December 31st, 2009

Пришёл к Рождеству с пустым карманом

Джорди Гали, самый известный европейский макроэкономист, предсказывает «слабым звеньям» еврозоны возможность стагнации и дефляции параллельно инфляции во Франции и Германии. [Олег Замулин мне подсказывает, что] Гали имеет в виду, что невозможно одновременно иметь три вещи (а) самостоятельную денежную политику, (б) фиксированный обменный курс и (в) мобильность капитала. Поскольку курс, очевидно, у всех стран еврозоны фиксированный, а капитал мобилен, денежная политика правительств этих стран определена "механически".

Вообще проблема долгов (Греция, Испания, далее везде) будет темой для обсуждения ближайшие месяцы. То, что некоторые страны (Ирландия, Латвия) предприняли титанические усилия для снижения бюджетных дефицитов, вовсе не означает, что греческие политики найдут возможность это сделать. С другой стороны - см. выше, единственная альтернатива - надежда на добровольную - и безвозмездную! - помощь крупных европейских экономик.

Жизнь качнётся вправо, качнувшись влево

Все коллеги и знакомые, наверное, уже получили объявление об этом на лист рассылки, но я хочу дополнительно прорекламировать эту летнюю школу. Собственно, я её много раз описывал – и Будапешт’03 (поиск в этом файле по словам «Жизнь экономиста в отеле Геллерт»), и Тусон’04, и Боулдер’05, и Барселону’06, и Рейкъявик’07. Мария Юдкевич, которой – наряду с руководством ВШЭ в целом – принадлежит основная заслуга в том, что эта летняя школа будет впервые проведена у нас в России, может описать и большее число этих школ и конференций ISNIE, к которым они часто привязаны, - от Лос-Анджелеса’01 до Беркли’09. Среди читателей моего ЖЖ я насчитал примерно 15 участников предыдущих семинаров и если они опишут свои впечатления – будет здорово - дополнительная реклама!

Ronald Coase Institute
проводит в Москве методологический семинар по институциональной экономике. RCI создан под патронажем Нобелевского лауреата Рональда Коуза, а сейчас в его совете – четырё лауреата (Коуз, Эрроу, Норт и Остром). Во многих семинарах перед участниками выступали и Дуглас Норт, и Оливер Уильямсон и Элинор Остром, но про то, будет ли кто-то из них принимать участие в московском семинаре, мне неизвестно. Однако то, что лекторы будут классными – один Джон Най чего стоит!, методологические семинары – полезными (мне лично были очень полезны), а рассказы о собственных исследованиях – особенно прикладных (и Мэри Ширли, и Себастьяна Галлиани) – интересными. Меня тоже пригласили быть лектором-инструктором (в первый раз Будапеште’03), но я пока не уверен, буду ли – меня можно в Москве услышать и получить мои комментарии много где, так что было бы лучше, если бы на семинаре было бы больше «настоящих» гостей. Тем более, повторяю, что выбор инструкторов (тех, кто комментирует работы участников) в RCI всегда первоклассный.

Срок подачи заявок для участия в московском семинаре RCI – 25-го января. Вот здесь описаны правила подачи заявок. Не надо пугаться высокой стоимости – ни от кого, у кого нет денег, их не потребуют (кроме транспортных расходов, которые институт не оплачивают). Самое главное в успешной заявке – одностраничное (коротко писать всегда труднее) описание собственной исследовательской работы, но важны и рекомендации.

В предыдущие годы мне иногда доводилось писать рекомендации для RCI аспирантам и молодым преподавателям, которые у меня не учились. Понятно, что в некоторых вузах попросить рекомендацию просто не у кого. (К слову, никогда не нужно беспокоиться о том, что Ваш рекомендатель «недостаточно известен» или у него невысокий административный вес – просто в этом случае ему нужно в рекомендации чуть подробнее описать не только Вашу работу, но и свой институт и себя. Как и при поступлении в аспирантуру, гораздо важнее то, что написано в рекомендации, чем кем это написано). Если незнакомый человек присылает мне свою работу и просит порекомендовать его куда-то на основе этой работы, то я иногда – в зависимости от качества работы – могу это сделать.

Будет успешный семинар RCI, можно будет думать про то, чтобы привезти в Россию ежегодную конференцию общества «новых институционалистов» ISNIE (это обычно планируется лет за пять). Если Трайну Эггертсону удалось привезти её в Рейкъявик! Будем двигаться вперёд, в общем.

Новогодний романс

Смешно – в Москве уже все поздравлены и, наверное, спят, а вблизи деревни Росланд провинции Британская Колумбия в Канаде до Нового года ещё пять часов. Нас тут собралось тридцать человек – одноклассники с семьями и друзьями – и есть повод построить небольшую ненаучную теорию. Точнее, изложить ненаписанное эссе о нашем поколении. Обсудить обстоятельства в терминах холста 37 на 37, приближая в то же время Новый год. Если бы это было настоящее эссе, оно было бы написано для вполне конкретного журнала. Меня никто, конечно, не спрашивал, могу ли я написать такое эссе, но когда что-то собираешься написать, начинаешь всегда с мысли о том, кто это будет читать, то есть публиковать. Выбранный журнал – сейчас, когда стало ясно, что ничего написано не будет, изначальный выбор представляется особенно точным – вполне подошёл для того, чтобы можно было начать сочинение.

Главная задумка состояла в следующем. Связать в единую цепь нехитрый факт, что наше поколение – первое поколение, у которого тридцатисемилетие пришлось на период без бурь и катаклизмов, с очевидным наблюдением, что наше поколение – единственное, для которого Одноклассники.ру значат так много. Связав, поставить в более широкий контекст – посчитать, сколько мирных и спокойных поколений появилось и выросло в странах, не затронутых коммунистическим экспериментом. О, не так много, как может показаться. Написать, что всемирное увлечение «жизнью в прошлом», с его самым явным признаком – победным шествием Гарри Поттера по Земле – результат этого спокойствия и мирности. Отсюда дешёвая дорожка выводит на параллели с новым 1910-м, например, годом – тогда подсчёт мирных поколений тоже был непростым делом, если сравнивать, скажем, с любым годом следующего полувека. Но я бы этой дешёвой дорожкой всё равно не пошёл.

Ингредиенты я собрал. Нашим родителям не удалось найти на Одноклассниках столько, сколько нам – даже если бы все, кто сейчас жив, подключился бы. Слишком звонка оказалась бы пустота. Для наших детей – тем, кто знает, что такое память и что такое любовь, не нужно объяснять, что я чувствую, когда вокруг – дети одноклассников в том возрасте, в котором мы познакомились двадцать лет назад – для наших детей Одноклассники, ВКонтакте, Facebook ничего, можно сказать, не значат. Так же как для нас городской телефон. (Тут я на секунду перестаю думать о себе и пишу о поколении, отвлекаясь от благодатной темы телефона в жизни советского человека – это всё-таки не поколенческая, а советская специфика). Вся жизнь младшего поколения построена вокруг сетей, и они для них значат не больше, чем предмет домашнего обихода. Ничего не значат.

Сага о Гарри Поттере, самая популярная книга современности, странная книга. В ней ничего не происходит в реальном времени. Картонные персонажи, картонные чувства, шаблонные обмены ударами и упрёками. То ли дело жизнь в прошлом, которая открывается Гарри и Ко. Там настоящая любовь, там настоящая ненависть, там настоящие смерти. Лучшие страницы книги, в седьмом томе, там, где миры на мгновение соприкасаются в занесённой снегом деревеньке – и только там за героя становится страшно. Любовь к роману, в котором всё, что происходит, происходит в прошлом – характеристика поколения, у которого есть, в отличие от других поколений, возможность жить событиями двадцатилетней давности…

Дрова как будто и сухи… Полчаса спустя эссе осталось ненаписанным, но Новый год стал ближе. С Новым годом!