January 15th, 2010

Другая жизнь в цвету

Недостаток пребывания в хорошем университете состоит в том, что ни на что интересное не хватает времени. Выгода состоит в том, что очень много интересного вокруг. Русский профессор факультета социологии Георгий Дерлугян привёл меня на семинар Йоханана Петровского-Штерна, профессора исторического факультета, специалиста по еврейской истории. Между зданием Jacobs Center, в котором размещается Келлог и центром, в котором проходил семинар - сто метров, но дистанция огромного размера. Бизнес-школа расположена в бетонной коробке, не лишённой впрочем, изящества и лёгкости внутри, а Баффет-центр - просто двухэтажный дом, построенный лет сто назад - половина Северо-Западного университета, кажется, разбросана по таким домам вдоль улицы Шеридан. Но это не всё - у них - на семинаре присутствовали историки, социологи и лингвисты, человек двенадцать - на столе стояло шесть бутылок вина и ящик пива. У экономистов бывает кофе, никого не удивляет сладкое и фрукты, бывает пицца, бывает даже полноценный обед - но семинар в комнате с камином, без слайдов, с вином...

Йоханан Петровский-Штерн представлял свою новую книгу, которая в следующем году выходит в Yale University Press - "Lenin’s Jews". Мой перевод - хотя все присутствующие время от времени переходили на русский, название на русском так и не прозвучало - "Еврейство Ленина". Это книга по политической истории и основная работа - анализ записок, которые писал в государственные органы - и в правительство, и губернатору - прадед Ленина Мошка Бланк, анализ собственных высказываний Ленина по еврейскому вопросу, анализ трансформации еврейских связей Ленина в официальной советской прессе. Когда попадаешь на семинар по чужой науке, удивительно, какое количество книг и статей, оказывается написано по теме, про которую, можно ожидать, вообще никто ничего не писал - а кто-то уже много лет изучает записки Мошки Бланка. (Смысл записок, коротко, состоял в том, что он всячески предлагал государственным органам планы по просвещению - русскому светскому просвещению - евреев Житомира и мира, которые для него - "тёмный народ".)

Основной тезис книги - со всеми оговорками, что я, неисторик, мог понять его совершенно неправильно - нет никакого еврейства Ленина. Кровная связь связью, но никакого исторического родства и никакой более глубокой, чем чисто формальная, связи. Не "Еврейский век" Юрия Слёзкина, а именно что отрицание "еврейского века". У Слёзкина красивая теория о том, как устроен механизм мировой истории ХХ века, говорит Петровский, но она рассыпается, когда мы пытаемся увидеть этот механизм под микроскопом. Посмотреть на факты и архивные документы. Послушать свидетелей, а не интерпретаторов. Пролистать старые газеты, а не пересказ сто раз отредактированных мемуаров. На картине русской революции, набросанной импрессионистом, еврейская линия Ленина есть, а все попытки увидеть её на цифровой фотографии, сохраняющей куда больше деталей, тщетны.

Я интересуюсь историей и не очень интересуюсь, откровенно говоря, Лениным. У нашей страны было немало куда более интересных - и интеллектуально, и политически - лидеров. Однако я нисколько не жалею о том, что преодолел дистанцию огромного размера. Как все классные историки, Петровский красноречив, ярок, последователен и убедителен. Кода его выступления, последние слова последней главы-заключения, прочитанные им на одном дыхании, венчалась изящным каламбуром. Как на всех семинаров у историков комментарии слушателей усложняли и утончали картину, нарисованную выступающим. Надо будет купить книжку - даже если только для того, чтобы вспоминать январский вечер в домике на улице Шеридан.

Потеряла обаянье ложь

Можно сколько угодно обещать самому себе остановиться и заняться другими делами, но жизнь... Академик Некипелов опубликовал сегодня в "Новой газете" развёрнутый ответ на все публикации с моим отзывом на его книгу. По сравнению с тем, что его приспешники устроили на сайте МШЭ (уже убрано с первой страницы) и НЭА, обошлось без явного обмана и особенных оскорблений (хотя лексикон у "академика" неакадемический). Зато есть совершенно удивительная фраза.

Поэтому [я, академик Некипелов - К.С.] с большим недоумением воспринимаю упреки в том, что в монографии не учтены последние достижения экономической науки. Если оппонентам представляется, что я здесь не прав, то следовало бы, на мой взгляд, заниматься не столько демонстрацией эрудиции в отношении выпущенных в последние годы в Соединенных Штатах учебников, сколько объяснением того, какие конкретно вопросы в рамках предмета книги могли бы быть решены с помощью упоминаемых ими теорий асимметричной информации, современных разновидностей теории фирмы, концепций «негативного отбора» (adverse selection), «моральных злоупотреблений» (moral hazard) и др. И не надо забывать при этом, что на данном уровне исследования нет еще ни фирм, ни страхования, ни фондовых рынков.

Вопрос - Вы читали свою книгу? Я не спрашиваю о том, писали ли Вы её, но Вы её читали?!

В книге нет "фирм"?! А чему посвящён параграф "Функция спроса на факторы производства и функция предложения" и последующие, стр. 217 - 233 (Сильберберг, 163-166, 223-224, 456-458) ? Функция спроса на факторы производства какого субъекта экономики и функция предложения какого субъекта экономики выводится в этом параграфе? Стандартным названием для всей главы 6 было бы "Неоклассическая теория фирмы" (у Крепса, автора такого неустаревающего учебника, соответствующая глава так и называется).

В книге нет "страхования"?! На страницах 71-77 подробно, со всеми выкладками изложена самая базовая модель отрицательного отношения к риску, определена страховая премия (см. рис 1.7) и коэффициент Эрроу-Пратта (перевод страниц 74-75 у Крепса + страниц 446, 449-451 у Сильберберга.). На страницах 213-216 (перевод страниц 89-92 учебника Крепса), в параграфе, названном "Страховые услуги и спекуляция товарами как системообеспечивающие виды деятельности", излагается, снова подробно, со всеми математическими выкладками основная модель страхования.

Конец разговора, правильно?