Константин Сонин

Конец вечности и начало бесконечного пути

2009-12-25T09:48:14Z

Вот что пишет сегодня профессор РЭШ Станислав Анатольев: "Георгий Егоров дал замечательное интервью в последнем номере (№4, 2009 г.) NES Alumni Magazine. Интервью посвящено учёбе на программах PhD в США. Вот оно отдельно от журнала. Интервью будет очень полезно собирающимся на PhD, да и уже PhD-студентам тоже. Эх, мне бы что-нибудь такое почитать году в 95-м..."

Сам профессор Анатольев, закончив РЭШ, уехал на учёбу в 1995-ом и вернулся в Москву, окончив аспирантуру в Университете Висконсина в Мэдисоне, в 2000. А я закончил РЭШ в 1998-ом и не поехал учиться в аспирантуру, о чём можно жалеть. Всё до сих пор складывается вполне, тьфу-тьфу-тьфу, удачно, но мне сильно повезло - с точки зрения ex-ante перспективы, надо было ехать. Эх, мне бы что-нибудь такое почитать году в 95-м. Да и в 2004 было бы проще убеждать вышеупомянутого Георгия Егорова ехать в аспирантуру, если бы у меня в руках было это интервью...

Экономический корчеватель, продолжение

2009-12-24T17:47:48Z

Реакции на мой отзыв о книге академика Некипелова, опубликованный в газете "Троицкий вариант":

Открытое письмо Некипелова редатору журнала Forbes.

Обсуждение в блоге Владимира Федорина, редактора Forbes. (Интересно, почему моему ЖЖ из комментариев Дмитрия Бутрина, которые являются украшением любого журнала, достался мат в посте про австрийцев, а с Федориным они разговаривают чуть ли не латыни...)

Пародия на науку, или наш "корчеватель"

2009-12-23T21:24:32Z

По просьбе редакции газеты "Троицкий вариант" (она вышла в последнем номере, там много про подобные эпизоды) я написал отзыв на работу академика РАН Александра Некипелова «Становление и функционирование экономических институтов: от “робинзонады” до рыночной экономики, основанной на индивидуальном производстве». Никакой научной причины писать отзыв на эту работу у меня не было, но поскольку я много раз писал какую-то публицистику про проблемы плагиата, а там много чего выглядит как плагиат, то обратились ко мне. "Теперь тебя не выберут в Академию", - написал известный экономист, прочитавший мой отзыв. А то, конечно, меня бы без этого отзыва выбрали...

Мои «квалифицирующие признаки» выглядят так – я автор и соавтор 14 статей в международных реферируемых журналах, из них четырех – в ведущих мировых журналах по экономике и политологии (Review of Economic Studies, Journal of the European Economic Association, American Political Science Review и American Journal of Political Science). Две мои статьи по институциональной тематике широко цитируются. Я член редколлегии журналов Journal of Comparative Economics и European Journal of Political Economy, дважды был лектором Ronald Coase Institute и выступал в общей сложности с восьмью работами на конференции International Society for New Institutional Economics (ISNIE), крупнейшей мировой конференции учёных-институционалистов.

Мне было задано два вопроса. Во-первых, насколько весомым является научный вклад монографии? И, во-вторых, можно ли считать изложенный в ней материал научным плагиатом? Коротко, мои ответы выглядят так: научного вклада с точки зрения современной институциональной экономики нет никакого. Имеется текст, скомпонованный из двух магистерских учебников по экономике двадцатилетней давности. Практически все (см. подробности ниже) математические модели, приведённые в монографии, дословно заимствованы из учебников Крепса [1] и Сильберберга [2]. Этот текст не может быть назван плагиатом, так как в каждом случае стоят ссылки с указанием на страницы. Единственное место, где, по всей видимости, допущено прямое нарушение авторских прав и научной этики – там, где без ссылки взяты графики из бакалаврского учебника макроэкономики Беггса, Дорнбуша и Фишера [3].

В аннотации и введении говорится о том, что в монографии предложен новый подход к построению общей экономической теории. Само такое заявление должно настораживать профессионального экономиста – на задачу построения «общей экономической теории» в последние полвека не замахивался ни один великий экономист – ни Солоу, ни Коуз, ни Эрроу, ни Маскин. Но дело не в большой задаче – в книге попросту ничего нет. Рассуждения, которыми перемежаются заимствованные из учебников модели, не нуждаются ни в каких комментариях. Хотя и там встречаются настоящие жемчужины: «Нам не известны работы, в которых среди самостоятельных функций денег упоминалась бы их способность выступать в качестве средства заимствования (инструмента предоставления кредита)».

В таблице (под катом ниже) приведены данные о том, откуда заимствованы практически все теории-модели в книге Некипелова, в частности все математические модели из глав 1-4 и 6-7. В каждой из этих глав, как правило, подробно обсуждается две-три модели. Все эти модели, практически без исключений, дословно заимствованы из двух учебников микроэкономики. Оба основных источника – и «Курс микроэкономики» Дэвида Крепса, и «Основы экономического анализа» Юджина Сильберберга – стандартные учебники, сейчас уже несколько устаревшие (после 1995-го года было бы естественно пользоваться, в качестве первого учебного пособия по микро, на аспирантском уровне, «Микроэкономической теорией» Масколлела, Уинстона и Грина). Использовать стандартные модели естественно в качестве базы для собственного исследования, но ни к одной модели, приведенной в книге, ничего не добавлено. Надо заметить, что, по-хорошему, в такой ситуации необходимо было бы не только поставить ссылку в сноске, а указать, что автор заимствует модель целиком – не только теорию (многие из них давно являются классическими), но и конкретный способ её изложения.

Можно было бы рассматривать книгу Некипелова как учебник – в этом случае не было бы оснований требовать от него научной новизны, но и здесь возникают проблемы. Во-первых, каждый новый учебник, предположительно, должен отличаться от существующих – хотя бы в методологическом аспекте. Здесь же ничего нового нет – если не считать находкой приём, при котором текст практически не связан с математической моделью. Обычно простая математическая модель является организующей частью текста, делая предположения явными, а логические переходы при доказательстве – прозрачными. Во-вторых, модели заимствованы из двух разных книг, в которых используются разные обозначения, практически без всяких изменений. Надо ли говорить, что структура учебников Крепса и Сильберберга в таком изложении полностью утрачивается, а никакой новой не появляется. Наконец, у читателя может возникнуть ощущение, что все базовые модели в микроэкономике принадлежат либо Крепсу, либо Сильбербергу – более адекватно было бы указывать исходных авторов моделей (у Крепса и Сильберберга стоят ссылки).

Есть также некоторые мелочи, которые бросаются в глаза при внимательном чтении. Например, странно выглядит место, в котором автор ссылается на монографию Кеннета Эрроу как на источник доказательства теоремы Эрроу о невозможности демократии. В книге Эрроу было совсем не то доказательство. В исходном виде оно занимало десятки страниц; доказательство, приведенное Некипеловым, занимает страницу и целиком заимствовано из учебника Сильберберга. И, конечно, ни в какие ворота не лезет прямое заимствование, без всяких ссылок. Рисунки 8.4 и 8.5 в монографии Некипелова – это иллюстрации 26-1 и 26-4 в учебнике макроэкономики Беггса, Дорнбуша и Фишера. Если бы студент проделал это в курсовой или дипломной работе, и был бы замечен, это была бы верная «двойка».

Честно говоря, до того, как я прочитал эту книгу, я не верил, что такое возможно. В отделении экономики РАН есть немало академиков, чьи основные заслуги лежат в области практической экономической политики, а не в области экономической теории. Никто не ожидает от этих академиков теоретических работ, претендующих на научный вклад. Монография академика Некипелова – работа по экономической теории и то, что практически все имеющиеся в ней формальные модели взяты из учебников двадцатилетней давности, – крайне печальный факт. То, что написано между моделями, выглядит ещё более печально – ни связи с формулами, ни элементарной информированности о том, что сделано в той области науки, о которой идёт речь, не наблюдается. Даже если здесь нет прямого плагиата – это работа такого уровня, что в то, что автор её – академик РАН, просто невозможно поверить.

1. E. Silberberg, The Structure of Economics. A Mathematical Analysis. 2nd ed. McGraw-Hill Publishing Company, 1990.
2. D. Kreps, A course in microeconomic theory. Princeton University Press, 1990.
3. D. Begg, S. Fischer, R. Dornbusch, Economics. McGraw Hill, 1991.

	Математические модели в книге А.Д. Некипелова. Краткое описание	Оригинальность модели или источники ее заимствования
Вместо введения. О замысле С. 7-15	нет	нет
Часть первая. От натурального хозяйства к мировой экономике
Глава 1. Экономика «робинзонады» С. 19-76	Полезность агента в многопериодной экономике (С. 27-28)	Silberberg, С. 420-424, изложение с сохранёнными формулами
	Модель 1. Природные ресурсы неограничены, фактор времени в расчёт не принимается. Робинзон максимизирует полезность, выбирая между производством товаров и отдыхом. Решается задача, приводятся тождество Руа, уравнение Слуцкого. Для случая одного товара задача решается при помощи правила Крамера (С. 36-46).	Компиляция материала из книги из Silbergberg, из разных мест: С. 175-176, 179-180, 198-200, 323. Задача Робинзона в более общем случае решена на С. 349-350. Условия второго порядка на С.175-176, тождество Руа на С. 315, уравнение Слуцкого на С. 323-329.
	Модель2. Природные ресурсы неограничены, фактор времени принимается в расчёт. К модели 1 добавляется второй период и возможность инвестировать время в первом периоде в увеличение производительности во втором (С. 58 и далее).	Silberberg, С. 424-425
	Затем делается переход к случаю двух товаров, без отдыха (Leisure).	Перевод Silberberg, см. С. 416-418
	Модель3. Природные ресурсы ограничены. Как и модель 1, но существующие ресурсы определяют множество наборов товаров, которые можно произвести. Далее идёт применение и интерпретация условий Куна-Таккера. Затем рассматривается задача без учета отдыха (только производство). ( С. 64 и далее)	Silberberg, С. 462-475. Случай без отдыха – перевод С. 484.
	Влияние фактора неопределённости на поведение Робинзона. Вводятся предпочтения фон Неймана-Моргенштерна, а затем подход Сэвиджа. Рассматривается отношение к риску – вогнутость функции полезности. (С. 67-72)	Kreps, стр. 74-75, 103. Silberberg, стр. 446, 449-451 (просто перевод)
Глава 2. Чистый обмен и разделения труда. С. 77-98	Рассматривается экономика чистого обмена 2*2 в общем случае и исследуется ящик Эджворта. (С. 80 и далее)	Перевод Silberberg, см. С. 578-580. Однако, приведённый численный пример, возможно, оригинален.
Глава 2. Чистый обмен и разделения труда. С. 77-98	В модель добавляется производство.	На С. 581-585 в Silberberg, задача решается в более общем случае. Здесь приведено урезанное решение, при том, что постановка задачи совпадает со С. 584.
Часть вторая. Рыночное хозяйство, основанное на индивидуальном производстве
Глава 3. Базовые условия и механизмы достижения общего равновесия. С. 101-128	Рассматривается подход Ланкастера, в соответствии с которым потребители получают полезность не от товаров самих по себе, а от некоторого преобразования товаров. Затем подход Беккера – потребителям необходимо время для потребления товаров, но работа приносит зарплату. Проводится компаративная статика. (С. 116-120)	Перевод Silberbeg, С. 389-394.
	Усовершенствуется подход Беккера. Агенты не только тратят время на потребление, но ещё и на производство (С. 120)	Выглядит так, что модель математически эквивалентна модели Беккера, описанной в Silberberg на С. 389-394, но это не прямой перевод.
	Неопределённость, связанная с общественным разделением труда. Два вида трудовой деятельности – безрисковый и рисковый. Потребитель выбирает, каким заниматься.	Перевод.из книги Silverberg, см. С. 455- 456, только у последнего речь шла о более осмысленном в данном контексте распределении капитала.
Глава 4. Деньги. С. 129-158	Формирование кредитов на рынке. Потребитель берёт-даёт кредит в первом периоде и возвращает его во втором. Кредит позволяет увеличить полезность. Ниже процентная ставка – больше кредита берет агент. Показывается, как устанавливается равновесная процентная ставка (спрос и предложение).	Непонятно, откуда взята (элементарная) модель. С. 430-433 у Silberberg также посвящены определению процентных ставок, но модели сильно отличаются.
Глава 6. Частный (отраслевой) анализ рыночной системы… С. 197-231	Максимизация полезности потребителя при данных ценах и доходе. Косвенная функция полезности. Тождество Роя. Связь с минимизацией издержек (С. 203-204; С. 212 и далее)	Перевод Silberberg, см. С. 175-176, 311-315, 322-332.
	Стандартная модель страхования (Некипелов, С. 214 – 216)	Перевод из Kreps, см. С. 89-92.
	Модель максимизации прибыли фирмы (Некипелов, С. 221 – 223)	Перевод Silberberg, С. 163-166, 195-197.
	Двойственная задача к предыдущей (Некипелов, С. 224)	Silberberg, С. 223-224.
	Максимизация прибыли фирмы в условиях неопределённости (С. 228)	Перевод Silberberg, С. 456-458.
Глава 7. Группы и их интересы. С. 232-272	Оптимизируется сумма полезностей индивидов с весами. Наборы благ, которые общество может произвести ограничено экзогенным рабочим временем. Показывается, что «предельная норма субституции» одного блага другим равна «предельной норме технической субституции» одного блага другим (Некипелов, С. 258-266). Вводится общественное благо, показывается аналогичный результат. Рассматривается несколько иная модель – группа потребителей получает рисковый доход и распределяет его. Задача сводится к каждому состоянию мира отдельно.	Перевод из Kreps, стр. 164-174.
Заключение. С. 317-328	нет	нет

A Political Theory of Populism

2009-12-22T19:00:40Z

Завтра в РЭШ (13:20, комната 720) Егор будет рассказывать нашу новую статью с Дароном Асемоглу - "Политическая теория популизма". Макроэкономика того, что происходило в Латинской Америке после Второй мировой войны - масштабные программы перераспределения, национализации, бюджетные дефициты и завышенные обменные курсы - и их плачевные последствия - хорошо изучены: см. учебник политэкономии макро Драйзена, см. статьи Алезины, см. описания у Харбергега-Эвардса. Наша модель, в духе сигнальных моделей в политике (см. например, небольшую книжку Бэнкса) о том, почему оппортунистический политик может проводить в равновесии политику более популистскую, чем хочет медианный избиратель (очевидно, казалось бы, что, чтобы быть максимально популярным, нужно проводить политику, ориентированную на медиану).

Там в РЭШ, надо сказать, ударный конец года в части семинаров. Семинары каждый день - и соискательские (рынок труда экономистов в самом разгаре), и просто. И какие люди...

Схлопывание спектра

2009-12-22T07:53:45Z

Политэкономическая линейка обозревателей "Ведомостей" покрывает чуть ли не весь наш политико-интеллектуальный спектр. Расположение условно: Милов - Алексашенко - я сам - Левинсон - Колесников - Гуриев/Цывинский - Иноземцев - Бадовский - Симонов, от "Солидарности" до "кремлёвских". (По мне так не хватает "левого" обозревателя, но сразу не приходит в голову публицист социалистических взглядов, который мог бы связано и ясно писать о сегодняшних проблемах страны. У либертарианцев есть, например, Вадим Новиков. Но это к слову.)

На "консервативном" фланге - Константин Симонов из Фонда национальной энергетической безопасности, колонку которого по вторникам я внимательно читаю, чтобы лишний раз убедиться, что в "Ведомостях" покрыт полный спектр мнений. Читать интересно, не согласен примерно ни с чем.

А в сегодняшней колонке Симонов пишет про то, что нужно, помимо того, чтобы повысить их эффективность, радикально сократить численность силовых структур, армии и чиновников. (Иначе приходиться предполагать, что он хочет сократить число стариков, учителей и врачей.) И про что, спрашивается, писать обозревателям с другого фланга?

Тем временем New York Times приводит очень разумную цитату из Живого журнала Ильи Пономарёва, депутата Госдумы от КПРФ. Мы с ним однажды участвовали в миги-дебатах в молодёжном ночном клубе (на ТВЦ, кажется) и он показался мне чистым демагогом (удивительно, что наша команда выиграла по голосованию в зале). А сейчас пошёл по ссылку NYT - интересный ЖЖ, чётко сформулированные интересы.

Здесь вам не равнина, здесь климат иной

2009-12-21T17:00:08Z

Николай Злобин, самый оптимистичный из тех политологов, которые хорошо чувствуют пульс российской политики, пишет в связи с трагическими событиями в Перми в "Ведомостях": "Трагедия в «Хромой лошади» показала полное убожество потемкинской деревни, возведенной в России под видом власти." И дальше - совершенно правильно пишет про то, что в современном мире сильная власть - это сильная "горизонталь", а не "вертикаль". На мой взгляд, Злобин активно поддерживает в этой колонке возвращение губернаторских выборов и парламентских одномандатных округов, хотя и не произносит этих слов.

Другие по живому следу

2009-12-21T00:10:00Z

Правила игры: Новая победа Гайдара

Безвременная смерть Егора Гайдара, руководителя экономического блока правительства в 1991-1992 гг., вызвала волну откликов. И в шуме этой волны мне слышится надежда на то будущее, которое видел для нашей страны Гайдар. Значительная часть комментариев была ожиданной. Соратники Гайдара, многие из которых занимают высокие позиции и в правительстве, и в бизнесе, говорили о решительности и хладнокровии, проявленном им в критические последние месяцы 1991 г. После длительной стагнации, затянувшейся более чем на десятилетие, и пяти лет безуспешных и непоследовательных экономических реформ страна столкнулась с огромным бюджетным дефицитом, резким падением производства и дефицитом самых базовых продуктов. Осенью 1991 г., перед переходом власти к правительству, в котором Гайдар занял место министра экономики и финансов, многочасовые очереди стояли в Москве за молоком, хлебом, яйцами и колбасой. Три основные меры правительства, предпринятые в первые месяцы, — отмена контроля над ценами, отмена импортных тарифов и резкое сокращение финансирования предприятий, — хотя и назывались «реформами», были, по существу, безальтернативными. Все мыслимые меры борьбы с нехваткой продовольствия и товаров первой необходимости, которые могли быть предприняты в рамках советской системы, включая и попытки значительно ужесточить режим в целом, не дали никаких результатов. Для беспристрастного аналитика ответственность Гайдара в катастрофе 1990-1991 гг. сродни ответственности врача в реанимационном отделении: он просто делал все, что было возможно сделать. Читать целиком

Дополнительные материалы:

"Назад в будущее" - в три раза более длинная статья про то же, про что и колонка, самое, "пятнадцать лет экономических реформ" в проект "Из-под Вех".

Статья в НЛО про экономическую дискуссию в России в 1990 году - полезно вспомнить, насколько интеллектуально неожиданным было то, что произошло с экономикой СССР и всей страной в 1991 году

Вот уже в который раз выходят на поле мы и наши постоянные друзья

2009-12-20T09:14:23Z

Пол Грегори, историк из Хьюстонского университета, без книги, как минимум одной, которого невозможно представить себе курс экономической истории России, написал статью, в которой сравнивается китайский и российский путь реформ. Горбачёв vs. Дэн Сяопин. Только не подумайте, что я подписываюсь под мнением Пола, которое он высказывает в этой статье. Я читал несколько его книг - он замечательный историк, я работал с ним - это богатый и интересный опыт и, мне кажется, у него могут быть интересные соображения. Иными словами, я рекламирую не точку зрения, а человека, точку зрения которого, мне кажется, интересно выслушать.

Егор Гайдар

2009-12-16T15:18:25Z

Егор Гайдар был по-настоящему великим человеком. Его хладнокровие спасло Россию от последствий краха СССР. Понимание ситуации - и экономической, и политической и решительность непрофессионального политика позволили произвести в январе 1992 года поворот, остановивший двадцатилетнее сползание страны в пропасть, в последние три года выглядевшее просто катастрофическим.

Самой главной характеристикой Гайдара была исключительная ясность во взгляде на окружающую действительность. За последние тридцать лет ни один российский политик не обладал этим качеством - практически у всех текущие проблемы просматриваются через дымку - то советской пропаганды, то детских страхов. Гайдар, когда видел многочасовые очереди за хлебом и молоком, говорил об очередях за хлебом, а не происках Америки и Англии. Когда видел заводы, выпускающие ненужную продукцию, говорил о заводах, выпускающих ненужную продукцию, а не о том, что "СССР - родина Гагарина". Когда он видел, что стране угрожает голод, он думал о том, как сделать так, чтобы во всех городах появились продукты, а не о том, что "мы не отдадим наших завоеваний". Эта ясность позволяла принимать правильные решения и защищала от бесконечных нападок тех, кто для политической выгоды или просто от страха и боли боялся посмотреть вокруг открытыми глазами.

Эта ясность не принесла политических дивидендов. Его - практика среди учёных - приверженность идеям экономической свободы происходила, возможно, просто из понимания, что рыночная экономика лучше кормит, одевает и обучает людей, чем плановая, но он боролся за неё так, как не смог бы самый убеждённый либертарианец. По сравнению с Андреем Сахаровым, которым умер в момент, когда идеи, за которые он боролся много лет, набирали силу с каждым днём, Гайдар не был так удачлив. Одобрение его экономических реформ на апрельской референдуме 1993 года сменилось резким падением популярности. Гайдар не ушёл - никогда не уходил от борьбы - промаршировав через десять лет открытых политических компаний, где в ответ на чёткость его экономических суждений неслись демагогические оскорбления и личные нападки. Он стал первым политиком, после тех немногих, кто был до первой русской революции, для которого принципы - то, что было ему дорого и то, что он считал важным для своей страны - были важнее сиюминутной выгоды. На десятилетия вперёд Егор Гайдар будет моральным образцом, с которым будут сравнивать новых президентов и премьеров.

До последнего дня - трудно поверить, что вчера был последний день - Гайдар был главной интеллектуальной силой в дискуссии об экономической политике. В последние годы руководители страны, которые в интеллектуальном плане и шагу не могли бы ступить без совета Гайдара, иногда боялись публично признать, а иногда даже не знали, насколько направление дискуссии определялось именно им. Спросите тех, кто знает - увидите, как любая мысль последних десяти лет распадётся на "за мнение Гайдара" и "против". Его семинары, самые неформальные, собирали сотни людей - не тех, кто его любил, а тех, кто знал, как много они значат для практической политики. Его книга "Гибель империи", выдающаяся научная работа политического экономиста, задала те рамки, в которых большинство из нас думает сейчас о будущем России. А то, что Гайдара теперь нет с нами, означает, что будет ещё труднее.

Consistency of economics

2009-12-15T08:38:50Z

По-настоящему про Пола Самуэльсона, одного из самых известных экономистов современности, скончавшегося в прошлое воскресенье, написал в «Блог профессоров РЭШ» на Slon.ru Андрей Бремзен, которому выпала удача учиться в аспирантуре в MIT, когда Самуэльсон ещё появлялся, время от времени, на семинарах. А у меня есть про Самуэльсона хороший анекдот. Немного «для своих», и, в сущности, не про Самуэльсона, и всё же.

Как известно, Institute for Advanced Study в Принстоне был задуман и воплощен как заповедник гениев. Однажды один из величайших умов ХХ века – дело было где-то в середине столетия – попал на какую-то институтскую вечеринку. Желая быть светским, великий человек, в нормальной ситуации не отличавшийся особой общительностью, обратился к молодому человеку, как-то затесавшемуся в компанию знаменитостей. (Среди гостей или, возможно, хозяином вечеринки был Альберт Эйнштейн, а присутствовать могли и Джон фон Нейман, и Герман Вейль, и Роберт Оппенгеймер.) Великий учёный спросил молодого человека, чем он занимается? – Я доказал непротиворечивость экономики, - ответил совсем юный Пол Самуэльсон. К его удивлению – Самуэльсон не знал, с кем он разговаривает – собеседник вскочил и, не прощаясь, ушёл.

Тем, кто догадался, кто был собеседником Самуэльсона, уже должно быть смешно. Те, кто не догадался - - читайте ответ. Это был Курт Гёдель.

Сквозь магический кристалл

2009-12-15T06:22:11Z

К дискуссии о математических моделях в теоретической экономике - два очень хороших комментария Андрея Гомберга, профессора мексиканского ИТАМа - ясных и прозрачных - первый, второй. Мои объяснения по этому поводу были в эссе-послесловии к русскому изданию книги Хиршмана, но у Андрея чётче и яснее.

Вот ещё одна жемчужинка Андрея - о первой и второй теоремах о благосостоянии и предположении о полной информации.

Пробуждение

2009-12-14T21:21:14Z

Два самых молодых ректора в России, Сергей Гуриев, ректор Российской экономической школы и Дмитрий Ливанов, ректор Национального исследовательского технологического университета МИСиС и Константин Северинов, профессор Университета Ратгерс (США), заведующий лабораториями Института молекулярной генетики РАН и Института биологии гена РАН написали очень важную статью - "6 мифов Академии наук".

Российская фундаментальная наука все больше отстает от конкурентов. Представители Минобрнауки и руководство РАН уже не первый год спорят о путях выхода из кризиса. Мы попытались собрать наиболее распространенные мифы о российской науке, которые часто используются в этих дискуссиях.

Сегодня же было опубликовано письмо ведущих физиков страны о совершенно кошмарном эпизоде - речь идёт о хищении десятков миллиардов рублей из бюджета, которое, по неведению, невнимательности или злому умыслу осуществляется под эгидой РАН и "Единой России". Кошмарность - не в сумме, а в том, что это происходит под видом финансирования фундаментальной науки.

Точка соприкосновения

2009-12-14T19:54:12Z

У самых разных профессиональных экономистов есть точки соприкосновения. Законопроект о торговых сетях - вредный, как ни посмотри, проект. То, что он стал лучше, чем был - очень слабое утешение. Основные элементы, ведущие к (а) меньшей конкуренции - то есть более высоким ценам для покупателей и (б) большей зависимости от чиновников - все в нём сохранены. В результате, из-за более низкой конкуренции и большей ренты чиновников, подавляющее большинство жителей России будет платить больше за каждый товар и, соответственно, меньше его потреблять и значит, жить хуже.

Поведенью облаков закон не писан

2009-12-14T06:20:19Z

Правила игры: 80:20

Есть, казалось бы, очевидная разница между наукой и политикой. Однако то, что происходит на конференции ООН по изменению климата в Копенгагене, подсказывает, что, когда речь заходит о практических мерах, эта разница часто размывается. Как только научный вопрос попадает в политическую сферу, игра начинает вестись по политическим правилам.

В политике что самое главное? Твоя коалиция должна быть сильнее, чем коалиция тех, кто отстаивает противоположную точку зрения. В древние времена «сильнее» могло означать «физически сильнее», а сейчас речь идет, как правило, о большинстве. Простом большинстве, если речь идет о законопроекте в российской Думе или в палате представителей конгресса США. Квалифицированном большинстве, если речь идет о каком-то специальном законе. Для международных договоров требуется больше — читать дальше

А ты знаешь, [Максим,] что в стране инфляция?

2009-12-13T18:54:29Z

Выпало из завтрашней колонки в "Ведомостях", а выбрасывать совсем - жалко.

....На прошлой неделе на мировом экологическом форуме в Копенгагене объявлено о том, что развитые страны выделят развивающимся 10,5 млрд в течение трёх лет на осуществление программ борьбы с изменением климата. По существу, идея состоит в том, чтобы страны, которым предстоит на пути экономического развития пройти через стадию, когда загрязнение – максимально, эту стадию пропустили. Богатые страны, в которых загрязнение на единицу выпуска уменьшается, заплатят за «перескок» развивающихся стран на технологический уровень, соответствующий нынешнему уровню развитых. Надо ли напоминать, что экономисты пока не знают надёжных способов обеспечения устойчивого роста для развивающихся стран? Уильям Истерли в знаменитой книге “The Elusive Quest for Growth” («В поисках роста» в русском переводе) описал 50 лет неудачных попыток помочь развивающимся странам. План участия бедных стран в борьбе с глобальным изменением климата подразумевает, по сути, гораздо больший проект, чем просто помощь устойчивому росту. Он предполагает, грубо говоря, не просто устойчивый рост, но и вполне определённую траекторию этого роста. То есть предполагает, в качестве решенной, задачу, которая совсем не решена.

Это уже не говоря про такую небольшую тонкость, что чуть ли не любая централизованная помощь бедным странам идёт через очень узкую элиту (бывает, через одного человека), цементируя самые неэффективные режимы...

В эфире через пять лет

2009-12-13T07:21:38Z

Не успел я написать, что бонусов для сотрудников, которые в точности были бы привязаны к ценам на акции фирмы, на практике не бывает, как Goldman Sachs выплатил 30 топ-сотрудникам бонусы этого года (год был, после старта с низкой точки, крайне успешным) в виде акций, которые можно продавать только через пять лет. То есть в точности, по сути, воображаемые бонусы типа (а). Одновременно палата представителей конгресса США рассматривает законопроект, существо меняющие правила игры для банков в стороны меньшей рискованности.

Работа над ошибками

2009-12-12T15:57:55Z

Пожалуй, вот что - в связи с моей последней записью про "австрийцев". Я считаю, что "российские австрийцы" - это действительно тёмная сила, пропагандирующая невежество и обскурантизм и активно использующая всю привлекательность такой пропаганды. И тем не менее - это не повод писать и говорить что-то ниже того стандарта, который ставят себе публицисты и учёные во всём мире и во всех научных дисциплинах.

Я разделяю чувства, которые были движущей силой моего друга и коллеги Лёши Савватеева, когда он писал пост про "австрийцев" в блоге на Slon.ru, но я должен был яснее и чётче сказать, рекламируя его пост, что не согласен с тем, как он написан. Я бы поменял слова, метафоры и тон. То, что я этого не сказал явно в своей "рекламной" записи - это моя ошибка.

Конец Славной революции

2009-12-12T06:18:12Z

Из Лондона доносится, через друзей и знакомых, трагические стоны – 50% налог на бонусы банковских сотрудников затронул больший круг людей, чем сначала показалось. Англия не ограничилась грозными заявлениями – как в сегодняшнем совместном Op-Ed премьера Брауна и президента Саркози – а прямо-таки ввела налог на бонусы, не являющиеся частью зарплаты. (Франция собирается последовать за северным соседом.)

У нас с Егором вышел небольшой спор по этому поводу. По ходу выяснилось, что под «бонусами» можно понимать, условно, два основных типа.

(а) Дополнительные выплаты, привязанные к цене акций или прибыли – если акции по итогам года подорожали (или прибыль оказалась высокой), платятся дополнительные деньги. Если подешевели – то вычитаются. («Вычитание» не обязательно означает прямой трансфер денег от сотрудников фирме, но предположим, что действительно, деньги вычитаются.)

(б) Бонус типа опциона – если акции подорожали, выплачивается бонус. Если нет – ничего не выплачивается.

Разница между (а) и (б) немалая. Допустим, правительство хочет снизить угрозу излишне рискованного поведения со стороны банков. Если бы банки не рассчитывали, в случае угрозы банкротства, на поддержку правительства, то и не было бы оснований ограничивать их риски – пусть делают, что хотят. В конце концов, частному сектору всегда виднее, что делать с деньгами. Но если правительство является де-факто страховщиком, то есть смысл в том, что заставить банки рисковать меньше. Например, вводя налог на выгоду от рискованного поведения. (Этот налог, конечно, является «пигувианским» - попыткой создать стимулы к определенному поведению, а не фискальным, цель которого – пополнение бюджета.)

Так о разнице между (а) и (б). Если «бонус» типа (б) – то, конечно, налог снижает стимулы рисковать (выгода от выигрыша уменьшается вдвое), но если бонус типа (а) – то вовсе, возможно, не в лучшую сторону. В случае (а) интересы менеджера в точности совпадают с интересами банка (с учётом возможного вмешательства правительства в случае банкротства). Налог на выигрыш в этом случае (никто же не собирается финансировать из бюджета компенсацию «вычитания») делает поведение менее рискованным, чем надо. А что такое «слишком осторожное» поведение банков? Это – меньшее, чем возможно, число профинансированных проектов и, соответственно, более низкий уровень благосостояния и более низкие темпы роста.

Получается, что в теории налог выглядит понятным, но вовсе неочевидно полезным делом. Тем не менее, поскольку в жизни бонусы - это бонусы типа (б), он, в принципе, ведёт к снижению риска. Точнее, вёл бы, если ... Но тут я прочитал, что, оказывается, налог прекращает действие в апреле 2010, сразу после срока подачи налоговых деклараций 2009 года. Но это не имеет вообще никакого смысла – риски 2009 года (то, за что будут выплачены подпадающие под налогообложение бонусы) давно уже «взяты». Никаких стимулов от такого закона не создаётся! Это просто одномоментное изъятие денег у небольшой группы населения. За что боролись англичане в Славную революцию, непонятно…

Впрочем, то, что выглядит плохой экономикой, является, не исключено, умной электоральной политикой. Гордон Браун имеет немного шансов выиграть выборы в следующем году, но он, кажется, не собирается уступать без боя ни капли этих небольших шансов. Прошлой весной он сверстал бюджет, который невозможно назвать ответственным, переложив все проблемы на будущее. Сейчас он, ради поддержки своих левых избирателей, вводит совершенно неправильный налог.

Учебник для школьников и других людей

2009-12-11T18:00:05Z

Рекомендация для школьников. Пока я в Чикаго, со студентами РЭШ переписка ведётся в ежечасном, можно сказать, режиме. Со студентами ВШЭ, где я участвуя в нескольких преподавательских проектах pro bono, переписка тоже ведётся. И только мои школьники - у меня есть школьники - оказались совершенно заброшены. То есть уроки-то у них есть и ещё получше моих (кстати, мы с моей напарницей используем учебник Хейне и Ко как базовый, хотя я люблю Мэнкью не меньше), но со мной они не общаются. Электронной почтой-то они ещё пользоваться не умеют - не потому, что у них её нет, а потому что писать содержательные письма - это сейчас навык, которому обучаются после института - уже на работе.

Тем не менее, я о них не забываю! И, посмотрите, какая есть прекрасная вещь - учебник финансовой грамотности, написанный профессором РЭШ Алексеем Горяевым и Валерием Чумаченко. Учебник выложен на сайт РЭШ, но как, он, должно быть, прекрасно выглядит на бумаге. (Мне одному картинки напоминают волшебные иллюстрации Геннадия Калиновского? На странице 15, под надписью "инвестиционный капитал" - разве это не капитан Болдырев из трилогии Коваля про Васю Куролесова?)

Этот учебник обманчиво лёгкий. Всё, кажется, очень просто - потому что здесь сложное объясняется просто. Но оторвитесь на секунду от учебника и гляньте - на экране телевизора, на полосах газет, на новостных лентах мониторов - сколько людей вокруг не знает этих азов. Министры, мэры, парламентарии, обозреватели, писатели - если бы только они прочли основы финансовой грамотности. Именно поэтому они так нужны - в нашем мире, если ты не грамотен, не стоит рассчитывать на правительство и банки - может оказаться, что они ещё менее грамотны, чем ты.

Это издание учебника - первое, так что замеченные ошибки, опечатки, неточности, неудачное использование слов - всё это надо собирать и сообщать авторам. Лишний повод поблагодарить их за прекрасную работу. Академическому экономисту трудно бывает спуститься - в плане сложности изложения - на уровень, где приходится конкурировать со всякого рода местными "гуру" и популярными мыслителями. Книга Горяева и Чумаченко будет, безусловно, конкурентоспособна - такого грамотного изложения основ финансовой грамотности у нас ещё не было.

Видите, школьники, я про вас не забываю. Эта книжка лучше многих уроков, да и короче - на один вечер, а не на целую четверть, и интереснее чем - что там сейчас? Игра где парень бегает по лабиринту с факелами уже выходит из моды? - интересней, чем самая модная игра.

Австрийца австрийством?! Вау, Лёша!

2009-12-11T07:27:47Z

Есть экономисты, которые борются с невежеством "современных австрийцев" (не путать с Хайеком! те "австрийцы" давно стали классикой - речь идёт о секте, борющейся за монопольное право на великое наследие) просто словами - вот я, например. Есть и активные единомышленники - тот же академик Зализняк, борющийся с фоменковщиной - чем эти "австрийцы" не фоменковцы от экономики?

Однако, конечно, победа над ними одержана не теми, кто борется в открытую - а теми тысячами учёных, которые изо дня в день работают с данными, пытаясь понять, что происходит вокруг них, и строят модели, чтобы не тратить драгоценное время и усилия на бесконечные переговоры о терминологии. Если кто-то рассказывает модель, а кто-то слушает - не значит, что они в чём то согласны по существу - они просто говорят на одном языке. В "математических моделях" в экономике и нет, как правило, никакой математики - весь их смысл состоит в том, чтобы сделать предположения явными, а выводы - логически непротиворечивыми. (Это, конечно, само по себе не делает предположения осмысленными, но их теперь можно обсуждать! Это не делает выводы правильными, но теперь видна логическая цепочка! Вот короткое, но внятное пояснение; вот ещё одно, вот ещё одно.) Да, трескотня тех, кто не хочет учиться, слушать и понимать сам и отказывает другим в праве на учёбу, разговор и понимание, порой оглушает (давеча как раз Кругман жаловался), но караван идёт.

То есть можно бороться, как я - тихо, а можно ещё тише. Это понятно. А профессор Савватеев - Лёша Савватеев - специалист по тем же самым вопросам - могут ли существовавать "пересекающиеся правительства"? - это его статью, среди других, я пересказывал летом в Esquire - решил взять "австрийцев" их собственным оружием - нахрапом, голосом, харизмой. Написал такую колонку на Slon.ru, что мама - кто у них там мама? Ротбард? Мизес? - не горюй!

Я не уверен, честно говоря, что это поможет. У них ничего, кроме шума, нет, но шум они умеют создавать изрядный. И всё же - вау, Лёша, крутая колонка! Не боишься называть вещи своими именами. Эх, живём однова!

Подумаешь, мундир!

2009-12-10T08:29:21Z

Ездили с Егором в Чикагский универитет на семинар Александра Дебса из Йеля. Слушали статью "Living by the Sword and Dying by the Sword? Leadership Transitions in and out of Dictatorships" - попытку ответа на вопрос. Почему у военных диктаторов срок у власти короче и почему они чаще выбирают демократизацию, чем другие диктаторы? Там в статье есть ссылки на результаты анализа данных и описание баз данных, на которых эти результаты про военные и невоенные диктатуры получены. Теория там проста - военный диктатор боится, что, раз у него большие возможности по применению насилия, его скорее посадят в тюрьму или убьют после того, как свергнут. Поэтому такие лидеры скорее проводят демократические выборы, чем дожидаются, пока их свергнут. Модель у Алекса, прямо скажем, пока сырая.

Мне из этой работы хочется две таблицы привести (все описания смотрите в статье, годы: 1946-96).

Таблица 1. Судьба свергнутых диктаторов, если в стране, после их свержения, была по-прежнему диктатура

	ОК	Эмиграция	Тюрьма	Убийство/казнь	Всего случаев
Военный	68 (40%)	46 (27%)	29 (17%)	25 (15%)	168
Гражданский	126 (53%)	59 (25%)	34 (14%)	17 (7%)	236

Таблица 2. Судьба свергнутых диктаторов, если в стране стала демократия

	ОК	Эмиграция	Тюрьма	Убийство/казнь	Всего случаев
Военный	37 (84%)	2 (5%)	4 (9%)	1 (2%)	44
Гражданский	24 (77%)	2 (6%)	4 (13%)	1 (3%)	31

Гражданский диктатор, убитый при том, что в стране за диктатурой наступила демократия - румынский лидер Николае Чаушеску. С учётом того, что он был казнён не совсем понятно кем (имена части судей до сих пор неизвестны) через три дня после свержения, можно считать, что при демократии свергнутых лидеров не убивают. Поскольку база данных доходит только до 1996 года, Саддам Хуссейн, свергнутый в 2003 и казненный демократическим правительством Ирака в 2006, пока в неё не попадает.

Development Based on Commodity Revenues

2009-12-09T06:02:30Z

Статья с Сергеем Гуриевым и Александром Плехановым про итоги диверсификационной политики переходных экономик с большими запасами природных ресурсов (Россия, Казахстан, Азербайджан, Туркменистан), на которой основана Глава 4 юбилейного ежегодного доклада European Bank for Reconstruction and Development (EBRD) теперь есть в свободном доступе - "Development Based on Commodity Revenues". Статей с такими красочными картинками у меня ещё, кажется, не было...

Поскольку эта статья написана для доклада EBRD, она совершенно "прикладная". Соответственно, мы не собираемся посылать её ни в какой научный журнал - эта публикация, препринты EBRD, "пункт назначения" для неё. Она является хорошим дополнением к нашим статьям про зависимость свободы прессы от цен на нефть в недемократиях и про природу национализаций нефтяных компаний. Выступая в Висконсинском университете в Мэдисоне в ноябре, я свёл эти три текста в одну презентацию (вот слайды, вот звук).

Жалко, что я не написал тогда про двухдневный визит в Мэдисон - это были совершенно чудесные дни. Егор, мой соавтор из Келлога, два товарища экономистов и я посещали Скотта Гельбаха и Йои Херреру с домочадцами. Два семинара в один день - по теоретической политэкономии - "Political Selection and Persistence of Bad Governments" - на нём было, на теоретическом-то семинаре, больше 30 человек и в Center for Russia, Eastern Europe, and Central Asia (CREECA) - на этом докладе про Россию и нефть было - да, в это трудно поверить - больше 40 человек. Между семинарами была встреча с аспирантами, которые прочли - то есть разобрались и подготовили комментарии - наши с Егором статьи про экономику диктатур - тоже интересно...

Неприятный эпизод

2009-12-08T15:57:46Z

Неприятный эпизод. Позвонили из радиокомпании ВВС Russia и попросили принять участие в программе "Вечер на ВВС". Принял и по итогам этой программы попросил никогда больше не приглашать меня в их передачи. Конечно, у меня нет доказательств, что в этой передаче была "джинса" (реклама под видом экспертизы), но у меня лично нет сомнений. По-настоящему неприятно.

UPD: Вот запись, судите сами.

Пришёл к Рождеству с пустым карманом

2009-12-07T23:09:24Z

Сергей Гуриев и Олег Цывинский - в защиту независимости Центробанка. Причём американского! Мне идея независимости ЦБ кажется совершенно верной - и я не раз писал колонки в защиту независимости нашего ЦБ. Олег и Сергей защищают американский ЦБ и правильно делают - сейчас самый неподходящий момент, потому что ФРС в ближайшие годы будет заниматься непопулярной политикой поднятия процентных ставок, сжатием собственного баланса (то есть по сути, заставлением банков улучшать свои балансы) и полууправлением полуприватизированными полубанками. Политически сейчас момент, к сожалению, подходящий - ЦБ сам дал повод к этому в прошлом году, активно вмешиваясь в финансовые дела. Конгрессмены, конечно, были потрясены тем, что власть - жить каким-то банкам или умирать - оказалось, принадлежит не им, а кому-то ещё. Нынешняя атака на ЦБ - расплата за это прошлогоднее потрясение.

Эта местность мне знакома

2009-12-07T06:24:20Z

Реклама для учёных-экономистов. Только что получил сообщение, что окончательно сформирован Программный комитет для 10-го конгресса Econometric Society. Этот конгресс проводится раз в пять лет и является самой крупной академической конференцией по экономике. Конгресс пройдёт в Шанхае с 17 по 21 августа 2010 года, а срок подачи статей - до 30 января.

Работы, которые представляются на конгрессе, представляют все части спектра экономической науки. 80 лет назад, когда Эконометрическое общество было основано, использование статистических методов (1930-й год, до книги Колмогорова, создавшей современную теорию вероятности, ещё два года) и формальных моделей только начиналось. Слово "эконометрика" за прошедшие годы прочно связалось с анализом данных (даже если речь идёт о чисто теоретической эконометрике), но на конгрессе экономической теории будет ничуть не меньше, чем теорем из математической статистики и результатов приложений статистических методов к экономическим данным. Будет представлена вся современная экономическая наука.

В 2000 году мы с Сергеем Гуриевым чувствовали себя несколько потерянными на конгрессе в Сиэттле - мало кого знали и, как я сейчас чувствую, мало что понимали. Роджер Майерсон, автор учебника по теории игр - к стыду своему, я тогда плохо представлял себе его вклад в информационной экономике, организации механизмов и рынков, теории аукционов и т.п. - пришёл на мой доклад про "олигархов" и я чувствовал себя совершенно счастливым. В следующий раз, в 2005 году конгресс проходил в Лондоне и здесь уже среди тысячи участников было несколько десятков знакомых. Тут я в последний раз докладывал "Диктаторов и визирей", с небольшими видео-отрывками из "Крестного отца".

В этот раз я буду членом Программного комитета, раздел "Political Economy". Каждый член программного комитета будет писать короткие отзывы на поданные статьи, а все решения будут принимать три со-председателя. Из остальных четырёх человек, которые отвечают за эту область, трое - Тим Феддерсен, Джон Дугган и Джим Робинсон - политологи и только один, Антонио Мерло, экономист. Здорово, что наряду с классическими областями - макро, эконометрика, теория (микро) и прикладная теория, отраслевые рынки, экономика труда, экономика общественного сектора, международная экономика, финансы - появились политическая экономика и поведенческая и экспериментальная экономика.

Наконец, похоже, что в Программном комитете я буду единственным представителем не то что России, а всей Восточной Европы. Дело не в отсутствии талантов, конечно, а в "американском пылесосе" - лучшие университеты вытягивают подчистую всё из Европы. Надеясь, что хотя бы работ из Восточной Европы и России будет, как и пять лет назад в Лондоне, немало, я и пишу эту рекламную заметку. Последний срок - 30 января 2010 года, подавать статью надо в электронном виде на сайте конгресса.