Выбор для университета
12.12.2005, №233 (1514)

Декабрь был особенно благосклонен к тем, кто, уже занимая какой-нибудь пост, снова участвовал в выборах. Московский мэр Юрий Лужков одержал эффектную победу, получив ровно такой состав Мосгордумы, о котором мечтал. Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, набрав 91% голосов избирателей, сделал серьезную заявку на “высшую лигу лидеров третьего мира” — если считать по срокам пребывания у власти. Конечно, до таких титанов, как Ходжа (41 год у власти), Стресснер (34), Мобуту (32) или Трухильо (31), пока еще далеко, но Маркос (21) и Чаушеску (24) уже близко.

Однако эти достижения меркнут по сравнению с успехом победителя не менее важных для нашей страны выборов. 18 ноября на выборах ректора Московского государственного университета действующий ректор В. А. Садовничий набрал почти 99% голосов. Его выдвижение было поддержано всеми подразделениями МГУ, от огромных факультетов до крошечных биологических станций и вычислительных центров. Это единодушие заставило колумниста журнала “Эксперт” Максима Соколова обратить внимание на то, что такие “выборы” ничуть не лучше, чем назначение ректоров университетов политическим руководством страны. На первый взгляд это правильно. Главная неудача последних университетских выборов не в том, что победил академик Садовничий (по многим параметрам он является уместной кандидатурой), а в том, что конкурентные выборы — наиболее подходящий момент для продвижения новых идей и необходимых реформ. А ведущему вузу страны нужны реформы — прежде всего переход к по-настоящему университетской системе, когда студенты в первые годы имеют значительную свободу выбора курсов. Сейчас лучшие студенты естественных факультетов вынуждены слушать второсортные — и не отвечающие их выбору — гуманитарные курсы, и наоборот. Эта и другие насущные проблемы не обсуждались в ходе избирательной кампании, ведь все подразделения выдвинули одну и ту же кандидатуру.

Так что же, снова позволить политикам назначать ректоров? Опыт других назначений, проведенных нынешней администрацией, и советский опыт руководства образованием показывают, что это тупиковый путь. Возможно, наилучшим выходом было бы создание попечительских советов — по принципу советов директоров в коммерческих фирмах. Эти советы должны быть компактными, чтобы каждый голос был заметен, и включать, помимо известных ученых и отставных политиков, выпускников вуза, бизнесменов, которые пожертвовали вузу существенные деньги. Ректор избирался бы советом и был бы ему подотчетен.

При формировании попечительских советов возникает много проблем. Как сделать так, чтобы ректор при попустительстве членов совета не украл деньги из университетского бюджета? По сравнению с бизнесом попечительский совет вуза решает гораздо более сложные задачи — у него нет возможности опираться на такие стандартные показатели, как прибыль или доля рынка. Кроме того, бывшие политики и бизнесмены в интеллектуальном плане не способны оценить научный потенциал нанимаемых на работу профессоров или перспективность новых направлений. Это все настоящие проблемы, но делать вид, что их нет, и снова выбирать между “выбором без выборов” и отсутствием выборов вообще больше невозможно.