September 19th, 2008

Во все века сжигали люди на кострах

Всё-таки надо было меньше заниматься геополитикой. А больше экономической политикой. Если бы в правительстве и ЦБ читали Op-Ed Ксении Юдаевой, одного из ведущих российских макроэкономистов - сейчас она главный экономист Сбербанка, совещаний последних дней можно было бы избежать. К кризису ликвидности можно было готовиться как минимум год. С момента написания вот этой колонки в "Ведомостях" (спасибо Владимиру Милову за наводку).

"...возникает опасение, что у Центрального банка России просто нет нормальных инструментов, с помощью которых он мог бы направлять финансовые средства именно тем банкам, которые в них нуждаются, и именно на тех условиях, которые в наибольшей степени соответствуют задаче сохранения стабильности российской финансовой системы и обеспечения ее устойчивого развития в будущем. После неудачной попытки кризисного кредитования банков в 1998 г. и столь же неудачной попытки кризисного некредитования банков в 2004 г. Центральный банк установил двухъярусную систему кредитования банков. Непосредственно сам Центральный банк кредитует в основном крупные государственные банки, а те, в свою очередь, переправляют ликвидность на межбанковский валютный рынок. В стабильной ситуации это решение является нормальным. В кризисной же ситуации, поступая таким образом, Центральный банк по сути делегирует коммерческим банкам, хоть и государственным, свои полномочия кредитора в последней инстанции. Если цель такой политики - сконцентрировать все банковские активы в руках государственных банков, то тогда эта политика имеет смысл, хотя и не обязательно является лучшим средством достижения цели. Во всех других случаях эта политика чревата чрезмерными рисками для стабильности российской банковской системы, да и российской экономики в целом."

От чего случился кризис таких пропорций и в таком виде - тёмный вопрос. Но вот спасение банковской системы во время возникновения кризиса ликвидности - это то, о чём нужно было подумать, как правильно указывает Ксения Юдаева, заранее. Именно готовность к действиям в условиях кризиса называется экономической безопасностью страны.

Мы и наши постоянные друзья

Невозможно всё время писать серьёзно о серьёзных вещах. Вот я всегда думал, что это российские экономические либертарианцы - противники государственного вмешательства в экономику, редко бывают способны на обсуждение экономических проблем в реалистических рамках (тут - наши предыдущие полемики - они затрудняются ещё и тем, что я и себя считаю либертарианцем - вот тут моя дихотомия). А американские либертарианцы отлично бывают вовлечены в реальные дискуссии - я нередко читаю материалы Института Катона.

Сейчас интересно наблюдать, насколько потрясены американские либертарианцы развитием событий. Кто бы мог подумать, что люди, которые ни минуты не дали полежать в гробу Франклину Делано Рузвельту, прикусят языки, наблюдая как происходят изменения, сравнимые с первыми 100 днями рузвельтского первого срока? Слабо встать и сказать, что нет, надо дать Morgan Stanley и GoldmanSachs отправиться путём Lehman Brothers? Конечно, не пройдёт и двух десятков лет, как на примере истории сегодняшних дней будут написаны книги, показывающее вред спасательных операций на финансовых рынках. Но сегодня они ошеломленно молчат. Конечно, нападать на покойного Рузвельта куда комфортнее...

Я сделал графики упадка царств, особенно восточных

Полностью проанализировать события такого масштаба, как сентябрьский кризис 2008 года, институто-года не хватит. Вот я попробовал набросать свои соображения, и хочу посмотреть на реакцию. Там есть заведомо спорные пункты (например, п. 5), но я обычно многое узнаю из комментариев. Это неудивительно – часто комментаторы куда глубже находятся в какой-то конкретной теме.

1. Непосредственной причиной обвала фондового рынка был резкий уход инвесторов, как наших, так и зарубежных, со всех развивающихся рынков. Это происходит всегда в период турбулентности на мировых рынках – просто в этот раз затянулось несколько дольше обычного.

2. Три летних действия российского руководства - бездействие в деле ТНК-ВР, нападки премьера Путина на Мечел, конфликт с Грузией не были причиной ухода инвесторов, но, видимо, повлияли на скорость выхода.

3. Реакция властей на развитие кризиса было очень характерной для администрации Путина. Игнорирование проблемы в первые недели компенсировалось решительностью и (излишней?) масштабностью последующей реакции. Решение о спасении банков было правильным, но, не исключено, спасено слишком много - и, не исключено, не только банков.

4. Инвестиционная модель отдельных игроков на фондовом рынке была предельно проста. Если избавиться от шелухи технических тонкостей, они росли только за счёт того, что рос рынок в целом. Исчезновение таких игроков в результате падения рынка – шаг в сторону эффективности. Если в результате «спасательных операций» те, кто рисковал слишком сильно и должен был бы разориться, уцелеет – это и плохо с точки зрения эффективности, и плохой сигнал на будущее.

5. Цены на нефть, при всей привлекательности этого сюжета для экономических обозревателей, не играли никакой роли в событиях лета. Они следовали за новостями американского финансового сектора, через ожидания о глубине и длительности американской рецессии. Каждый раз они действовали на инвесторов ровно в ту же сторону, что и всё остальное.

6. Многочисленные предупреждения аналитиков о необходимости готовиться к серьёзным потрясениям отчасти возымели действие (были накоплены существенные валютные резервы), отчасти – нет. В развитии кризиса не было ничего особенно нетипичного; тем не менее, создавалось ощущение, что многие меры вырабатываются на ходу. Поскольку накопленные резервы оказались главным оружием в борьбе с кризисом, нельзя говорить о неподготовленности. И всё же – экономисты пытались привлечь внимание правительства (Гайдар, Юдаева, я-1, я-2, но это просто что я помню на память) к наиболее важным проблемам без особого успеха.

7. Произошедшие события - хороший повод всерьез заняться оптимизацией банковской системы. Насколько мы хвалим ЦБ за управление валютным курсом в последние годы, настолько мы должны быть недовольны надзором за банковским сектором. Не нужно было спасать все банки прошлой осенью; банкротство банков, выдающих плохие потребительские кредиты или слишком сильно завязанных на фондовый рынок – хорошее дело и хороший сигнал для рынков.

8. Аналитики и руководители отдельных инвестбанков давали рекомендации ''покупать'' даже тогда когда их инвестбанки продавали. Это не просто неэтично, это - болезнь роста. Когда рынок повзрослеет, он будет наказывать за такое поведение.

9. Инфляция, которая станет выше в результате вброса денег в экономику, становится еще более острой проблемой. Рост зарплат и доходов, который и до кризиса был выше того уровня, который можно было бы обосновать какими-то фундаментальными показателями, значительно снизится. Иными словами, инфляция станет более чувствительной. То, что в результате «общемирового спасения утопающих» повысится мировая инфляция, не облегчает задач российских властей.

10. Основной долгосрочной (в том смысле, что не требующей срочного решения, но неумолимо присутствующей) проблемой становится увеличивающийся портфель акций в руках государства. И так было слишком много, а теперь, в результате «спасений» и поддержки фондового рынка окажется ещё больше.

11. У кризиса могут быть позитивные последствия – это дополнительное указание политическому руководству, что судьба страны и их собственная политическая судьба решается не на геополитической арене, а на рынках, включая и валютный, и потребительский.

12. В перспективе нескольких месяцев судьба российского фондового рынка будет определяться мыслями инвесторов, как наших, так и зарубежных, об устойчивости ''режима Путина''. В более долгосрочной эволюция этого режима будет определять и судьбу экономического развития. Движение в сторону персонализации власти Путина, автаркии, усиления ''ручного управления'' приведет к застою и кризису; движение в сторону восстановления политических институтов и максимальной интеграции в мировую экономику позволит сохранить рост.