July 30th, 2012

Дерут с трудящихся втридорога

ВЕДОМОСТИ

Как распределять недра

В начале июля президент Путин произнес слова о том, что участки недр федерального значения должны распределяться только на аукционах, потому что механизм конкурсов неэффективен. Это правильные слова, под которыми подпишется любой грамотный экономист в мире. Однако результат будет зависеть не от слов, а от того, во что идея воплотится на практике. В данном случае — как будут организованы аукционы. Что хорошо — серьезность намерений правительства по повышению эффективности можно будет увидеть уже по правилам их проведения.

Теоретически при продаже таких объектов, как крупные участки недр, могут возникнуть сложности нескольких видов. Во-первых, всегда существует проблема оптимального разбиения на лоты. Если сделать объекты для продажи слишком большими, конкуренция будет низкой — участвовать смогут только очень крупные фирмы. Если разбить на лоты слишком мелко, проблемы возникают из-за того, что участники будут торговаться очень осторожно, опасаясь оказаться с недостаточно большим (для оптимального извлечения прибыли) количеством лотов. Однако проблема разбиения на лоты — скорее технологическая.

Второй тип сложностей, возникающих при организации таких аукционов, — чисто экономический. Могут возникнуть проблемы с эффективностью конечного результата — объект может попасть в руки не того участника, который сможет извлечь из него самую большую пользу. Во многих ситуациях аукционы обеспечивают самый эффективный исход. Именно в этом заключается преимущество аукционов над конкурсами, о котором упомянул президент. В случае аукциона участники, которые оценивают собственную будущую прибыль точнее, чем любая конкурсная комиссия (у претендентов на объект продажи всегда есть стимулы скрывать часть имеющейся у них информации), используют эту информацию, определяя размер ставок. В итоге победитель определяется с использованием большего объема информации, чем в случае конкурса, что, само собой, повышает эффективность. Наиболее «информативный» способ проведения аукциона — английский, открытый восходящий, знакомый по «Двенадцати стульям» и самый распространенный в России аукцион.

К сожалению, как показывает огромный международный опыт проведения крупных аукционов, да и российский приватизационный опыт, более важной проблемой, чем «информационная открытость», является проблема сговора. В случае когда участники сговариваются, эффективность исхода может и не нарушиться (выиграть может тот, кто выиграл бы аукцион и так), но продавец получит гораздо меньше, чем мог бы. И здесь английский аукцион не годится — закрытый аукцион, в котором участники подают заявки в конвертах, гораздо более устойчив к сговору участников.

Итого: если мы увидим, что лоты не слишком большие и нет ограничений на участие в аукционе, то мы будем знать, что президент серьезно отнесся к вопросу эффективности. А если аукцион будет «первой цены» — что ж, это серьезная борьба с возможным сговором.Читать тот же текст на сайте "Ведомостей"

Создавая алгеброй гармонию

Пленарный доклады на мировом конгрессе дают тем, кто существенно изменил науку и наш взгляд на мир. Эрик Маскин и Роджер Майерсон, первые два докладчика на конгрессе 2012 по теории игр, сыграли, на мой взгляд, в развитии экономической науки роль, сравнимую с Рикардо, Вальрасом, Эрроу и с каждым годом в последнее время мне так кажется всё больше и больше. Когда через сто лет люди будущий Шумпетер станет писать историю экономической науки, они будут играть главную роль в главе, покрывающей 1980-2010. А вот третий доклад произносил экономист, который в эту историю, мне кажется, не войдёт, хотя тридцать лет назад он работал, и почти столь же успешно, в той же самой области. Только бросил теорию...

Так получилось, что на пленарном докладе Пола Милгрома у меня была возможность послушать рассказ другого выдающегося экономиста о том же самом. Месяц назад я слушал пленарный доклад Ильи Сегаля на NASM. Оба входят в команду экономистов (два других члена – Ларри Аузубель и Джонатан Левин), которая занимается организацией «крупнейшего аукциона в истории человечества». Американское правительство собирается сначала выкупить у нынешних владельцев, а потом перепродать радиоспектра на несколько десятков миллиардов долларов.

Интересно, что и Милгром, и Сегаль проделали в экономической науке путь если не одинаковый, то в одном и том же направлении – от самой чистой теории к самой практической практике. Милгром прославился статьёй 1982 года, в которой впервые была предложена экономическая логика того, почему английский (восходящий) аукцион приносит большую прибыль продавцу, чем аукциона первой цены (заявки в конвертах). Интересно, кстати, что вся математика в знаменитой модели Милгрома-Вебера, сложная прикладная математика, была взята, со всей необходимой атрибуцией, из математической работы Карлина и Ринотта, не вызвавшей в их науке никакого интереса. А потом Милгром двинулся к практике, создал консорциум экономистов market-design.com (по-прежнему незаменимое чтение для тех, кто интересуется ранним опытом проведения телекоммуникационных и энергетических аукционов – мы, напомню, отстаём в проведении аукционов лет как раз на двадцать), потом – новый релиз того же проекта, Auctionomics.com, а сейчас, вот – самый большой аукцион в истории.

Илья проделал сходный путь на двадцать лет позже, но его путь был дальше - когда я впервые о нём услышал, он был чуть ли не самым теоретическим и, заодно, самым оригинальным теоретиком в нашей науке. Мы познакомилися в Сиэттле в 2000 году; там он выступал с самой, кажется, необычной моделью торга, которую я видел. (Конечно, модели торга – огромное поле для исследований в последние пятьдесят лет, а я знаю только самые стандартные – «именные решения» из кооперативной теории, модель Рубинштейна.) Но вот теперь – теоремы, на которых будут основаны реальные правила игры со ставками в миллиарды долларов.

Радиоспектр надо купить у нынешних владельцев, которым он не нужен (например, у пейджинговых компаний, закрывшихся радиостанций и т.п.), переразбить на лоты и продать. Часть проблем в организации мега-аукциона связаны с технологическими ограничениями; они часто интерферируют с рыночными и проблемами поддержания конкуренции. Очевидно, что при организации аукциона размеры лота, которые выбирают организаторы, сильно влияет на размеры рынка. Соответственно, невозможно разбить на лоты, не задавшись каким-то «идеальным» устройством рынка после проведения аукциона.

Дальше нужно доказывать теоремы. Механизм Викри («обобщённый аукцион второй цены») создаёт стимулы делать ставки, совпадающие с ожидаемым выигрышем от конфигурации лотов, на которую ставишь. Понятно, сильно упрощает задачу для фирм – нужно рассчитывать только свою оценку ожидаемых прибылей, а не делать то же самое для конкурентов (как требуют другие форматы аукционов). С другой стороны, устройство этого аукциона таково, что даже небольшая ошибка в расчётах (неизбежная на практике) ведёт к резкому (в 100 раз больше в примере на лекции) отклонению цены от эффективной. Само собой, главное свойство аукциона Викри при этом пропадает.

Авторы предлагают специальный «жадный алгоритм» (greedy heuristics algorithm), хорошо знакомый специалистам по информатике – ключевая «экономическая» идея состоит в присвоении свободным кускам спектра очков по определённому правилу, чтобы алгоритм мог распределять очередной «самый ценный» кусок в новом раунде. Следующий шаг – построение процедуры, по которой участники смогут делать ставки, чтобы жадный алгоритм распределял куски спектра в каждом раунде. И – вот здесь нужны теоремы – результат действия алгоритма окажется равновесным в теоретико-игровом смысле (что и требовалось, чтобы этот алгоритм имело смысл применять на практике) и достаточно наглядным. Детали, видимо, надо смотреть в презентации (которой в публичном доступе нет, но которая должна быть, скорее всего, доступна по запросу), но, сразу скажу, неплохо было бы прочитать книжку Кришны “Auction Theory” перед вниканием в эти детали.