December 24th, 2006

Если мы когда-нибудь сольемся в общем поступке

Журнал SmartMoney, сотрудничество с которым стало меня событием 2006 года в профессиональной жизни (при этом понятие профессии стало размываться, приближаясь, впрочем, к мечте), так вот, журнал SmartMoney выпустил последний, новогодний номер в необычном формате - у статей нет авторов. Так делает все свои номера, не только новогодние, журнал The Economist. И, возможно, для журнала, у которого главное дело - информация и аналитика, а не мнения, это правильно. Оборотная сторона состоит в том, что тем, кто читает мои статьи, в этот раз придётся читать весь журнал, чтобы узнать, что же писал я. "Что общего между зубной пастой и яблоком"? Не угадали. "Что важнее для прикладной физики - суперструны или перельманы?" Тоже нет. "Сколько будет 34+46+10+10?" Опять двойка. Неужели придётся читать весь номер?

Совет теоретика: борьба за власть в Туркменистане

Заниматься теорией и сравнительными исследованиями диктатур и не претендовать на практическое знание было бы - как это? - неамбициозно. У меня есть пара соображений по поводу борьбы за власть в Туркменистане.

(1) Все эти разговоры, что Мурад Ниязов - гарантированный преемник, или Гурбангулы Бердымухаммедов держит всё под контролем - просто смешны. Спросите у Маленкова, спросите у Булганина. Спецслужбы держат всё под контролем? Да вы даже не представляете, сколько контроля было у тов. Берии к вечеру 5 марта 1953 года. Так что, на месте спикера Атаева, да и всех остальных - я бы не сдавался. Не могло быть у Ниязова преемников, а среди его окружения - хоть сколько-нибудь политически сильных фигур. Читайте "Dictators and their Viziers", если интересна теория.

(2) А совет нужно спрашивать у Хрущева. Знаете, что за четыре года политически уничтожило Маленкова, Молотова и всю компанию? То, что комиссия ЦК раскрывала, для членов ЦК, информацию о репрессиях и постепенно выпускала самих репрессированных. Это, разоблачение культа личности, начал ещё Маленков на июльском пленуме 1953 года, но первое же крупное раскрытие - "ленинградского дела", очень снизило его авторитет (он играл большую роль) и подняло Хрущева, находившегося в 1948 году в Киеве в опале. А как только начали изучаться дела 30-х, стала ухудшаться репутация, соответственно, Молотова. Даже речь Хрущева на 20-м съезде - это в огромной степени речь, направленная против его текущих политических соперников.

Так что контроль над выходом из тюрьмы бывших соратников Туркменбаши - острейшее оружие. Посмотрим, кто сумеет им воспользоваться.

О нас пишут

Майкл Макфол, профессор политологии Стэнфордского университета, цитирует нашу с gegorov и sguriev статью про свободу прессы в своём Op-Ed в "Вашингтон пост", написанном по случаю 15-летия окончательного распада СССР. Статья интересна не столько собственными взглядами Макфола - они у него взвешенные и компетентные  (то есть злят фанатиков всех точек зрения), сколько тем, что автор перечисляет все значимые книги про российский переходный период, выпущенные за это время на английском. Или, чтобы быть до конца точным, это не список лучших книг - это список тех книг, которые формировали и формируют представление о нашей стране у читающей публики. То есть, в частности, у тех, кто преподаёт международную политику в Гарварде и Йеле.