January 31st, 2013

Онлайн-образование

Том Фридман написал интересную колонку про идущую в образовании революцию - о том, что сотни тысяч людей слушают онлайн-курсы в ведущих университетах мира. Я про это не читал ничего серьёзного, но слышал очень много - собственно, у меня в Москве есть несколько знакомых, которые за последние годы сдавали онлайновые курсы в Стэнфорде и, кажется, МТИ. (Это совсем не тоже самое, что слушать лекции "в фоновом режиме".) Собственно, мы и студентам нашего бакалавриата, у которых есть свой нормальный курс линейной алгебры, рекомендовали, в качестве дополнения, лекции, который читает в МТИ Гилберт Стрэнг, автор самого популярного учебника по линейке.

За наш бакалавриат я совершенно не боюсь - всё, что связано с ВШЭ и РЭШ - это элитное высшее образование, здесь всегда большую роль будут играть контакты с профессорами (именно поэтому мы так озабочены, чтобы студентам преподавали работающие исследователи), так что со стороны онлайн-образования конкуренция не будет слишком сильной. Но для вузов "средних", я уж не говорю про "плохие" - эта революция должна принести существенное изменение рынка на котором они работают. Собственно, "средним" может оказаться труднее, чем "плохим" - в "плохой" идут за корочкой, отсрочкой и т.п., а в "средний", всё-таки, наполовину за знаниями. Интересно было бы что-нибудь почитать про это.

Большой шаг для всего человечества

История с жуликами и ворами в образовании получила полноценный промежуточный финиш. Вот отчёт комиссии под руководством замминистра Игоря Федюкина. (Между прочим, включающей людей из разных концов политического спектра, но, очевидно, профессионально выполнивших свою работу. См. также важное интервью Игоря для РГ.)  Выводы cерьёзные - вопрос об ответственности ВАК за то, что на протяжении многих лет фабрика поддельных диссертаций не была замечена, коснулся не только одного человека - собственно, "руководителя фабрики", но и всей комиссии в целом (как и должно было быть). Важно, что  выводы сформулированы очень чётко. Более того, также чётко обозначена ответственность гораздо более широкого круга институтов и лиц (члены совета, в которых защищались подложные диссертации виновны, как минимум, в том, что не читали диссертаций, за которые голосовали).

Важно также, что работа комиссии создаёт, по существу, образец и инструмент для проверки работы любого диссертационного совета. Судя по тому, какие диссертации изготовлялись в других советах пользуясь случаем, отмечаю выдающуюся работу Lenta.ru во всех этих историях) - такой инструмент необходим.

Единственным смешным местом, на мой взгляд, является посчитанный процент плагиата в диссертациях. 20% копипейста в научной работе - это такой же признак того, что работа не является научной, как и 60%. Тем не менее, и здесь всё сказано совершенно чётко.

Вопрос о том, каким образом люди с поддельными диссертациями могли назначаться на важные должности - очевидно, не к комиссии Федюкина, но это важный вопрос. Если деканом факультета назначен мошенник, чей подлог выявляется за несколько минут (или даже часов) работы с поисковиком - признак профессиональной непригодности начальника. Не каждую мошенническую диссертацию можно отозвать приказом министра, но нанимать человека с плохой диссертацией на работу никогда не обязательно.

И всё же, перефразируя Нейла Армстронга, маленький шажок - и большой шаг для российской науки. Ещё несколько лет назад после того как на масштабных заимствованиях был пойман вице-президент РАН - декан факультета МГУ, президиум РАН принял постановление о том, что плагиат и заимствования - это норма научной жизни. Заключение комиссии Минобрнауки - шаг в правильном направлении и чёткий сигнал о том, что веселуха 2000-х, когда всё плохое из советского наследия расцвело заново, в российской науке начинает заканчиваться.

UPD: Кстати, надо отметить не только Lenta.ru, но и многие "большие" СМИ - и Gazeta.ru, и "Большой Город", и "Ведомости", и "Российская газета", порталы Polit.ru и STRF.ru и многие другие. В отличие от предыдущих скандалов (Добренькова, Некипелова, и т.п.) было видно, что редакторы и журналисты стараются разобраться, спросить не только "фигурантов", но и независимых экспертов и т.п. Роль отдельных людей, конечно, велика (смешно, когда Гельфанда или Гарькавого называют "блоггерами"), но профессионализм СМИ, пишущих о науке, начинает играть решающую роль.