Поездка премьера Путина в маленький городок Пикалево ясно продемонстрировала все плюсы и минусы сложившейся в его президентство системы государственного управления. Основное преимущество — возможность прямого вмешательства политического руководства страны во взаимоотношения частных предприятий и их работников. Можно, оказывается, заставить банк выдать кредит, а предприятия — подписать договоры и расплатиться с работниками. Основной недостаток системы управления был продемонстрирован столь же явно: по существу, никаких промежуточных звеньев в этой системе нет. Далее

Десять лет назад кризис на одном национальном рынке в развивающейся стране мог вызвать цепную реакцию по всему миру. Столкнувшись с потерями в одном месте — Таиланде, Южной Корее, Индонезии, инвесторы начинали закрывать позиции повсюду. Сейчас все пока идет по-другому. Начавшийся прошлым летом кризис на финансовых рынках еще не достиг точки, когда инвесторы начинают забирать деньги с развивающихся рынков. Однако обратное движение все же происходит: мировые финансовые гиганты получают деньги от государственных фондов стран бывшего третьего мира.
Далее

Политику можно верить на слово, а можно, не обращая на его слова никакого внимания, догадываться о том, что он собирается сделать, по его поступкам. Последние четыре года в поступках Владимира Путина прослеживалась железная логика — с каждым днем все меньшее число институтов могло помешать ему сохранить власть после окончания конституционных полномочий. Если бы он не хотел остаться у власти, ни отмена губернаторских выборов, ни низведение парламента до уровня ничего не решающей тусовки, ни последовательные попытки сделать СМИ зависимыми от президентской администрации не были бы нужны. Согласившись возглавить предвыборный список «Единой России», президент ясно объявил о своих намерениях — он хочет оставаться у власти так долго, как позволят здоровье и обстоятельства.
Далее

Тех, кто видит в частном предпринимательстве и индивидуальной инициативе основную движущую силу экономического развития, съезд Союза правых сил, состоявшийся в минувшую пятницу, должен был и обрадовать, и разочаровать. Хорошие новости состоят в том, что на декабрьских выборах будет возможность проголосовать за «правые ценности» — свободный рынок, контрактную армию, открытую внешнюю политику. Плохие новости состоят в том, что, отыскивая электоральную нишу, партия заняла позицию, обращенную назад, а не вперед. Далее

То, что выборы проводятся не в условиях полной демократии, вовсе не означает, что на них не решаются важные вопросы. В 2003 г. к концу кампании стало ясно, что перед избирателем стоит ясный выбор — поддержать арест Ходорковского и популистский курс на деприватизацию и перераспределение природной ренты или не поддержать. Как мы знаем, кремлевский расчет оказался точнее: голосование соответствовало общественному мнению по основному вопросу. Вполне возможно, что, если бы результат 2003 г. был другим — например, «Единая Россия» получила бы 25%, а не 40%, а вместо «Родины» в Думу прошли бы СПС с «Яблоком», — Ходорковский уже был бы на свободе, а «Сибнефть» осталась бы в частных руках. Путинское президентство можно обвинять во многих грехах, но оно куда в большей степени следует общественным настроениям, чем, скажем ельцинское, элитарное и прогрессистское. Далее

В начале августа на встрече Шанхайской ассоциации сотрудничества президент Казахстана Нурсултан Назарбаев заявил, что президенту России следует избираться на третий срок. Те обозреватели, которые, как и я, уверены, что дело у нас в стране идет так или иначе к третьему сроку президента Путина, могли увидеть в этом очередной сигнал, оправдывающий их ожидания. Однако Назарбаев сказал это вовсе не потому, что хотел вмешаться во внутреннюю политику России: он решает свои собственные проблемы. Далее

Говорят, Анатолий Тарасов, великий хоккейный тренер, считал одним из главных навыков в своей профессии умение “резать мясо”. Проще говоря, вовремя отчислить спортсмена, уже не нужного команде. Это может быть психологически трудно, если с человеком тебя связывают 15 лет общей работы, взлеты и падения, драматические воспоминания. Но что в спорте, что в политике жизнь требует замен: если тренер хочет, чтобы команда продолжала побеждать, нужно избавляться от старых игроков. Если президент хочет победить коррупцию, нужно избавляться от коррумпированных членов собственной команды. Далее

Разве может экономическая наука помочь в дискуссии о том, как преподавать историю? Оказывается, может. Есть закон: если по каким-то причинам на каком-то рынке производителям не дают удовлетворить спрос, появляются дефицит и черный рынок. Все попытки бороться с дефицитом, не высвобождая предложения, ведут к тому, что цена на черном рынке растет. Двадцать лет назад, в Советском Союзе, это происходило чуть ли не на всех потребительских рынках, но речь не об этом.

Дефицит был куда острее на рынке информации: и текущей политической, и экономической информации, которая была так необходима для эффективной работы государственных органов, и информации в учебниках истории, даже самые существенные искажения в которой не влияют на жизнь напрямую. И, в точности как на обычном рынке, из-за дефицита возникал “черный рынок истории”, на котором неприятная для коммунистического руководства правда перемешивалась с удивительными мифами.
Далее

Речь Сергея Иванова — одного из двух основных кандидатов в “преемники” президента — на Петербургском экономическом форуме стала своего рода сенсацией. Нет, ничего кардинально нового первый вице-премьер не сказал. Однако многочисленные вариации на тему либеральной направленности будущей экономической политики заставили вчитаться в текст попристальнее. Журнал The New Times даже озаботился поиском либеральных экономистов, помогавших Иванову готовить текст.
Далее

Приезд в Москву венесуэльского президента Чавеса — хороший повод вспомнить, что одна из трех основных составляющих роста во время путинского президентства вовсе не удача, а успешная экономическая политика. Как раз такая, которая не дается Чавесу.

Три причины российского роста выглядят так. Во-первых, высокие мировые цены на экспортируемое сырье — нефть, газ и металлы. Во-вторых, низкая стартовая точка. Сюда же относятся рыночные реформы, вольно или невольно проведенные в 90-е гг., высвободившие производственные мощности, сформировавшие предпринимательский класс и установившие какие-никакие правила игры. И в-третьих, консервативная фискальная и денежная политика, неуклонно проводившаяся до самого последнего времени. Почему эта, третья, составляющая особенно важна? Потому что, как показывает опыт Чавеса, такая политика не что-то само собой разумеющееся. Некоторые не понимают, что она нужна. Далее

Одной из реформ, начавшихся с приходом к власти Владимира Путина, было дерегулирование — снижение административной нагрузки на малый и средний бизнес. При всей очевидной необходимости эта реформа казалась не самым перспективным кандидатом на выживание. Ее основные задачи — уменьшение роли чиновников и облегчение жизни частных предпринимателей — на первый взгляд противоречили общему курсу на увеличение роли государственных органов в экономике. Законы, обеспечивавшие реформу, вводились в действие с августа 2001 г. по июнь 2003 г., т. е. до дела ЮКОСа, с которого начался переход к государственническому курсу.

Тем не менее очередной раунд мониторинга административной реформы, уже четыре года проводимый в ЦЭФИР под руководством Екатерины Журавской, подтвердил, что облегчение жизни малого бизнеса может быть записано в актив путинского президентства. И дальше в том же духе

Если что и есть общее между президентствами Бориса Ельцина и Владимира Путина, так это стремление видеть Россию сегодняшнюю продолжением той России, которая была до 1917 г. 74 года коммунистической власти были проведены в бесплодных поисках альтернативного пути развития, а с 1991 г. идет возвращение к нормальному. Даже движение “назад в СССР” последних лет идет скорее в рамках этого возвращения к России дореволюционной, чем вне его.

В гуманитарных науках — экономике, политологии, истории, социологии — возвращение к нормальности происходит куда медленнее, чем в политической жизни. А вы думали, эта колонка про политику? Как бы не так!

В апрельском выступлении перед Федеральным собранием президент Путин дал указание подводить итоги своего президентства. Не правда ли, семь путинских лет пролетели куда быстрее, чем один 1993 год? Такое обсуждение — не просто “взгляд назад”: в то время как каждый успех путинской политики — кирпичик легитимности следующего президента, каждый неудачный ход — уязвимая точка для преемника и дополнительная возможность набрать очки для того, кто с кандидатурой преемника не согласится.
Далее

Есть такие родственники, которые живут далеко и о которых вспоминаешь только тогда, когда что-нибудь случается. Свадьба или скорее похороны. Тут же со стыдом вспоминаешь, что уже 10 лет обещал навестить, да так и не собрался. Впрочем, бывает и другой повод вспомнить своих родственников: когда слышишь какую-нибудь историю про родственников чужих.

События в Эстонии — тот самый случай с чужими родственниками.
Далее

В среду, 25 апреля, президент Путин выступит со своим последним посланием к Федеральному собранию. Что бы хотелось услышать в этом послании? Слова о том, как в прошедшие семь лет Россия встала с колен, в нем и так прозвучат. Хотелось бы услышать слова о том, что теперь, когда страна снова крепко стоит на ногах, надо приступать к мирной жизни. Хотелось бы услышать, что сложный период, начавшийся 20 лет назад (если кому-нибудь хочется заменить 20 на 90, да пожалуйста!) с осознания невозможности — прежде всего экономической — жить по-старому, наконец закончился. Перед страной стоят трудности мирной жизни, у которой много граней и в которой приоритеты определены совсем не так четко, как в период тяжелых испытаний. Однако они есть, и президент мог бы их обозначить.
Далее

Поскольку шанс увидеть хоть сколько-нибудь конкурентную президентскую кампанию в нашей стране невелик, интересно следить за тем, что происходит в стране чужой. В Америке президентская кампания началась необыкновенно рано — выборы пройдут только в ноябре 2008 г., — так что опросы общественного мнения, хотя и дают обильную пищу для комментариев, почти бесполезны для серьезных предсказаний. Поэтому все внимание сосредоточено на деньгах, собранных кандидатами. После первых трех месяцев Хиллари Клинтон, сенатор от штата Нью-Йорк, лидирует среди демократов с $26 млн, ей на пятки наступает Барак Обама, сенатор от штата Иллинойс, с $25 млн. У республиканцев на первом месте Митт Ромни, бывший губернатор Массачусетса, с $21 млн. Кажется, обычное дело — политики добывают деньги и тратят их на то, чтобы увеличить вероятность собственного избрания. Разве наши выборы — когда у нас были настоящие выборы — чем-то отличались?
Далее