Рекомендации Эрика Маскина, Нобелевского лауреата-2007 и, на мой взгляд, одного из крупнейших экономистов современности - что стоить почитать, чтобы лучше понимать экономику финансового кризиса. Там и классика (Даймонд-Дибвиг, 1983) и более современные работы. Хотя советы Маскина, в форме ответов на вопросы, звучат просто, статьи он рекомендует непростые. Хорошо бы иметь 3 курса экономического образования, чтобы читать.

Там статьи по ссылкам платные, но вот вроде ссылки на бесплатные ранние версии (cпасибо Google Scholar).

Douglas Diamond and Philip Dybvig, Bank Runs, Deposit Insurance and Liquidity;

Bengt Holmstrom and Jean Tirole, Private and Public Supply of Liquidity;

Nobuhiro Kiyotaki and John Moore, Credit Cycles;

Ana Fostel and John Geanakoplos, Leverage Cycles and the Anxious Economy.

Tags: @Ведомости, Нобель

В продолжение обсуждения Нобелевской премии Элинор Остром - замечательный пост Пола Ромера. Ромер, к слову, сам претендент на Нобелевскую премию - за теорию эндогенного роста, за самую настоящую "чистую теорию". И тем не менее он считает, что Нобелевский комитет-2009 проявил не столько смелость и оригинальность, сколько мудрость и внимательность.

Андрей Бремзен в блоге профессоров РЭШ на Слон.Ру, согласен с тем, что выбор Нобелевского комитета - правильный.

Вадим Новиков в колонке в "Ведомостях" разъясняет важность работ Уильямсона и Остром через либертарианскую призму.

Tags: Нобель

Интересная логика у Нобелевского комитета в части экономики. Ставки мои (Барро, Даймонд, Хансен) не выиграли. С другой стороны, Оливер Уильямсон был в моём "длинном" (из 15, кажется, имён) прошлогоднем прогнозе (он там даже упомянут дважды). А по другому посмотреть - я, кажется, никогда даже не слышал имени Элинор Остром - при том, что, кажется, был на 8 ежегодных конференциях ISNIE, "новых институционалистов" - того самого направления, к которому принадлежат оба нынешних лауреата (и -- хотя ездил не за этим - даже брал интервью для SmartMoney у Дугласа Норта, Нобеля-1993). 

Оливер Уильямсон - безусловный классик, который много лет считался претендентом на премию. Специфика Уильямсона состоит в том, что его работы (конца 60-х и 70-х), которые так ясно звучат в разъяснительном научном меморандуме Нобелевского комитета, были исходно написаны на языке, который очень существенно отличается от того, на котором говорят современные экономисты - и учёные, и студенты. Лекции Уильямсона и сейчас слушать очень трудно. Модель Сэнфорда Гроссмана и Оливера Харта в статье "The Costs and Benefits of Ownership: A Theory of Vertical and Lateral Integration" куда более прозрачно и доступно излагает идеи Уильямсона, чем его собственные статьи и книги. (То же самое относится к серии статей Оливера Харта с Джоном Муром, в которой исследуются динамические последствия идей Уильямсона.)

Уильямсон больше всего известен моделью (конечно, у Уильямсон нет, Боже упаси, никаких формальных моделей) "границ фирмы". Вопрос - почему что-то производится внутри фирмы, а что-то - закупается или контрактуется вовне? - задал Рональд Коуз, Нобель-91, в 1937 году. И он же ответил - издержки на заключение контрактов, связанные прежде всего с асимметрией информации между участниками сделки, и издержки исполнения контрактов (связанные, например, с неопределённостью прав собственности.) Для Коуза, при всей прикладной направленности его работ, транзакционные издержки были чем-то вроде "неподвижной точки" непрерывного отображения - существование доказать легко, а предъявить явно трудно. (Знаменитая теорема Коуза в формулировке самого Коуза звучит примерно так: Если бы не было транзакционных издержек при заключении контрактов, мы бы не сталкивались с потерями эффективности. Поскольку, очевидно, вокруг много неэффективности, транзакционные издержки существуют.)   Уильямсон первым указал на специфичность активов - гораздо более конкретную вещь - как на источник транзакционных издержек. Самый простой пример: фирма не станет вкладывать средства в обучение работника навыкам, которые пригодятся ему у конкурента, если не сможет подписать с ним кабальный контракт.

Про достижения Элинор Остром мне лично придётся читать в научном меморандуме Нобелевского комитета. Самая простая теория предсказывает, что, когда какой-то собственностью управляют коллективно, возникает неэффективность, поскольку у каждого отдельного субъекта нет стимулов обращать внимание, при выборе своего поведения, на последствия своей деятельности для других субъектов. Остром в большой серии эмпирических работ показывает, что этот вывод не так очевиден и нужно смотреть на тонкие моменты управления коллективной собственностью - на практие встречаются очень эффективные схемы.

Как всегда, присуждённая премия - это не только приобретения, но и потери. Нобелевская премия обычно существенно снижает шансы других учёных, работающих в той же тематике, на получение её в будущем. В этот раз с надеждами на премию - почти со всеми, но Нобелевский комитет, бывает, возвращается к темам - расстаются Пол Джосков, Ли Алстон и Гэри Лейбкап (институциональный подход к отраслевым рынкам), Оливер Харт (теория фирмы) и, пожалуй, Гордон Таллок и Энн Крюгер (рентоориентированное поведение).

UPD: Как я и подозревал, незнание Элинор Остром - это моё собственное невежество. Пришёл Тим Феддерсен, политолог (Остром тоже политолог) и сказал посмотреть на количество работ, которые цитируют её книги и статьи. Ничего себе. По сравнению с Уильямсоном - ничего особенного, но все другие известные экономисты отдыхают...

Tags: @Ведомости, Нобель

Пока профессор экономики пытается угадать следующего Нобелевского лауреата, публицист пытается угадать следующего мэра Москвы. Конечно, если бы действующие Нобелевские лауреаты могли бы бороться за новые премии, угадывать было бы полегче...

Tags: @Ведомости, Нобель

Октябрь, и снова письмо от коллеги по РЭШ Андрея Бремзена о том, что он принимает ставки на Нобелевского лауреата по экономике - 2009. О том, как устроено этот спор - в нашей давней заметке в "Эксперте" "Шантаж, блеф и чумазые девушки" - эта статья ещё замечательна тем, что мы правильно угадали всех трёх следующих лауреатов премии по теории. 

С Нобелевским прогнозом какая проблема? Что он, собственно, каждый год один и тот же  - я бы прошлогодний, 2008 года, прогноз оставил (я угадал Кругмана, но его многие угадали), разве что вычеркнув всех тех, кого я считал кандидатами на одну премию с Кругманом за международную торговлю - Диксита, Бхагвати и Хелпмана (что ему не дали премию вместе с Кругманом - просто ошибка Нобелевского комитета, если меня кто спрашивает). Но и прогноз 2007 года (он был в двух постах -первый, второй) - там у меня и Даймонд, и Фельдстейн, и Хансен - хочется оставить. У Нобелевского комитета нет, судя по прошлым годам, срока давности - надо только дожить. В итоге получается имён тридцать. Все они красавцы, все они таланты...
 
Тем временем Thomson Reuters, делающие свои - зачастую точные - прогнозы с помощью индексов цитирования, которые, при всём несовершенстве, в целом отражают влияние учёного - выдал фантастический по скучности прогноз. Да все без исключения экономисты в этом прогнозе скучнее, чем мои списки 2007 и 2008 годов! Тейлора, конечно, часто вспоминают...

Если бы мне сказали назвать одного, я бы сказал - Роберт Барро. Но с тридцатью кандидатурами было бы легче не промахнуться. То есть, ещё Хансен. Да, и Даймонд.

Tags: @Ведомости, Нобель

Правила игры: Нобелевский урок В середине октября экономическая колонка может быть только на одну тему. На прошлой неделе нобелевский комитет присудил ежегодную премию по экономике Лео Гурвицу, Роджеру Майерсону и Эрику Маскину. За чистую экономическую теорию, которая когда-то начиналась с изучения плановой экономики и, значит, позволяет извлечь какие-то уроки для сегодняшнего дня. Но сначала морализаторская байка. Как-то мы ужинали со всемирно известным макроэкономистом, в прошлом одним из руководителей МВФ. Он выступал в Москве с почетной лекцией в одном из ведущих вузов. Гость спросил нас, был ли на его выступлении кто-нибудь из людей, отвечающих за макроэкономику страны, — может, министр экономики, или председатель Центробанка, или хотя бы замминистра или зампредседателя? Риторический вопрос, конечно. «Странно, — заметил он. — Меня только что приглашали выступить в Абу-Даби перед министрами экономики и финансов стран — экспортеров нефти, заплатили кучу денег, министры слушали, раскрыв рты. А ведь моя сегодняшняя лекция та же самая, у меня нет никакого секретного знания — вот база данных, вот метод, вот выводы. Если мои слова так дороги, что министры и инвесторы слетаются в Эмираты и платят большие деньги, то почему они не хотят слушать то же самое бесплатно?» Далее

Tags: Научная жизнь в Москве, Нобель, Экономтеория

Те, кому не терпится узнать, какую маску носил Эрик Маскин на Хэллоуин два года назад и какой значок Роджер Майерсон - 31 марта 2003 года, могут бежать со всех ног читать мою статью про Нобелевских лауреатов в журнале SmartMoney.

Между прочим, прошлогодняя статья в этом журнале про предыдущего лауреата, Эдмунда Фелпса, указывала на Майерсона и Маскина как на возможных кандидатов. Кстати, статья про следующего лауреата, Роберта Барро, уже, можно сказать, написана: факты и высказывания только что собраны. Я свою часть выполнил сделал: теперь дело за Барро.

N.B. В сегодняшней статье встречается словосочетание "абстрактная ерунда". Я сначала написал "абстрактная чепуха", но это могло бы навести часть моих читателей, маленькую, но ценную, на ложную ассоциацию, и я выбрал "ерунду".

Tags: smartmoney, Нобель, Экономтеория

Чтобы было понятно, за что сегодня дали Нобелевскую премию. Дизайн (организация) механизмов - это теоретическое и практическое осмысление вот какой задачи. Представьте, что мы знаем, что мы хотели бы получить при каких-то обстоятельствах. Но мы не знаем, что у нас за обстоятельства: вообще, дизайн механизмов - это подраздел "экономической теории информации". Мы пытаемся придумать единые "правила игры" на все обстоятельства, чтобы в каждом случае получалось именно то, что мы хотим.

Например, мы хотим, чтобы президентом страны избрали Иванова, если большинство предпочитает Иванова Петрову, и чтобы избрали Петрова, если большинство предпочитает видеть президентом Петрова, а не Иванова. Тогда мы устраиваем простой механизм: объявляем, что президентом будет избран тот, кто наберёт простое большинство голосов. Если у нас всего два претендента, то получится именно как мы хотели.

Или, например. Мы что-то продаём. И мы хотим выручить за это побольше денег. Есть разные способы организации процесса, но, например, можно провести аукцион. Это один механизм. При IPO, например, обычно используется другой. А при IPO Google как раз был аукцион. Практика даёт тысячи конкретных случаев, зачастую требующих разных теоретических соображений.

Или другой пример. Мы снова что-то продаём, но на этот раз мы хотим, не чтобы заработать побольше денег, а чтобы он достался самому эффективному собственнику (то есть, по определению, тому, кто может извлечь из этого актива максимум прибыли). Тогда простой аукцион может не сработать. Снова нужно разбирать разные случаи.

Или - этот тот пример, с которого начинал пятьдесят лет назад Гурвиц. У нас плановое хозяйство и мы хотим от каждого получать отдачу по его способности. Но мы этой способности каждого не знаем! Как организовать систему стимулов так, чтобы разные способности проявлялись и соответственно вознаграждались по-разному?

Эта теория ничего не говорит о том, почему каких-то результатов надо добиваться. Она по смыслу о том, как добиваться каких-то результатов, если задача (выручить побольше денег, приватизировать в руки самого эффективного собственника, получать от каждого по способности, и т. д.) поставлена.

Tags: Нобель, Экономтеория

Статья про Нобелевских лауреатов-2007 Гурвица, Маскина и Майерсона будет в SmartMoney в следующий понедельник, а сейчас я хотел напомнить шутку – то ли Довлатова, то ли Кнышева про то, что Сикстинская мадонна может сама выбирать кому нравиться, а кому нет. 

Четыре года назад Рождер Майерсон, получивший сегодня Нобелевскую премию по экономике, выступал в РЭШ с тремя почётными лекциями. Один высокопоставленный экономист, по моему совету, пришёл на вторую лекцию Майерсона – это была теория недемократической власти: диктатор и его лейтенанты. Как только лекция кончилась, экономист – всё же, ради справедливости, он дослушал её до конца –  в бешенстве сбежал, не став разговаривать с Майерсоном. Да что может понимать о власти академический профессор! 

А прошлой весной Фуад Алескеров, профессор ВШЭ, привёз Эрика Маскина, получившего сегодня Нобелевскую премию по экономике, на их ежегодную конференцию. Мой вклад – я знаю Эрика по работе в IAS – заключался в том, что я уговорил программный комитет выделить ему отдельный пленарный доклад – а то его могли затмить Греф-Кудрин на общей панели. Маскин говорил про международную торговлю и я, ничего про неё не зная, кроме учебника, рекламировал его лекцию – это же Маскин! А один супервлиятельный блоггер,  гуру либертарианцев устроил форменный флэш-моб обскурантистского говнометания в Маскина и ему подобных. Да что могут сказать эти копошащиеся в мелочах академические муравьи про реальную экономику! 

Вот что я думаю, товарищи: Маскин и Майерсон, великие экономисты, могут, как Сикстинская мадонна в том анекдоте, сами выбирать, кому им нравится! А вам не повезло: вас не выбрали.

Tags: Научная жизнь в Москве, Нобель

 На мой пост про претендентов на Нобелевскую премию по экономике  пришло столько комментариев устно и по электронной почте, что я решил написать дополнение. 

Во-первых, я забыл несколько очевидных кандидатов, которые уже много лет значатся в списках претендентов. Питер Даймонд (Peter Diamond) - макроэкономист с самыми изящными моделями (остров с кокосовыми орехами - это его модель): если бы я оказался на необитаемом острове и мне нужно было бы выбрать статью по макро для чтения, я бы смотрел на работы Даймонда. Мартин Фельдстейн (Martin Feldstein) - полная противоположность Даймонду - человек, одновременно из академической башни  и из самых прикладных бюджето--программо-писательских экономистов в Америке. Было бы чуть странно, впрочем, если бы ему дали премию сразу за Фелпсом.

Во-вторых, Нобелевский комитет по экономике практически безупречен в своих международных пристрастиях. И всё же небольшое скандинавское пристрастие от него ожидается. Шведский  экономист Торстен Перссон (Torsten Persson) - очевидный кандидат, тем более что "политическая экономика" уже ждёт своей премии, Асемоглу ещё молод, а Бесли (Tim Besley) и Коут (Steve Coate) как-то выпали из круга света. С ним в пару может попасть и Бесли, и постоянный соавтор Перссона Гвидо Табеллини (Guido Tabellini). Если бы людям из Гарварда давали Нобелевские премии, я бы и Aльберто Алезину (Alberto Alesina, "политическая экономика") сюда записал, но им не дают.

Впрочем, у скандинавского пристрастия есть границы. Давным-давно теоретики и специалисты по корпоративному управлению ждут чего-то для Бенгта Холмстрома (Bengt Holmstrom), но, говорят, его не любит Йорген Вейбул. Не знаете, кто это? Это известный шведский экономист, давным-давно являющийся главным консультантом Нобелевского комитета. Возможно, он как раз пишет профессиональные пресс-релизы, содержащие описание научных работ лауреата, которые появляются на сайте сразу после оглашения фамилии.

В-третьих, есть ещё люди, которые сильно влияют на выбор комитета. Это предыдущие лауреаты. Именно поэтому велики шансы Оливера Уильямсона (Oliver Williamson) - как минимум два "институционалиста" (Коуз и Норт) ещё живы, а сочуствующих (Смит, Бьюкенен), и того больше. Точно по этой же причине есть шансы у Гордона Таллока (Gordon Tullock) - за "борьбу за ренту".

В-четвертых, и Нобелевский комитет по экономике может учесть гендерные соображения. Энн Крюгер (Anne Krueger), за "борьбу за ренту и коррупцию"? Хорошо попадает в пару к Таллоку, кстати.

Наконец (вот здесь, как и в случае с Даймондом и Фельдстейном, спасибо комментариям), всегда должны быть какие-то эконометристы, ждущие своего часа. Ларс Петер Хансен (Lars Peter Hansen), за ОММ.

Чем хорош такой прогноз (Рукономикс собирает разные прогнозы), так это тем, что его можно и на следующий год использовать. Две, ну, максимум, три фамилии выпадут.
 

Tags: Нобель, экономика

Во второю неделю октября на экономических факультетах во всем мире (кроме разве что просторов украинской науки) делают ставки на то, кто выиграет Нобелевскую премию по нашей науке. Я в этом году, уже третий год подряд, собираюсь поставить на трёх человек - у нас можно делать сколько угодно ставок - на Авинаша Диксита, Джагдиша Бхагвати и Пола Кругмана. Потому что давно пора дать премию по международной торговле, а то глобализация успеет кончится...

ISI Thompson, крупнейшее в мире агентство, подсчитывающие индексы цитируемости, каждый год предсказывает, формируя группы (Нобелевки часто дают нескольким авторам) из наиболее цитируемых авторов. Корреляция между цитируемостью и вероятностью получения премии чрезвычайно высокая, так что они, вроде, часто попадают. В этом году их прогноз таков (комментарии мои):

Элханан Хелпман и Джин Гроссман - международная торговля. Нет, нет - Нобелевский комитет соблюдет очередность и сначала приз получит предыдущее поколение специалистов по международной торговли - Диксит-Бхагвати, то есть.

Пол Милгром и Боб Уилсон, теория и практика аукционов. Нет - основной проблемой является то, что за аукционы - самое модное направление в экономической теории последнего десятилетия и одновременной самого прикладного из чисто академических, надо также давать и Маскину (тут есть и много других вариантов за что давать), и Майерсону (ему просто нельзя не дать за аукционы).

Жан Тироль, отраслевые рынки. Нет, не потянет. Если бы не безвременная смерть Лаффона, то они бы вдвоём получили - за рынки, за теорию, за регулирование.

Конечно, есть постоянные претенденты. Те, про кого, после смерти, будут вспоминать: "Эх, Нобелевский комитет." Ариэль Рубинштейн, очевидно, анфан террибль экономтеории.Впрочем, теоретики получали в 2005. 

 А также те, кто так популярен, что сама эта популярность придаёт их научным достижениям оттенок несерьёзности: Роберт Барро, Грег Мэнкью. Их шансы слегка снизились из-за непопулярности Буша: Барро с энтузиазмом поддержал войну в Ираке, Мэнкью был советником по экономике. Впрочем, Кругману те же самые соображения что-то пока не помогают. 

Те, кто слишком молод. Андрей Шлейфер, самый цитируемый экономист в мире, очевидный претедент. Не говоря уже об Асемоглу, Глэйзере, Левитте, Зингалесе. Тут надо заметить, что эконометристов - специалистов по работе с данными, я вообще не знаю - сколько там, кстати, лет Черножукову?

Среди тех, кому нельзя не дать, но немножко скучно давать - а Нобелевский комитет этого не любит - два Оливера. Оливер Харт и Оливер Уильямсон. За одно и то же - за "информационную теорию фирмы". Только у одного в работах много формул, а у другого - слов (формул нет вообще). Но оба титаны, конечно.

Впрочем, прошлогодней своей премией Фелпсу комитет продемонстрировал способность извлекать довольно запылённых кандидатов. Янош Корнаи, за "экономику социализма". В паре с Гурвицем?!

Всех перечислил? Ладно, давно не давали премии по финансам - а Юджин Фама и Кеннет Френч ещё живы. Я, пожалуй, и на них поставлю. Вдруг Нобелевский комитет решит успокоить рынки, в самом деле.

Tags: Нобель

Грег Мэнкью, знаменитый макроэкономист из Гарварда и автор популярного блога, написал про это: очевидно, что у Дарона Асемоглу есть брат-близнец, которого он от всех прячет.

И вот почему: помимо того, что Дарон - редактор одного из главных журналов в экономической науке, руководитель массы проектов и автор - ежегодно десятка статей, которые определяют сегодняшние рубежи в динамической макроэкономике, политической экономии, институциональной экономике, экономике труда - а я ещё не всё знаю - так вот, у него нашлось время написать учебник. На 1,100 страниц. "Введение в экономический рост."

Выкидывайте своих Барро-Сала-и-Мартина и Агийона-Ховитта (впрочем, шумпетерианский подход мил моему сердцу и я не выкину)! Скачивайте новый учебник Асемоглу, пока он - предварительный вариант - в свободном доступе.

Я сам только просмотрел - выглядит волшебно, но я то что. А по словам Мэнкью - а он автор очень впечатляющих работ по экономическому росту (знаменитая статья Мэнкью-Ромер-Вейл мило открывается словами "We take Robert Solow seriously...") - по словам Мэнкью, книга Дарона станет настольной для всех, кто интересуется экономическим ростом. 

Tags: Нобель