?

Log in

No account? Create an account
Записи Френдолента Календарь Инфо Назад Назад Вперёд Вперёд
Они разные, как люди. Эта, в десять лет, ничем выдающимся не примечательна. Впрочем, посмотрим... - ДНЕВНИК ЭКОНОМИСТА
ksonin
ksonin
Они разные, как люди. Эта, в десять лет, ничем выдающимся не примечательна. Впрочем, посмотрим...
Выступил на конференции, посвященной десятилетию Лаборатории институциональных исследований (Center for Institutional Studies). 10 лет – это много или мало? С одной стороны – это было только вчера – собственно, я помню ту же команду за несколько лет до формального создания лабораторию, через пять лет ставшей Институтом институциональных исследований. С другой – не разбираясь в том, что сделано, не понять – какой долгий пройден путь.

Пятнадцать лет назад, когда мой собственный научный путь только начинался, «институциональной экономикой» занималась, по-моему, половина российских академических экономистов. Громко всех звучали имена нескольких человек, переведших на русский язык книги Норта, Уильямсона и Эггертсона (а ещё громче – кто опубликовал переведённые мысли под видом своих J). Интерес к этим книгам был вызван не столько их научной ценностью, сколько их доступностью. Неслучайно тех, кто пересказывал в сотый раз обсуждал общие соображения Норта и Коуза было гораздо больше, чем тех, кто пытался проделать те их исследования, на основе которых они пришли к своим «общим соображениям». (Норт провел десятилетия, скрупулезно вытаскивая из архивов данные – например, о потерях торговых кораблей в результате нападений пиратов или о процентных ставках, по которым получали кредиты английские короли из династии Стюартов. Работы Коуза, на основе которых он вывел свои абстрактные соображения про роль транзакционных издержек, были совершенно прикладными исследованиями конкретных отраслей.)

Мария Юдкевич, будущий создатель и лидер ЛИА-ИНИИ, пятнадцать лет назад только что закончила Вышку, в которой слушала лекции Кузьминова по институциональной экономике. Мы с Машей были близкими друзьями ещё на мехмате, так что, оказавшись в близких научных областях (и моя тогдашняя «экономика переходного периода», и нынешняя политэкономика сильно пересекаются с нортовским институционализмом), ездили на одни и те же конференции, пытались делать совместные работы (результат пока ниже ожидавшегося, но, быть может, всё ещё впереди) и, конечно, всё-всё-всё обсуждали. Но пути у нас были разными – я занимался отдельными задачами, работая с самыми лучшими соавторами (по счастью, мне не доводилось работать с соавторами слабее себя – и я всем рекомендую так поступать J), а Маша построила – потихоньку, подбирая тех, кто интересуется институциональными исследованиями, приглашая коллег со всего мира, настоящий полноценный институт. (Параллельно, Маше удалось стать крупнейшим в России – и единственным известным в мире российским экономистом-исследователем высшего образования, но это тема для отдельной записи.) И постепенно, оказывается, что институциональные исследования – настоящие исследования, как в статьях у Норта и Коуза, делаются и публикуются. Чтобы впечатлиться – выберите любой другой российский институт, занимающийся экономическими институтами – у кого-то больше серьёзных работ? В Journal of Competition Law and Economics?

Большое влияние оказали коллеги из ISNIE и Ronald Coase Institute, но уже сами создатели института говорят о московской группе с восхищением (подмосковная летняя , а один из главных ораторов новой институциональной экономики Джон Най из GMU так и вообще стал полноценным сотрудником лаборатории. Как всякий современный институт за пределами мировых научных центров, приходиться управлять не «запасом», а «потоком» - важным элементом состава таких институтов являются те, кто не получил сразу работу своей мечты, и надеется активно поработать несколько лет, чтобы перейти в более хорошее место. Вот Сергей Попов приехал во ВШЭ и в институт, только получив в PhD и через пару лет уехал в Белфаст уже с несколькими публикациями…

… Чувство как медленно и быстро летит время усиливалось тем, что на секции в честь 10-летия ЛИА председательствовал тот самый профессор РЭШ, которому когда-то, семнадцать лет назад, я читал свои первые лекции в Вышке. И время будет также быстро двигаться - когда Юдкевич и Подколзина будут, через двадцать лет читать лекции с общими теориями университета или общей теорией рынка, будет интересно слушать.
16 мнений // Ваше мнение?
Comments
ammosov From: ammosov Date: Май, 31, 2015 18:58 (UTC) (Ссылка)
Вот Най очень правильно признает:

Даже сейчас очень просто понять, кто написал книгу по истории экономики — экономист или историк. Если, скажем, у вас в руках окажется труд по истории Англии, где будет обсуждаться индустриальная революция, историк не процитирует ни одну работу, опубликованную начиная с 1880-х годов в Journal of Economic History. Несмотря на то что экономисты много написали относительно Англии и индустриальной революции, такие труды не поместят в эту книгу. С другой стороны, в публикациях экономистов будет очень мало цитат из работ по истории. Представьте двух людей, каждый из которых пишет книгу по истории Англии 1700-1850 годов, но не читает труды, с которыми работает другой, и это большая проблема.

С точки зрения историка, работы институционалистов по эконистории и впрямь подчас крутой бред, игнорирующий общеизвестные факты.
ksonin From: ksonin Date: Май, 31, 2015 19:51 (UTC) (Ссылка)
Конкретно Най - историк с экономическим образованием.
ammosov From: ammosov Date: Май, 31, 2015 19:52 (UTC) (Ссылка)
Если с экономическим образованием - то экономист. Или он BA Hist и PhD Econ ?
ksonin From: ksonin Date: Май, 31, 2015 19:58 (UTC) (Ссылка)
Почему вдруг? Он - экономист по образованию, работающий историком. Я вот - математик по образованию, работающий экономистом. А если пойду в архив - так буду работать историком (плохо или хорошо - другой вопрос).

Edited at 2015-05-31 20:00 (UTC)
ammosov From: ammosov Date: Май, 31, 2015 20:02 (UTC) (Ссылка)
Ну вот оттого в книгах людей без исторического образования и возникают такие фантастические ляпы - нет системного образования. Я все никак опус магнум Аджемолу не разберу - там в каждой главе буквально вопросы: то ли авторы элементарных событий не знали, то ли факты под идеологию подгоняли. Когда речь о фактах 10 века - еще куда ни шло и можно списать на невежество, а вот когда 1980-е годы такое ж обращение получают - задумаешься.
ksonin From: ksonin Date: Май, 31, 2015 20:10 (UTC) (Ссылка)
Разберите, что ж. Только он Асемоглу. Дарон - американец турецкого происхождения, называет себя "Асемоглу".
ammosov From: ammosov Date: Май, 31, 2015 20:12 (UTC) (Ссылка)
ОК, пусть будет Асемоглу. Только боюсь, академические журналы этот разбор не примут, разве что исторические.
gaus From: gaus Date: Май, 31, 2015 20:58 (UTC) (Ссылка)
Зосылайте в политологические.
ksonin From: ksonin Date: Май, 31, 2015 21:05 (UTC) (Ссылка)
Российские примут с удовольствием. А "высокорейтинговые" такой жанр вообще не публикуют (зря, на мой взгляд). Разве что Journal of Economic Literature - но они попросят рецензию у кого-то масштаба Норта или, ну не знаю, Пикетти :)
rusilver From: rusilver Date: Май, 31, 2015 19:03 (UTC) (Ссылка)
В итоге мы все умрем
cass1an From: cass1an Date: Май, 31, 2015 19:50 (UTC) (Ссылка)
"по счастью, мне не доводилось работать с соавторами слабее себя – и я всем рекомендую так поступать "
Отсюда следует неодномерность понятия "сила". Как оно тогда устроено?

" через пару лет уехал в Дублин"
Белфаст же?
ksonin From: ksonin Date: Май, 31, 2015 19:55 (UTC) (Ссылка)
Сила бывает разная, в разных измерениях.

Белфаст, Белфаст.
filin From: filin Date: Май, 31, 2015 20:12 (UTC) (Ссылка)
Да пребудет с вами Сила! (с) :-))
k_150 From: k_150 Date: Июнь, 1, 2015 05:53 (UTC) (Ссылка)
Если Асемоглу может всё в экономике, то может ли он найти соавторов сильнее себя?
ksonin From: ksonin Date: Июнь, 1, 2015 12:02 (UTC) (Ссылка)
Может, поэтому он нашёл себе соавтора на факультете политологии в далёком Беркли?
16 мнений // Ваше мнение?