January 31st, 2010

Индексы цитирования

В связи с тем, что рейтинги и индексы цитирования учёных стремительно стали мега-темой для общественной дискуссии и вот-вот следует ожидать какого-нибудь постановления о том, что индекс - единственное мерило научного вклада учёного, хочу прояснить свою позицию по этому вопросу. Она никак не менялась - и когда я писал про рейтинги российских экономистов, и когда отвечал на какие-то вопросы в ходе дискуссии, но, видимо, трудно объясняется.

Судить о вкладе учёного по индексу цитирования - бессмысленно в той же степени, что и ставить диагноз по одному показателю - по температуре больного. То есть - практически полностью бессмысленно, но не совсем. По температуре нельзя узнать, чем болен человек (большой у него научный вклад или нет), но, в некоторых случаях (если температура высокая) можно узнать, что он болен (если индекс цитирования за тридцать лет работы - ноль, то это - не учёный).

Иными словами, если температура ниже 37 (рейтинг высокий), это мало о чём говорит - то ли это действительно выдающийся учёный, то ли повезло, то ли - как вот, например, в интересном и, похоже, типичном случае - причём по математике! - китайско-египетских коллег - это результат "накрутки".  (Если сделать индекс цитирования основным способом определения научного вклада у нас, через десять лет "академики" научатся создавать такие же системы накруток.) Однако если температура выше 37 (рейтинг низкий - например, мало публикаций в международных реферируемых журналах) - то есть проблемы. И, конечно, температура говорит очень мало о природе проблем и о том, как можно болезнь лечить.

Чтобы не забыть: индекс цитирования - такой же бессмысленный показатель, как температура больного. Почти бессмысленный, но в некоторых случаях - показатель.

Спасти рядовую Грецию

Экономическим журналистам, которым столько придётся сказать/написать про дефолт и спасение Греции в ближайшее время. Вот интересный пост  likh , специалиста по рынку облигаций, в котором продолжается дискуссия о возможном дефолте-спасении стран PIGS.

Чтобы было понятно - если облигации ("бонды") растут в цене - это означает, что рынок считает, что риск дефолта снижается. Можно считать для простоты (только не надо составлять рыночный портфель на основе этой "простоты"!), что сегодняшняя цена облигации - это её номинал, взвешенный с вероятностью дефолта. Если вероятность невыплаты увеличивается (например, всплывает информация об очередных махинациях греческого правительства с бюджетом или комиссар ЕС говорит, что дефолта в еврозоне не допустят), то цена облигации падает. CDS описывает, сколько нужно заплатить, чтобы застраховаться на случай дефолта того, кто выпускает долг. То есть - чем выше цифра, тем, значит, пессимистичнее смотрит рынок на перспективы своевременной выплаты долга. Но дальше как раз всё очень подробно объясняется.

Костлявая рука рынка

ВЕДОМОСТИ

Правила игры: Дело не в приватизации

Если бы журналисты, прочитав выжимку из научной статьи, сообщающей о сенсационном открытии или опровержении общепринятых взглядов, не бросались сразу писать об этом на страницах ежедневной прессы, а подождали год или два, ученым было бы полегче. Только журналисты в этом случае не были бы журналистами.

Возникает проблема. Статья, опубликованная в научном журнале, справедливо пользуется доверием. Сам факт публикации означает, что о статье положительно отозвались несколько специалистов в той же области: в хорошем журнале редактор, принимая решение, опирается как минимум на два-три подробных отзыва. Тем не менее публикация статьи даже в ведущем международном журнале — из тех, что получают более 1000 статей в год и выбирают из них для публикации несколько десятков, — вовсе не означает, что в ней сделаны правильные выводы. Опубликованная работа — это скорее приглашение к научному обсуждению, чем окончательный ответ. Если результаты недостоверны, а методы неадекватны, а тем более если формулы заимствованы, а данные фальсифицированы — рано или поздно всё выяснится. Только это может действительно оказаться поздно: интерес общественности угаснет, да и что это за информационный повод: «Помните, был большой шум? Выяснилось, что шумели зря».

Ровно год назад один из самых авторитетных в мире ... Читать целиком

Дополнительные материалы:


Исходная статья в Lancet, обсуждение в мировой прессе, краткий и полный вариант статьи Гельбаха и Эрла, в которой показано, что утверждение Стиклера и Ко о влияние приватизации на смертность доказано неубедительно

Статья Эрла, Брауна и Телегди в Economic Journal, в которой последствия приватизации для занятости и зарплат на предприятиях оценены с помощью самой лучше из существующих баз данных по российским (в том числе) предприятиям

Прошлогодняя колонка Игоря Федюкина в журнале "Власть", обсуждающая статью Стиклера и Ко,  а также работы Ирина Денисовой из ЦЭФИРа, которые, используя лучшие данные, чем Стиклер и Ко, получают результаты, косвенно ставящие их под сомнения. Статья Ирины Денисовой "Смертность в России: микроанализ."

Статья Ольги Лазаревой, только что нанятого, после аспирантуры в Стокгольмской школе экономики, профессора Высшей школы экономики, "Health Effects of Occupational Change", в которой на российских микроданных показано, что вынужденная потеря работы сокращает ожидаемую продолжительность жизни. (Именно на этот эффект пытались опереться Стиклер и Ко, не приняв во внимание, что российская приватизация не увеличивала вероятность потери работы - см. дискуссию у Гельбаха и Эрла.)

На ту же тему - статья Элизабет Брейнерд из Колледжа Уильямса и Дэвид Катлера из Гарварда, в которой подводятся итоги многолетних исследований причин смертности в России (на 2005 год) в переходной период, а также моя колонка на двадцатилетие антиалкогольной кампании.