые имена ведущих российских учёных - политолога (со всегдашней оговоркой, что в отличие от тех, кого называют "политологами", настоящий учёный) Владимира Гельмана и социолога Эллы Панеях в анонсе конференции, названной "Капитализм и свобода". У меня нет сомнений в качестве работы Володи и Эллы, но вот экономические выступления, заявленые в программе - это, всё-таки, почти пародия на Милтона Фридмана, автора "Капитализма и свободы" - одной из самых выдающихся книг ХХ века, в честь которой, видимо, названа конференция. Если бы не темы выступления Кузнецова (про энергосети) и Хусаинова (про железные дороги), так и вообще пародия бы была.

В чём принципиальное отличие? Фридман, конечно, написал великий текст - и объяснение преимуществ экономической свободы, и изложенную доступным языком теорию связи экономической и политической свободы. Однако важнейшее место в книге - это список 14 конкретных видов деятельности правительства США, которые Фридману в момент выхода книги - в 1962 году - казались требующими немедленной отмены. То есть его теория и логика, опирающиеся на огромный практический опыт (научная работа Фридмана состояла в cложной - и теоретически, и статистически по тем временам - обработке больших объёмов данных, связанных с денежной политикой; вот типичный пример) - эти теория и логика требовались для того, чтобы дать практические рекомендации. Высказаться по поводу того, в экономической политике, что важно #прямосейчас.

Если бы Фридман был бы российским экономистом и выступал бы на конференции, посвященной капитализму и свободе, он говорил бы про необходимость приватизации, возможно приводя названия конкретных предприятий, показывал бы цифры, свидетельствующие в пользу частных дорог, требовал бы отменить торговые барьеры - прежде всего те, которые наносят максимальный ущерб экономической эффективности - с Украиной, Турцией и ЕС, называл бы те ведомства, которые надо закрыть. То есть был бы экономистом, который с теорией в голове и данными в руках, отстаивает экономическую свободу.
77 мнений // Ваше мнение?

№ 4052 от 11.04.2016

Левый марш

Продолжающийся уже больше года экономический спад (а стагнация продолжается уже минимум три, а по-хорошему, почти семь лет) вызовет в какой-то момент вопрос «кто виноват?». Какая экономическая политика была ошибочной? Не знаю, каков будет правильный ответ, но знаю точно: либеральная – назовите ее как угодно, «правая», «рыночная» – экономическая политика абсолютно ни при чем. Все, что происходило в последние 10 лет, – это политика «левая», антирыночная, прогосударственная и т. п. Именно на ней лежит ответственность за результат.

Термин «либеральная экономическая политика» используется у нас, конечно, как попало, но на самом деле все довольно просто. Либеральные экономисты выступают за максимальную свободу рынка, поощрение частной инициативы, минимальное регулирование, низкие налоги и низкие расходы. Опираясь на опыт всех, без единого исключения, примеров успешного и устойчивого экономического развития, они считают, что чем больше свободы, тем больше стимулов для усилий, инвестиций, инноваций и всего того, что делает жителей страны более богатыми и счастливыми. Но мне не хочется затевать очередную дискуссию о преимуществах рынка и частной инициативы. Мне просто хочется отметить бесспорный факт: экономическая политика, проводившаяся в нашей стране последние 10 лет, никакого отношения к либеральной политике не имеет.

Какие ключевые, важные изменения произошли в российской экономике? Во-первых, масштабная, хотя и мирная, национализация производственных активов. Во-вторых, резко выросло количество ограничений для частных предпринимателей и резко усилилась роль государственных органов по отношению к бизнесу. Именно то, за что так активно выступали «дирижисты-государственники».

Похоже, слово «либерал» применяется критиками нынешней политики по двум причинам. Во-первых, в правительстве по-прежнему немало людей, которые когда-то, много лет назад, выступали за различные либеральные меры. Некоторые даже осуществляли какие-то либеральные реформы. Не исключено, что у кого-то из них и по сей день либеральные взгляды. Только на их практической деятельности это давно уже никак не сказывается.

Во-вторых, «либералом» у нас принято называть всех реформаторов. Соответственно, в «либералы» попадает любой министр, пытающийся сломать сложившуюся практику. Даже если «сломать» – это просто навести порядок. Скажем, в бюджетной реформе, продавленной тогдашним министром финансов Алексеем Кудриным, ничего либерального не было – наоборот, она резко усилила исполнительную власть. А социальные расходы он как раз не сокращал. Удивительно выглядит клеймо «либералы» на Центробанке – при новом руководстве он гораздо жестче регулирует банковский сектор. В данном конкретном случае это правильно, только в этом нет ничего либерального.

Точно так же ЦБ проводит довольно жесткую денежную политику для борьбы с инфляцией. А в этом что либерального? Инфляция бьет сильнее всего по бедной части населения – его защита – это, конечно, «левая» политика. Вот если бы ЦБ выдавал, как требуют критики, субсидированные кредиты миллиардерам – владельцам крупных предприятий, это была бы политика «правая», в пользу богатых. Если использовать слово «либерал» вместо «тот, кто мне не нравится», то и здесь либералы...
Читать этот же текст на сайте "Ведомостей"

Дополнительные материалы:

Как всегда, в блоге Сергея Журавлева лучше всего описано текущее состояние российской экономики

Только что вышедший ежеквартальный отчёт ЦБ о денежно-кредитной политике

Метки:

1 мнение // Ваше мнение?
Было бы бессмысленно заниматься политической экономикой, если бы это не давало возможности обсуждать какие-то конкретные события. Конечно, политэкономист, обсуждающий политика или какой-то эпизод - это примерно то же самое, что профессор биомедицины (скажем, с кафедры иммунологии), обсуждающий конкретного больного или конкретную болезнь. Или, скажем, профессор физики (например, теоретической), обсуждающий конструкцию нового моста или небоскреба в городе, котором он живёт. Учёный, конечно, понимает как что устроено - на основе общих соображений, но это и относится лишь к тому, что следует из общих закономерностей, под которые каждый конкретный случай может и не попадать.

Сидим тут, обсуждаем за чашкой кофе политические новости из Москвы. Наблюдается какой-то всплеск активности - переподчинение внутренних войск, угрозы новых ограничений в правах, усиление, до пародийности, пропаганды. Связано с ухудшением экономической ситуации или реакция на "Панамское досье"? Усилит безопасность режима или нет?

К слову, вовсе неочевидно, что переформатирование внутренних войск поможет Путину в случае волнений. Никто не знает как поведут себя войска (и, тем более, призывные) в случае внутреннего обострения. Тем более мало известно про поведение в таких ситуациях спецслужбы. Очень грубо, что мы знаем на собственном Российском опыте? Я бы выделил такие уроки.

Использовать войска в городах для создания "видимости превосходства" опасно. В Тбилиси в 1989-ом войска не пытались атаковать протестующих, но кровопролитие все равно произошло. В результате отношение в обществе и к политическому руководству, и к армии резко ухудшилось. Отчасти из-за этого через год войска были введены в Баку с промедлением в неделю, только после того как в ходе погромов были убиты десятки людей. В августе 1991 года наличие танков и тысяч солдат в Москве не помешало массовым мирным демонстрациям - то есть ли вообще хоть какой-то "эффект страха" на практике неизвестно.

Во время местных выступлений интересы местной и центральной власти резко расходятся. До сих пор неизвестно, кто отдал приказ об использовании войск в Вильнюсе в январе 1991-го, который привёл к гибели 15 человек, но ясно, что решения принималось кем-то, кто имел очень плохую информацию о том, что происходило на месте. Тот же пример (Вильнюс-91) и пример соседей (Киев в феврале 2014) показывают, что центральная власть тут же сваливает ответственность за силовые действия на исполнителей, как только появляются первые жертвы.

Профессиональные спецслужбы не выполняют приказ политического руководства, а решают по ситуации - кого поддержать. Часто поддержка базируется на ощущении относительно того, у кого больше шансов на победу. Это происходило в 1991-ом и 1993-ем годах в Москве, в национальных республиках в 1991-ом, в странах бывшего СССР во множестве случаев (Грузия, Азербайджан, Туркменистан, Киргызстан), включая Киев-04 и Киев-14. Примеров из истории авторитарных режимов по всему миру не перечесть. Всем известны румынские руководители безопасности, которые сначали расстреляли демонстрации по приказу Чаушеску, а через неделю - самого Чаушеску по приказу кто-там-взял-трубку-в-здании-ЦК. Но, если я правильно помню, и генерал Пиночет, командующий внутренними войсками (надо понимать, что латиноамериканские генералы - это аналог наших генералов внутренних войск и спецслужб, а не армейских генералов; в боевых действиях они в жизни не участвовали) - так вот, Пиночет согласился поддержать переворот только тогда, когда президентский дворец был взят штурмом, а президент Альенде мертв.

К слову, я бы не стал осуждать отказ Альфы и Вымпела от участия в военном перевороте 91-го и в событиях 1993-го года (хотя, опять же к слову, считаю, что Язов и Варенников изменили присяге и Родине). Это два разных случая: в 1991-ом нет вопроса о том, что путчисты нарушили закон; про 1993-из год у меня нет мнения о том, какая сторона была "легитимной". Возможно, это как раз и правильно, что в таких ситуациях спецслужбы решают "как пролить меньше крови", а не "кто легитимен". Но это теоретический вопрос - как они должны поступать, а в реальной жизни они игнорируют прошлое и целиком сосредотачиваются на том, чтобы на них не повесили последствия чьего-то приказа.

Про преобразование внутренних войск, подразделения МВД, в Национальную гвардию, итого. Я бы даже, пожалуй, предположил - без серьёзного взгляда на данные - что подчинение спецслужбы или каких-то войск напрямую политическому лидеру повышает вероятность неисполнения приказа в случае острой ситуации. То есть безопасности лидеру не добавляет. Потому что одно дело исполнять приказ в рамках стандартной цепочки, другое - самому отвечать за последствия, зная, что в случае жертв лидер от тебя откажется. И в августе 1991-го, и в октябре 1993-го в Москве регулярные войска выдвинулись куда приказано (хотя, см. выше, и зря), а вот спецслужбы приказы не выполнили (хотя, см. выше, и к лучшему).

Метки:

18 мнений // Ваше мнение?
Сергей Пархоменко, один из героев нашего времени, написал важный и интересный текст про "Диссернет", попытавшись поставить этот проект в контекст гражданской активности в нашей стране. Очень рекомендую. Я горжусь своим участием в "Диссернете" - не конкретном в нём, а во всём проекте - в борьбе за чистоту российской науки. (Записи в блоге и колонке помечены тэгом "Нина Асташова" - долго объяснять, почему я когда-то это так стал помечать.) Многие сделали гораздо больше, серьёзнее, систематичнее, но гражданская активность - такое дело, что можно гордиться каждым квантом.
39 мнений // Ваше мнение?
Бывает интересно сходить на научную конференцию, которая близка, но не совсем соответствует собственным научным интересам. Где понятна вся техника, но не очень понятна какие вопросы важны и интересны для учёных.

Конференция по "квадратичному голосованию". Это звучит странно, а вообще-то вещь одновременно практическая и визионерская. Практическая, потому что её легко использовать на практике - достаточно принять соответствующие законы. Визионерская - потому что убедить общество в том, что такой закон стоит принять, будет трудно. Если стоит, конечно.

Идея состоит в том, чтобы выборы и референдумы включали плату за голосование по формуле "за Х рублей получаешь квадратный корень из Х голосов". То есть полголоса можно купить за 25 копеек, 1 голос - за 1 рубль, 10 000 голосов за сто миллионов рублей. Чтобы купить миллион голосов (то есть чуть меньше одной сотой части российских избирателей) потребуется 1 000 000 000 000 (триллион) рублей. То, что цена возрастает квадратично на практике снимает вопрос о том, что кто-то может "купить выборы".

Главное преимущество квадратичного голосования состоит в том, что оно устраняет ключевую неэффективность схемы "один избиратель - один голос": при традиционной схеме то, насколько сильны чувства голосующего, то, насколько он предпочитает одного кандидата (или альтернативу) другому, не играет никакой роли. В огромном количестве ситуаций - от конкурентных выборов с участием миллионов до голосований на советах директоров и на учёных советах - решающий голос принадлежит в точности тем, кому практически безразличен результат. Мы столько раз сталкивались с этим при найме профессоров - кому-то кандидат очень нравится, кому-то - совсем нет и все сводится к тому, что решают голоса тех, кто этой специальностью не интересуется.

Квадратичное голосование эту проблему снимает. Те, кому почти все равно, не захотят платить. Те, кому вопрос очень важен, заплатят очень много. "Квадратичность" делает это, в сущности, левым, в пользу бедных, предложением - это более прогрессивный налог, чем чуть ли не любая действующая шкала.

Конечно, дискуссия в самом начале доказательства эффективности и устойчивости QV (автор, Глен Вейл, профессор в Чикаго и сотрудник Microsoft) требуют серьёзного теоретико-игрового аппарата. С другой стороны, в точности этот аппарат требовался для обоснования дизайна многомиллиардных аукционов радиоспектра, IPO крупнейших фирм, распределения донорских органов и т.п. Собственно, это тот же механизм Викри-Кларка-Гроувза (потому что ВКГ механизм и есть эффективный механизм в "общей ситуации"). Половина участников сегодняшней дискуссии - учёные-юристы, потому что конституционность квадратичного голосования в США - сложный, очевидно, вопрос. С другой стороны, есть аргументы в пользу использования его в частных вопросах - например, патентном праве. Ну и, конечно, в какой-то момент отдельные структуры - фирмы или даже кафедры (например, используя преподавательские часы в качестве "валюты") - начнут экспериментировать.

А тому, кому вопрос кажется слишком "визионерским", оторванным от практики, стоит вспомнить, какими нереальными казались в 1960 году предложения Рональда Коуза - установить права на части радиоспектра и организовать рынок, на котором будут торговаться эти права. Первые рынки появились в начале 1980-х, а сейчас, спустя полвека, аукционы, в том числе двусторонние, уже двадцать лет как стандартная, привычная вещь.

Дополнение: Комментаторы, которым кажется, что миллионы людей будут готовы тратить тысячи долларов (чтобы уравновесить сотни миллионов, которые скинутся по доллару), посмотрите как выглядят пожертвования в реальном мире: https://www.opensecrets.org/bigpicture/DonorDemographics.php.
75 мнений // Ваше мнение?
Эту статью я анонсировал в блоге почти два года назад - когда Егор выступал с семинаром в Москве. С тех пор каждый из трёх соавторов выступил с ней на семинарах и конференциях. И вот, наконец, первый вариант выложен в открытый доступ - "Social Mobility and Stability of Democracy: Re-evaluating De Tocqueville".

Попытка всерьёз разобраться с тем, как устроена "гипотеза Де Токвиля", сформулированная, в современном виде Вильфредом Парето: "высокий уровень социальной мобильности делает демократию более устойчивой". (У самого де Токвиля можно это прочитать, но его читать сложно, хотя и полезно.) Мы не пытаемся проверить эту гипотезу эмпирически - я даже не уверен, что это можно всерьёз проделать при существующих данных. Мы пытаемся аккуратно, без логических противоречий отследить структурную логику тезиса Парето.

Откуда этот тезис, "гипотеза де Токвиля" берётся? Начнём с того, какого рода угрозы стоят перед демократическим - тем, где ключевые решения принимает "медианный избиратель" - обществами? Почему демократия может, в теории, закончится. Во-первых, может произойти революция и власть захватят "бедные" ("левые") или переворот, при котором власть захватят "правые". Эта угроза понятна, актуальна и изучена во множестве работ, от революционной "А Theory of Political Transitions", открывшей, можно сказать, современную динамическую политическую экономику, до "Political Economy in the Changing World" (интересная, кстати, техническая эволюция от 2001 к 2015 году). И во множестве других работ, конечно.

Во-вторых, демократия под угрозой в ситуации, когда по какой-то причине медианный избиратель решает (то есть большинство голосов решает) лишить какую-то часть граждан права голоса. Буквально так, конечно, происходит редко - хотя "The Curley Effect" - такой пример (и аналогичную логику мы использовали c Полом Грегори, анализируя действия Сталина - структурная зависимость "размера франшизы" и проводимой политики похожа).

Вот именно с этой второй угрозой - отменой демократии голосованием - мы и имеем дело в статье про де Токвиля. Вот как выглядит крайне упрощенная - до элементарных соображений - теория. Почему европейские страны не отказываются от демократии (почему те, кто у власти, не пытаются отменить участие части граждан в принятии решений)? Потому что граждане там все примерно одинаковые и, значит, исключение какой-то части очень мало изменит - предпочтения нового "медианного избирателя" будут близки к предпочтениям прежнего. В стране с высоким уровнем неравенства эта логика не работает - богатым будет намного лучше, если самая левая часть избирательного спектра будет решена права голоса. Тем не менее, есть важный и исключительный пример страны с высоким уровнем неравенства и устойчивой, в течение столетий, демократией - США. Большинство остальных стран - устойчивых демократий - страны с низким уровнем неравенства. "Гипотеза де Токвиля" состоит в том, что высокая социальная мобильность, перемешивая граждан, делает демократию устойчивой.

Вот эту мысль мы пытаемся смоделировать и проверить на (теоретическую устойчивость). И очень быстро, ещё на первых примерах (которые, хотя и используют эргодическое свойство марковской цепи, доступны и первокурснику) становится ясно, что не очень-то эта гипотеза теоретически устойчива. Примерно так - если мобильность равномерно касается всех слоёв общества, то да, она поддерживает устойчивость демократии. А если она сосредоточена только в одной части - например, между средним классом и богатыми, то медианный избиратель, находящийся в среднем классе, может захотеть передать власть богатым, потому что он ожидает, что в следующем периоде будет богатым сам.

Там у нас некооперативная игра, в которой игроки разбиты на классы. У каждого члена каждого класса есть вероятность перехода в другой класс - набор этих вероятностей задаёт мобильность в обществе. Размер классов фиксирован (лучше бы, конечно, было не фиксировать, но и так получилось очень сложно - таких сложных доказательств как в этой работе у нас никогда не было). Бесконечное число периодов и дисконтированная полезность. В каждом периоде представитель того класса, у которого власть, решает два вопроса - какую экономическую политику проводить (это пространство одномерно) и кому передать власть. Устойчивая демократия - когда медианный избиратель последовательно оставляет власть у себя.

Поиск, выбор и обоснование единственности "подходящих" равновесий занимает три теоремы и сорок страниц доказательств. В одном месте даже пригодилось - говорил же я студентам экономического бакалавриата, что стоит ходить на Теорию Галуа (резон был, правда, примерно противоположным) - знание о том, что поле алгебраических чисел алгебраически замкнуто. (Чтобы показать, что наши равновесия - общего положения; ограничения на парамерты, к сожалению, не многочлены - тогда было бы просто.) Но это экзотика, потому что, конечно, основные результаты - про устойчивость в зависимости от "охвата" мобильности и её скорости.

Там в конце получается интересный результат, который можно "на пальцах" объяснить. Добавим к игре ещё одну стадию в самом начале, когда граждане (три класса, для простоты - бедные, богатые и средний класс) голосую по поводу уровня мобильности. Допустим, что вопрос только о мобильности между средним классом и богатыми. Это, считай, уровень развития высшего образования; а уровень развития среднего образования, считай - мобильность между бедными и средним классом. Но это к слову. Пусть мобильность между средним классом и богатыми и голосование решает, с какой скоростью гражданам перетекать туда и обратно. Ясно, что средний класс хочет мобильность чем выше, тем лучше - быть богатым лучше. Также ясно, что богатые хотят мобильности как можно меньше - им от неё при фиксированных размерах классов только хуже. А бедные? Казалось бы - какое им дело до мобильности, которая их никак не касается? А вот касается - потому что если мобильность будет высокой, то средний класс, который у власти, может захотеть передать её богатым (если вероятность попасть в богатые высока). А тогда бедным станет хуже, потому что политика, которую будут выбирать богатые, дальше от их "идеала". Получается коалиция богатых и бедных против высокой мобильности между средним классом и богатыми.

Мне самому, конечно, доказывать, что без моделей невозможно понять как устроен мир, не нужно. Это верно и для физики, и для экономики, и для биомедицины. Но вот в части вопроса - нужны ли формальные модели, тем более технически сложные? - ответ не так вопрос. Конечно, модель должна быть максимально простой. Конечно, не нужно громоздить формальности, когда можно всё изложить на словах. Однако эта статья - и тысячи других статей в разных науках - иллюстрация к тому, что можно получить результаты, которые "на глазок" не видны. Отчасти потому, что без технического аппарата их толком не сформулировать, отчасти потому, что, если не следить за логическую непротиворечивостью, формулируется множество результатов, среди которых невозможно разглядеть верные и интересные.

Метки:

44 мнений // Ваше мнение?

№ 4042 от 28.03.2016

Главный аргумент

Одна из самых сложных проблем для экономического обозревателя – подобрать новые слова в ситуации, которая повторяется. Особенно если она повторяется не во второй, третий или четвертый раз. Для тех, кто наблюдает за российской экономической политикой много лет, предложения о выделении ЦБ средств избранным предприятиям по субсидируемой ставке процента выглядят именно так.

Стандартный ответ, которые дают противники «активной денежной политики», состоит в том, что она приведет к гиперинфляции. Гиперинфляция или просто высокая инфляция (скажем, 100% в год) – очевидное зло. Соответственно, всё, что к ней ведет, порочно. К сожалению, этот аргумент не так хорош, как может показаться. Гиперинфляции или даже просто высокой инфляции в результате этих предложений не будет – масштаб кредитования, о котором мечтают сторонники идеи, недостаточно велик, чтобы разогнать инфляцию.

Аргумент с гиперинфляцией или высокой инфляцией не годится, но, может быть, можно сказать, что субсидирование просто приведет к повышению инфляции? Это правда, что приведет – как всякое «печатание денег». К сожалению, и здесь есть тонкость. То, что высокая инфляция вредна, хорошо известно, но вредна ли инфляция, скажем, в 10% в год – более сложный вопрос. Есть пример стран, которые росли быстрыми темпами в течение многих лет с такой инфляцией (Россия в начале века – один из таких примеров). В феврале 2016 г. инфляция была чуть больше 8% в годовом исчислении, а ключевая ставка оставлена на уровне 11%, что означает, что ЦБ, по всей видимости, достигнет своей цели – 4% инфляции в 2017 г.

Политика ЦБ понятна (и хорошо разъясняется в материалах, которые ЦБ регулярно публикует) – мягкая денежная политика, т. е. низкая ключевая ставка или «количественное смягчение», если ключевая ставка уже снижена до нуля, помогает в ситуации, когда в экономике есть избыточные мощности и, главное, незанятая рабочая сила. Если экономика находится близко к полной занятости, то денежная политика бессильна – это проверено и подтверждено опытом многих стран. Безработица в России низка (что, конечно, хорошо само по себе), но это означает, что денежная политика никак не может помочь производству. Могла бы помочь фискальная – к слову, ничего очевидного в том, что правительство сокращает уже второй год подряд расходы во время кризиса, нет. Также могли бы помочь структурные реформы, но, главное, ни то ни другое никак не относится к ведению Центробанка.

Главный же аргумент против субсидированных кредитов ЦБ избранным предприятиям должен звучать так. ЦБ – очень специфический государственный орган, специально устроенный так, чтобы отвечать за денежную политику и банковский надзор. Он не предназначен как госорган для отбора «хороших» предприятий или проектов – этим, уж если заниматься, должен заниматься парламент. Поддержка отдельных предприятий должна идти через бюджет. (Внимание! Я лично считаю, что поддержки отдельных фирм вообще быть не должно. Но если уж ее осуществлять, то не искажая денежную политику и работу ЦБ.)

Это правильный аргумент в пользу того, что центробанк никогда не должен заниматься кредитованием отдельных предприятий. Однако надо признать, что крики «осторожно, гиперинфляция!» действуют лучше.

Читать этот же текст на сайте "Ведомостей"

Метки:

19 мнений // Ваше мнение?
В связи с очередной информацией «Диссернета» - разоблачении очередного чиновника с фальшивой диссертацией – хочу вот что сказать… про Марию Шарапову. И сказать нечто уважительное. Нет, я не ошибся – и про Шарапову, и про её поступок, который вызвал у меня уважение – у меня есть чёткая аналогия.

Вообще, я давно с восхищением отношусь к Марии Шараповой. Причём, хочу заметить, она далека от моего идеала красоты и я не очень сильно интересуюсь теннисом. Так, приглядываю за результатами. Восхищение вызвано двумя причинами. Во-первых, несмотря на свою гламурную внешность и огромные деньги, Шарапова – это главный боец мирового тенниса. Если кто смотрел фильм «Железная хватка» (исходное слово в английском – “grit” точнее передаёт смысл) или любой фильм о герое, который вообще никогда не сдаётся – вот это про Шарапову. Это можно увидеть на корте, это можно увидеть, подсчитав, сколько раз она выигрывала матчи, в которых уступала первый сет. Наверное, у неё огромный теннисный талант – вряд ли без этого возможно достичь выдающихся высот, но сколько вложено труда и воли – как ни у кого.

Вторая причина, по которой я много лет относился к ней с восхищением – это то, насколько профессионально Шарапова относится к тому, что является звездой и знаменитостью. При том, что есть много осложняющих обстоятельств – она гражданка Америки (но хоть раз сказала что-то, обижающее российских патриотов? UPD: говорят, что у неё нет никакого гражданства, кроме российского), у неё какая-то сложная личная жизнь (но хоть раз сказала что-то, что дало бы повод в ней копаться?). Это при том, что для всех звёзд такой величины давление со стороны публики и прессы в части всего, что может служить поводом для обсуждения огромно. А Шарапова – как единицы великих спортсменов (Пеле, кто ещё?) дисциплинированно держится в стороне от этого.

Кто-то скажет – «целительная сила больших денег». Конечно, если у тебя рекламные контракты на сто миллионов долларов, ты вынужден следить за своими словами. Но посмотрите вокруг – примеров не счесть: богатство, что спортивное, что рекламное, что любое вовсе не предохраняет от глупых поступков и ещё более глупых слов.

А теперь аналогия и третья, новая причина, почему я отношусь к Марии Шараповой с уважением. Только что, две недели назад, выяснилось – это сначала узнала Шарапова и члены её команды от официальных органов – что в её допинг-пробе обнаружен запрещенный препарат. После чего Шарапова собрала пресс-конференцию и сказала две вещи. (А) У меня нашли допинг. (Б) В этом виновата только я – только я отвечаю за то, что происходит со мной.

Нет, я не считаю, что допинг – это позволительно. Нет, то, что мельдоний не являлся запрещенным средством до 2016 года не означает, что он не запрещён сейчас. Даже если запрет мельдония – политическое действие – это не важно; следить за тем, что разрешено принимать – точно такая же часть спортивного соревнования, как собственно удары по мячу. Я не знаю, как сказалось на результатах Шараповой то, что она принимала препарат. (Её титулы не подвергаются сомнению, потому что все они были завоеваны в то время, когда препарат был разрешён.)

Восхищаюсь я вот этими (А) и (Б). Казалось бы мелочь – сказать, что произошло и сказать, что ты сам за это отвечаешь. Не «я не знаю, что произошло», не «меня подставили», не «я не знаю, что мой доктор мне вколол», не «это заговор против российского спорта», а факт и то, что я сама за этот факт отвечаю. Мелочь, но вот почему-то в аналогичной ситуации министры и депутаты, пойманные с поличным – фальшивой диссертацией или плагиатом – предпочитают либо отмалчиваться, либо пытаться свалить вину на кого-то другого. Намекая, например, что это схалтурили помощники. Или заговор. Кому-то кажется, что защита с помощью «срока давности» - это было хитро и эффективно. Ёлки-палки, как же это смешно и жалко.

И ведь никто бы не пострадал. Если бы министры Никифоров или Соколов, депутаты Булаев и Бурматов, префект Митволь и многие другие, пойманные с поличным, просто написали бы заявление об отказе от степени, никто бы об этом никогда не узнал. Они бы не лишились ни постов, ни уважения своих коллег. Два или три человека (из пары сотен, пойманных с поличным) так и поступило и ничего с ними не сделалось. Даже ректоров с фальшивыми диссертациями - никто бы не снял со своих постов - если бы они отказались сами (возможно, министерство оценило бы хотя бы честность). Я понимаю, что российские учёные (настоящие, в смысле, учёные) – не их «референтная группа» и им не жалко выглядеть смешно и жалко в глазах образованной публики. А с другой – вот той же Шараповой, наверное, тоже не важно, что про неё думаю я, не зритель тенниса и не покупатель рекламируемых товаров. И всё же Шарапова сделала что-то, что достойного уважения.

Метки:

85 мнений // Ваше мнение?
В качестве рекламы - для всех аспирантов, молодых исследователей, преподавателей и доцентов - летней школы по институциональному анализу (RSSIA), срок подачи заявок на которую заканчивается завтра - хочу поделиться собственным опытом. 15-20 лет назад российские экономисты всех школ и направлений учились на семинарах EERC (посмотрите, ради интереса, участников семинаров конца 90-х). Для меня лично большую роль сыграли семинары, которые проводил Ronald Coase Institute - я там учился и слушателем (в 2002-ом), и лектором (2003, 2004, 2007 и 2010). В EERC лекторов не было - там участники ("слушатели") выступали со своими работами, а старшие коллеги (иногда - как случае Изабель Брока и Хуана Карилло - младшие по возрасту) комментировали и помогали советами. Моя первая и до сих пор самая цитируемая статья ("Why the Rich May Favor Poor Protection of Property Rights") была наполовину - или даже больше - сделана в рамках EERC.

Российская летняя школа институционального анализа (RSSIA) тоже вышла из этого опыта. Её создатели (я уже коротко писал про ЛИА) были первыми российскими учениками "новых институционалистов" и, в организационном плане, создателей Института Коуза - Александа и Ли Бенхамов. (Не могу не отвлечься - в 2003 году я встретил на кампусе Чикагского университета, где выступал с семинаром, Ли Бенхама, которого знал по Институту Коуза. Он не только затащил меня на выступление Коуза и познакомил с ним - институционалисты живут долго и 90-летний Коуз бодро задал несколько вопросов про российские институты), но отвел в бар на верху небоскреба Джон Хэнкок - я там был с тех пор раз тридцать и это самый красивый вид на Земле, который мне доводилось видеть.) Однако RSSIA - школе уже 10 лет - продвинулась, мне кажется, уже дальше - и в организационном плане, и в научном. Сейчас школа служит образцом для многих аналогичных проектов.

"Лекторы" не просто высокого уровня - главное в них не то, что они лекторы (хорошие "ключевые докладчики" сейчас есть на любой приличной конференции), а то, насколько активно и плотно они работают с собственными проектами участников школы. Вот это редкость и огромное преимущество. Я тоже буду лектором - "приглашенным", а не "основным"  в этом году.

Ещё два соображения. "Институциональный анализ" - широкий зонтик. Сравните круг исследований, например, Джона Ная, преподавателя RSSIA-2016 и одного из интеллектуальных лидеров "новых институционалистов", Марии Юдкевич и Елены Подколзиной - ведущих российских институционалистов и мой (просто для примера). Куда уж шире. Однако участие в Летней школе помогает  - и в научном развитии и в научной карьере - и тем, чья работа не классифицируется как "институционализм". (Классификация направлений в науке - вещь условная и часто малоинформативная, но молодые коллеги иногда этим излишне увлекаются.)

Второе. Моя реклама размещается за два дня до дедлайна, но это специально. Чтобы подавать на Летнюю школу и чтобы чему-то всерьёз научиться на ней - чтобы сделать из своей научной работы работу более высокого уровня - нужно уже что-то делать в науке и над чем-то конкретным работать. Это за два дня не придумаешь, но это и за две недели не начнёшь. Кроме этого "задела", нужно "мотивационное письмо" на 300 слов - но это каждый, кто занимается наукой, должен писать за час. Так что времени ещё достаточно. 
9 мнений // Ваше мнение?
Что-то прояснилось. После победы в пяти штатах - Флориде, Северной Каролине, Огайо, Иллинойсе и Миссури - Хиллари Клинтон практически обеспечила себе номинацию в качестве кандидата от Демократической партии. Сандерс наверняка будет продолжать борьбу - у него много денег, собранных от миллионов мелких доноров и он постарается максимально увеличить количество "своих" депутатов на съезде. Но с точки зрения победы у него та же проблема, что была у Хиллари восемь лет назад на той же стадии - недостаточно побеждать на оставшихся первичных выборах (их ещё чуть ли не двадцать) - чтобы отыграть имеющийся дефицит, нужно побеждать с большим (15% в среднем) перевесом, что выглядит не особенно возможным.

У республиканцев выбыл Рубио, а Касик (единственный из трёх человек, которые мне казались фаворитами девять месяцев назад) выиграл у Трампа в Огайо. Это означает, что основной сценарий теперь выглядит так - Трамп выиграет многие, если не все, оставшиеся выборы, но, поскольку он нигде не набирает 50%, то ему не удастся собрать половину делегатов - несмотря на то, что практически во всех штатах они достаются либо победителю, либо "по избирательным округам палаты представителей" (а не распределяются пропорционально). Большую часть из оставшихся соберёт Круз, какую-то часть - Касик и всё будет решаться на съезде. Впервые с 1976-го, а, реально, с 1952-го или даже 1940-го года. Подготовка к этому так сложна, что трудно описать (последние 40 лет значение имело только за кого обязаны голосовать делегаты от штата, а в случае, если на первом голосовании никто не наберёт половины, будут важны и личности делегатов - они сами будут решать как и за кого голосовать).

Про осенние выборы пока всё выглядит так, что Клинтон победит Трампа или Круза в одну калитку. Сведения о том, что Трамп привлекает новых избирателей на республиканские первичные выборы, оказались преувеличением, а, главное, большинство из привлеченных, по всей видимости, голосует против Трампа, а не за (неслучайно он практически всегда проигрывает сумме двух ближайших преследователей). Трамп действительно привлекает дополнительных "белых мужчин", но проблема в том, что их так привлечено уже много (за Ромни голосовало 60%) и, значит, чтобы скомпенсировать потери, по сравнению с Ромни, "латино", нужно довести показатель их поддержки до невозможных 70% (Никсон в 1972-ом и Рейган в 1984-ом, крупнейшие победы республиканцев в истории, и близко к этому не приближались). Не видно ни одного штата, выигранного Обамой в 2012, который Хиллари проиграла бы Трампу и, тем более, Крузу. Если, конечно, не случится каких-то неожиданностей.

Метки:

79 мнений // Ваше мнение?

Что спросить у Глазьева

Почему не стоит отказываться от обсуждения предложений Столыпинского клуба


Сразу несколько экономистов написали о дилемме: их пригласили на высоком уровне участвовать в обсуждении предложений Столыпинского клуба, значительная часть из которых обсуждения не стоит. Коллеги, в чем вопрос? Конечно, участвовать. В реальной жизни сила аргумента состоит не только в том, насколько он правилен, а и в том, сколько раз его повторили. Не нужно отказываться от возможности лишний раз объяснить, что реально, а что нет, как работает экономическая система, а как нет.

Во-первых, не все предложения Столыпинского клуба являются заведомой бессмыслицей. Да, когда Борис Титов или Сергей Глазьев говорят про специальные инвестиционные деньги, отличающиеся от нормальных, обычных денег – это бессмыслица. Обсуждать это – как участвовать в дискуссии о физике, которая начинается со слов «возьмем два сообщающихся сосуда и нальем в них воду до разных уровней...» Однако часть предложений могут быть предметом содержательного обсуждения. Например, фиксированный обменный курс или какие-то формы капитального контроля. Мне и то и другое кажется неподходящей практической политикой – это неправильное лекарство в сегодняшней ситуации, однако эти предложения сами по себе не абсурдны. Или «импортозамещение». На мой взгляд, это политика плохая, не приносящая желаемых результатов – лишь обогащающая небольшое количество владельцев компаний за счет фактически дополнительного налога. Однако нет ничего невозможного в том, чтобы ее проводить, – вспомните хоть аргентинского лидера Хуана Перона.

Во-вторых, бессмыслица тем и отличается от содержательной аргументации, что легко ловится на противоречии. Споря с оппонентами из Столыпинского клуба, попросите их предъявить модель, с помощью которой они подсчитывают, как увеличение денежной базы, за которое они выступают, превратится в дополнительные проценты экономического роста, которые они обещают. Все стандартные макроэкономические модели похожи (прогнозы различаются в основном из-за различий в конкретных коэффициентах, которые нужно предполагать), но пусть даже модель Титова или Глазьева окажется нетрадиционной. Главное – сразу будут видны логические противоречия. Например, в одном уравнении будут инвестиционные деньги и продукция (то, где обещается рост), а в другом – обычные деньги и та же продукция. Из этих двух уравнений можно будет – любой десятиклассник должен это уметь – вычислить «обменный курс» инвестденег и обычных денег (именно на этом теневом обменном курсе и будут делаться основные состояния). Также хотелось бы посмотреть на баланс труда в модели Глазьева и Титова – в каких, собственно, отраслях они ожидают выбытия работников, которые появятся в тех, где у них ожидается рост? Если бы в России была высокая безработица, можно было бы предполагать, что будет резкий рост занятости, а так придется, чтобы балансовое условие выполнялось, предположить резкий рост производительности труда. В какой, интересно, области он предполагается?

Кто-то скажет, что использовать аргументы типа «предъявите модель» и указывать на противоречия в словах оппонента – удар ниже пояса. Согласен, требование соблюдать правила логики и школьной арифметики – сильное оружие. Вот почему я настоятельно рекомендую его использовать.



Дополнительные материалы:

Информация об обсуждении

Интервью Бориса Титова (осторожно, ахинея - между прочим, такая ахинея, что и журналисты "общего профиля" могли бы э-э-э переспросить...)

Аналитическая модель, которую использует ФРС для своих прогнозов и практической политики (соответствующий аналог используют наши ЦБ и Минфин, только я не нашёл ссылок в открытом доступе, но общий подход, понятно, стандартен - просто они, возможно, калибруют и используют экспертные оценки как-то по-своему)

Старинная колонка Кругмана про совсем другое, которая меня вдохновляла - один совет просто невозможно не цитировать снова и снова
39 мнений // Ваше мнение?
Тем, кому интересно чтение статей по экономической науке. Обзор самых современных эмпирических исследований причин и последствий дискриминации, написанный относительно доступным языком Марион Бертран из Чикаго и Эстер Дуфло из MIT. Название "Полевые эксперименты в области дискриминации" не должно вводить в заблуждение - в данном случае "полевые эксперименты" - это просто лучшее, что есть сегодня в работе с данными в ситуации, когда невозможны полноценные лабораторные эксперименты.

Кстати - любой юный российский экономист, от первокурсника до, скажем, доцента - легко найдёт в этой статье десять тем для очень интересных исследований. Темы, связанные с дискриминацией (не обязательно тех же меньшинств), для нашей страны очень важны и совершенно, во всяком случае с использованием современных методов анализа данных, нетронуты. Повторить - с необходимыми изменениями - хотя бы один эксперимент - уже хорошая статья в ведущем российском журнале, два - полноценная диссертация. 
14 мнений // Ваше мнение?