March 31st, 2014

Гром победы

ВЕДОМОСТИ

Забытый день победы

Честно говоря, я думал, эту дату будут отмечать если не салютом, молебном и парадом, то уж, как минимум, многочисленными газетными статьями, телепередачами, конференциями и круглыми столами. Победа русского оружия, поставившая точку в многолетнем конфликте и давшая возможность нашей стране впервые сыграть важную роль в европейской истории, круглая дата. Однако, похоже, о том, что 30 марта исполнилось 200 лет со дня взятия Парижа — окончательной (если не считать ярких, но безнадежных 100 дней) победы над Наполеоном, — мало кто помнит.

В самом деле — мы с детства помним «Отечественную войну 1812 года», хотя в 1812-м закончился только поход французов на Россию, а война — с активным участием русских армий — продолжалась еще почти полтора года. Это странно — мы же не считаем, что Вторая мировая закончилась для нашей страны летом 1944 г., когда фронт дошел до границы. Окончание наполеоновских войн было примечательно также тем, что это была победа не только русского оружия (таких побед было много и до, и после), но за ней последовала крупнейшая в нашей истории победа русской дипломатии. Венский конгресс 1814-1815 гг. сформировал европейскую структуру таким образом, что обеспечил мир крупнейшим державам почти на целый век. (Крымская война 1853-1855 гг. сделала баланс даже более устойчивым.) Ключевую роль в этом успехе сыграли русские дипломаты во главе с императором Александром…

Отчасти этим, видимо, объясняется забвение великой победы — в советское время успехи, связанные с царями, всячески принижались. Война с Наполеоном, несмотря на всемирную славу побежденного противника, оказалась плохим пропагандистским материалом — что в царское время, что в советское, что в последнее. Имена Евгения Вюртембергского (части под его командованием первыми вошли в Париж 30 марта 1814 г.), Александра Ланжерона, части которого блокировали город с другой стороны, Петра Витгенштейна, главнокомандующего русскими войсками в 1813-1814 гг., известны разве тем, кто особенно интересуется историей, — не исключено, что из-за иностранного происхождения. (Чуть больше повезло Михаилу Барклаю де Толли, зато меньше — Леонтию Беннигсену, первому генералу, под началом которого наша армия впервые не дрогнула в столкновении с войсками под личным командованием Наполеона.)

Есть и другие причины. Британский историк Доминик Ливен говорит про «фактор Толстого»: великий роман о войне и мире убеждает читателя в том, что генералы и императоры — ничто, а народ — всё. (Кутузов у Толстого превосходит Наполеона только потому, что понимает эту толстовскую мысль.) Из-за Толстого мы думаем про войну 1812 года как про войну народную и, главное, закончившуюся (вместе с сюжетом романа) с выходом наших войск на границы империи.

Наконец, наш современный дискурс так зациклен на победе в одной конкретной войне семидесятилетней давности, что почти не оставляет возможности вспоминать другие победы. Вот разве что нынешний всплеск патриотизма возродит интерес...

Читать этот же текст на сайте "Ведомостей"

О, мой пресветлый отчий край! О голоса его и звоны...

Решил собрать в один пост ссылки на то, что написали про украинские события мои знакомые экономисты. Две оговорки - во-первых, я не подписываюсь под тем, что они думают - с чем-то я полностью согласен, с чем-то - полностью не согласен. Во-вторых, я объясняю своим студентам - читая публицистический текст, написанный известным учёным, не спешите спорить. Колонка - это не математическая статья, в ней всегда есть что-то, за что можно зацепиться и что можно легко "опровергнуть". Умение читать состоит не в том, чтобы найти что-то неверное, а в точности в обратном - в способности извлечь из текста что-то содержательное. Если крупный учёный написал колонку, то вполне может быть, что 50% в ней "вода", а 45% - ерунда и, тем не менее, в оставшихся 5% есть над чем подумать. Умение эти 5% заметить и отряхнуть от шелухи встречается гораздо реже, чем умение "срезать", придравшись к чему-то. Зато и даёт гораздо больше.

Жерар Ролан из Беркли, который когда-то процитировал мою только что написанную магистерскую диссертацию в своей монографии "Transtition and Economics: Politics, Markets and Firms", энциклопедию исследований переходных экономик, написал мне рекомендацию в IAS (у меня же кандидатская была по математике) и дал самый важный совет  в научной карьере (скорее поменять область исследований - economics of transition - на какую-нибудь другую) - вместе с Юрием Городниченко про вызовы, стоящие перед Украиной, и "значение Крыма" на VoxEU.

Нобелевский лауреат Роджер Майерсон из Чикагского университета, мой многолетний соавтор политолог Скотт Гельбах из Университета Висконсина и Тима Милованов из Питтсбурга про необходимость децентрализации Украины, мнение теоретиков, поддержанное десятками теоретиков. Выступление Роджера 27 марта.

Мой другой соавтор Пол Грегори, крупнейший специалист по экономической истории России, автор основной книги, покрывающий период от освобождения крестьян до первого пятилетнего плана - колумнист Forbes. И, надо сказать, колумнист огневой - и когда он пишет про американскую избирательную кампанию (Пол сильно консервативнее среднего избирателя в штате, в котором он работает, а работает он в Техасе...), и когда пишет про Украину и Россию. Там много колонок. Напалм...

Вот тут не напалм, а просто ручной пулемёт - Андерс Ослунд из Института Петерсона - очередь колонок про Украину. Между прочим, Андерс всегда - уже двадцать лет - с тех пор как был советником российского правительства - звучит экстремистски, но его интеллектуальное влияние велико. Ослунд - тот самый идеальный "однорукий экономист".

А вот мой знаменитый соавтор, Дарон Асемоглу из МТИ пишет, наоборот, очень спокойно. Его запись в блоге Why Nations Fail, по названию его новой, но уже знаменитой книги с Джимом Робинсоном - просто рефлексия о том, Why, действительно, Nations Fail на примере Украины.