April 5th, 2007

О свободе прессы: ответ Борису Львину

Почти год назад мы выложили статью "Media Freedom, Bureaucratic Incentives, and Resource Curse" на всеобщее обозрение. (Кстати, в апрельском номере "Вопросов экономики" выйдет нетехнический вариант на русском.) И попросили комментарии. Одним из наиболее подробных комментариев был ответ Бориса Львина, сотрудника российского представительства в Мировом банке. Комментируя наше выступление на семинаре Ясина во ВШЭ (стенограмма), Андрей Илларионов призвал нас прежде всего ответить на реплику Львина.

Мне тогда показалось, что комментарий Львина не стоит ответа. Или, точнее, что у меня не получится хорошо ответить человеку, для которого, как мне кажется, экономическая наука - удел немногих жрецов, вкусивших от древа познания "австрийской школы", недоступный ни профессорам Гарварда, Принстона и ВШЭ, ни экономистам The Economist и русского издания SmartMoney, ни десяткам тысяч авторов статей, которые воображают, что они занимаются экономической наукой.

Однако есть люди, более решительные в выборе оппонентов и более уверенные в силе аргументов, чем я. Сергей Гуриев, соавтор статьи про свободу прессы и ректор РЭШ, решил ответить Львину по пунктам. Поводом написать этот ответ стало заявление Львина, что и Маскин - плохой экономист. Collapse )

Спасти принцип сравнительного преимущества!

День прошёл в основном в дискутировании докладов в секции "Анализ политических процессов" на конференции ВШЭ. Я уже было думал написать про них - не так сложно написать, про доклады, которые комментировал, но труба зовёт написать о лекции Эрика Маскина.

Во-первых, надо признаться, что, когда вчера я очень порекомендовал всем идти на доклад Маскина, я сделал это, не читая заранее статьи. Маскин - титан экономической науки: его работы по организации механизмов перевернули экономическое понимание информации, стимулов, плановой экономики и т.п. Вся современная микроэкономика основана на его работах; все прикладные разработки, по которым проводятся реальные аукционы - от первых приватизаций 80-х до 3G так или иначе опираются на его идеи или существенно используют его соображения. Я не знал, что написал великий экономист про глобализацию и неравенство - ну так, что же. Экономика - конфликтная наука, и истина нередко вырабатывается в ходе разгрома чьей-то блистательной теоретической идеи. Читать заведомую ерунду бессмысленно, но так Маскин и не мог написать заведомой ерунды.

Во-вторых, работа Кремера и Маскина действительно стоит обсуждения. Они танцуют от такой загадки - из теории сравнительного преимущества - самой простой модели Хекшера-Олина (её не надо "знать": просто подумайте о мире, в котором 2 страны и 2 торгуемых на мировом рынке товара, каждый из которых требует 2 факторов производства - труда и капитала - что происходит в таком мире? Можно придумывать дополнительные ограничения на мобильность труда и капитала и устройство производства.) - так вот, в этом самом простом мире получается, что глобализация - увеличение мобильности факторов - приводит к снижению неравенства. В самой простой модели - мирового неравенства, но если населить две страны работниками с разной производительностью, то и неравенства в каждой стране.

Но в жизни это не так! Последние десять лет мы наблюдаем (а) снижение мирового неравенства - как и должно быть по науке и (б) рост неравенства и в развитых (например, США) и развивающихся (например, Китае) странах - против науки. Кремер и Маскин и берутся это объяснять. Они для этого предполагают, что населяющие страны индивиды могут по-разному соединяться в производстве. Но, наверное, можно это же получить и другим рассуждением. Специалист по измерению неравенства наверняка скажет, что не так уж сложно заданное распределение изменить так, чтобы и в верхней половине, и в нижней неравенство (например, индекс Джини или SOSD) выросло, а в целом - снизилось. Так что можно пробовать - необязательно сохранять принцип сравнительного имущества с помощью модели Кремера-Маскина, но как-то же это нужно делать!

Второй день заключения

Вот что вчера были за доклады в секции "Анализ политических процессов". В первой сессии речь шла о формировании политических коалиций - от институционализирированных партий у Скотта Гельбаха с Филом Кифером до просто групп по интересам в математической работе Васина-Сосиной-Степанова.

У Скотта вопрос такой: как авторитарный режим может так пообещать не экспроприировать плоды усилий, чтобы те, кто может эти усилия прилагать, в эти обещание поверили. Институционализированность правящей партии - вот ответ. Контрпримеры СССР и Аргентины, такие разные, пока без ответа.

Виктор Гинзбург рассказывал об оптимальном выборе языков для Евросоюза - за год на переводчиков уходит 1,2 млрд евро, 30% административных расходов. Редкий случай работы (это часть большого проекта со Шломо Вебером), когда нетривиальная теория - формирование коалиций в кооперативной теории игр - напрямую мотивируется актульной задачей.

Про доклад Дэна Тризмана я напишу отдельно. Почему "этнические" регионы так сильно поддержали Путина на выборах?

Вечерняя сессия была целиком из "семинара Алескерова". В экономике и политологии это - единственный семинар в Москве: с достижениями, звездами, восходящими звездами и т.п. Занимаются они все анализом голосований.

В четверг весь день будет посвящен экономтеории. Секция М...