June 24th, 2010

Собственно Невтоны

Первым успехом, который полгода назад казался совершенно невероятным, конференции о проблемах участия научной диаспоры в развитии российской науки, которую проводит Европейский университет в Петеребурге при поддержке фонда «Династия», стал состав участников. Посмотрите на состав докладчиков! А участников! Я подозреваю, что в истории России не было такого события, чтобы в одном зале были собраны ведущие учёные по такому количеству наук. По математике и физике – мировые звёзды (это можно было увидеть и на общих собраниях академии наук в советское время), по биомедицине, истории, антропологии, политологии, финансам, управлению, экономике – на самым высоком уровне в стране и в диаспоре (это, конечно, в последние 80-100 лет ни на каком мероприятии не было и близко). Кроме того, собраны все российские специалисты по проблемам развития науки – и из государственных органов, и из вузов, и из институтов РАН и журналисты, пишущие о науке.

Состав задаёт формат и ход дискуссии. Это обмен мнениями по таким вопросам, по которым разница между разными областями науки заведомо огромна. Даже простое слово «грант» в устах математика Буфетова, биомедика Северинова, специалиста по финансам Симонова, как выяснилось, значит совершенно разные вещи. В одних науках это бессмысленное заполнение форм, в других – единственный способ нанимать временных сотрудников (во многих науках временность – принципиальный момент, и везде это – важный элемент создания правильных стимулов). С другой стороны, есть вопросы, по которым разногласий среди всех участников, и тех, кто работает в российских институтах, и в заграничных, нет – и про международный язык науки, и про административные барьеры – визовые сложности, например.

Барьеры, которые видят участники первого круглого стола. Максим Франк-Каменецкий говорил про журнал Acta Naturae, российский журнал, который призван конкурировать с международными, но опирается на российских рецензентов в области, в которой наша учёные. неконкурентоспособна на мировой арене (биомедицине). Михаил Гельфанд говорил о совершенно уникальном в мировой практике законе, запрещающем ввоз и вывоз биоматериалов, которые делает работу экспериментальных биомедиков полным кошмаром. Александру Буфетов английский язык кажется препятствием для студентов 3-го курса мехмата. (Хм. Вчера наши студенты-политологи из ВШЭ успешно сдали задание, для которого нужно было читать популярные статьи.) Я сам говорил – это было не главным в моих десяти минутах – о том, что в моей науке, экономике, низкие этические и академические стандарты – барьер, который возводится искусственно.

Хороших пожеланий было много (гранты, визы, подписка, деньги, молодёжь) - это не было неожиданностью. Интересно звучали оптимистичные выступления биомедиков Константина Северинова (Ратгерс/ Институт молекулярной генетики) и Игоря Ефимова (Вашингтонский универитет – у него была только реплика, выступление будет позже) – учёных, успешно работающих с российскими учёными. Про выступление Северинова напишу отдельно, а сейчас – перерыв.

Продолжение

Второе заседание конференции началось с доклада Сергея Иванца, отвечающего в Министерстве образования и науки за перспективные проекты. Он рассказал о новом конкурсе, о котором будет объявлено завтра, 25 июня – трёхлетние гранты, 5 миллионов долларов. Для заявки нужен университет, на базе которого будет проводиться исследование, и крупный учёный, который будет руководить проектом. В совет премии входит только один чиновник, остальные - директора институтов и ректоры вузов.

Краткое описание проекта вызвало бурю вопросов и комментариев по поводу очевидных проблем. Большая часть упомянутых проблем, надо сказать, задана «свыше». Например, именно из-за бюджета (законодательства, практики) экспертиза будет проводиться не год, как это могло бы быть сделано в аналогичной программе в странах с развитой системой поддержки науки, а пару месяцев, что, конечно, мало.

Иванец рассказал также о взаимодействии с RASA, ассоциации русскоговорящих учёных по всему миру, в отношении научного рецензирования разных проектов. Игорь Ефимов после этого рассказал о том, как RASA устроена и чем занимается. Сергей Гуриев ещё раз объяснил – экономисты-то это понимают (revealed type) – учёным, что если академический институт, вуз или учёные какой-то страны боятся внешней экспертизы, то у этого может быть только одна причина. Они боятся, что экспертиза выявит низкое качество работы (образования, уровня исследователей и т.п.)

Трудно писать подробно, потому что я председательствую…