June 12th, 2009

Обложка в Esquire, самый мелкий шрифт

Один мой друг сказал как-то: "Я разгадал секрет популярности твоего ЖЖ. Когда тебе не о чем писать, ты пишешь о либертарианцах-австрийцах..." Вроде бы я всё уже написал, и про вред (идеи свободы применяются ими к чему угодно, только не к реальным проблемам), и про пользу (без упёртости реформы не проводятся), и про трусость (кто, кроме Димы Бутрина, высказывался в последнее по конкретным вопросам экономической политики?) - и классификатор для либертарианцев дал, чтобы они могли себя сами распознавать. В ближайших планах - про то, как свобода понимается как свобода от интеллектуальной и обычной, бытовой чистоплотности... (Хочется ещё написать, что номинальный и реальный ВВП - это разные вещи, да и Гитлер с Обамой - не совсем одно и то же, но тут всё таки не экономист, тут, не знаю, медик, скорее, нужен.)

Короче, на защиту идей свободы от тех, кто называет себя защитниками идей свободы уходит немало времени. Но я стараюсь писать и о свободе. И с либертарианской статьёй попал на обложку журнала Esquire - самым мелким шрифтом, серым на белом фоне. Внутри там - текст, который отвечает на вопрос "Что изменит всё?" Собственно, почти весь номер состоит из таких текстов, написанных самыми разными учёными из разных стран.

Статья моя, очень, коротко, вот про что: раздробленность и границы мешают людям жизнь, а правительства это эксплуатируют. Чем больше торговли, чем меньше границ, чем больше добровольности в выборе правительств (там идёт речь и про "пересекающиеся правительства"), тем лучше. Надо сделать две оговорки: (а) эти идеи - хорошо известны, и, хотя я не знаю хорошего классического источника, я не претендую на оригинальные идеи; я их отстаиваю и (б) этот текст - конечно, не практический, а - по запросу редакции - скорее мечтательный.

Статью, с некоторыми сокращениями, я вынесу в отдельный пост (на сайте журнала статьи нет - лучше покупайте журнал), а здесь - две теоретические статьи по экономике на эту тему, очень интересные. Первая - сложная для тех, кто не занимается экономической теорией, а вторая - вполне доступна студенту-экономисту (это пленарный доклад Дебража Рэя на NASM ES 2009).

Ле Бретон, Макаров, Савватеев, Вебер "Multiple Membership and Federal Sructures" - теоретическая возможность пересекающихся и частичных правительств, экономическая теория

Дебраж Рэй "Remarks on the Initiation of Costly Conflict" - про то, что, не исключено, пересекающиеся правительства как раз и невозможны (вообще смысл этой статьи - начало большого разговора про теоретическую возможность преодоления этнических конфликтов)

Вот здесь сама статья - в отдельном (следующем) посте.

Плюс медицина, просвещенье, транспорт...

Это - сокращенный вариант статьи для июньского номера журнала Esquire, моя либертарианская публицистика. В предыдущем посте описаны предыстория  отношений с либертарианцами и этой статьи, а также дана дополнительная литература.

Множество пересекающихся правительств

Когда семьдесят лет назад национальные правительства наперегонки воздвигали торговые барьеры, они защищали не только своих производителей от конкуренции. Они защищали своё, правительств, право определять судьбы стран и их жителей. Торговая война быстро перешла в войну обычную, в которой были победившие и проигравшие, но не было непострадавших. Вторая половина ХХ века прошла под знаком защиты граждан от правительств – и только в самых дальних уголках правительствам были позволены те зверства, которые в середине века были привычным делом. В конце концов, борьба граждан за право жить так, как считают нужным они, а не правительства, привела к глобализации - открытию путей для мировой торговли, которая сделала более богатыми и счастливыми всех, кто принимает в ней участие

В новом прекрасном мире мировая торговля могла бы играть ещё более важную роль. Перестать быть мостом между странами. Стать сетью, связывающей отдельных людей в этих странах. Американскому менеджеру, индийскому программисту, электронщику из Японии, конвейерному рабочему в Китае и датскому дизайнеру не так уж нужна помощь их национальных правительств, чтобы создать новый гаджет. Можно подумать, что без политики ослабления юаня по отношению к доллару, которую много лет проводят китайские власти, рабочим там было бы хуже. Если бы их труд стоил, в долларах, дорого, то никто бы не стал его покупать. Но те же меры делают работу американского менеджера более дорогой, уменьшая спрос на его услуги – и, значит, на услуги всех тех, кто связан с ним в одну производственную цепочку.

Ещё Адам Смит знал, что торговля делает людей счастливыми и богатыми, а любые границы делают жизнь людей хуже. Торговые барьеры между странами заставляют граждан платить за товары – и импортные, и отечественные – больше, чем пришлось платить бы, если бы барьеров не было. Даже если учесть прибыли владельцев отечественных производителей, которым барьеры помогают – в сумме все вместе проиграют. Однако барьеры – лишь малая часть границ, которые разделяют людей и которые делают людей беднее. Границы между разными этническими группами могут быть ещё заметнее, чем границы между странами. И, как со всякими границами, чем их больше – тем беднее люди. Исследования Уильяма Истерли из Нью-Йоркского университета и Росс Левина из Университета Брауна показывают, что чем выше этническая неоднородность страны – если мерить её разнообразием языков – тем медленнее экономическое развитие, тем ниже доходы населения и тем хуже качество госуправления.

Однако что это за мир, в котором границ меньше? Это мир, в котором меньше не границ, а правительств, оберегающих эти границы. Почему, собственно, правительства представляют группы, определённые по этническому и географическому принципу? То есть правительство есть у всех, кто живёт внутри какой-то начерченной на земном шаре фигуры, а не, например, у всех, кто занимается квантовой физикой (это была бы маленькая страна, как Люксембург) или всех любителей Манги или Воркрафта (огромные страны с непропорционально юным населением)? Каждый человек мог бы иметь частичное гражданство сразу многих «стран» - я, например, был бы жителем Москвы, России, Европы, Земли, жителем стран экономистов, историков, математиков и, ещё, наверное, болельщиков киевского «Динамо».

Конечно, гражданство чего бы то ни было – пустой звук, пока это гражданство не подкреплено уплатой налогов (или, как мы, россияне, это хорошо знаем, совместным управлением принадлежащих нам по рождению природных богатств). Я бы и платил – часть налогов Москве – на уборку территории, часть – России за, скажем, поддержание мира в нашей окрестности, часть – Европе, чтобы можно было повсюду ездить, правительству экономистов – чтобы представляло мои интересы в переговорах с университетами и другими правительствами. Правительствам математиков и историков я буду платить немного – так пусть и голос мой значит мало. Собственно, отчасти мы идём к такому миру – не к мировому правительству, а миру множества пересекающихся правительств.

Что противостоит попыткам людей объединяться во множество пересекающихся групп, снижая роль национальных правительств? Никто, кроме самих национальных правительств и тех людей, у которых в жизни нет ничего, кроме принадлежности к какой-то этнической группе - тех, для кого «голос крови» важнее всего того, что предлагает жизнь. Правда ли, что любовь и желание жить в едином, красочном и счастливом мире всегда побеждает? Неправда. Но сказать, что этот бой заведомо проигран? Ну уж нет.