April 14th, 2015

И вижу свой маршрут, столбов косые ребра, и зрительских рядов веселое драже

Для тех, кто не очень, но всё же сильно интересуется американской избирательной политикой, начинается, с официальным вступлением в гонку Хиллари Клинтон, кампания-2016. Вот в этих двух материалах, на мой взгляд, сосредоточено всё, что нужно знать на данный момент:

Структурированное описание того, как выглядит круг претендентов в кандидаты от Республиканской партии - который, как понимают любители американских президентских кампаний со стажем, выглядит нехарактерно для республиканцев, зато очень похож на типичный старт демократов (1976, 1984, 1988, 1992)

Со стороны демократов Хиллари Клинтон выглядит настолько сильным фаворитом, что к этой ситуации трудно подыскать аналоги за последние сто лет (глубже я знаю гораздо меньше). Даже 2008 год, когда та же Хиллари выглядела безусловным фаворитом (как минимум, до весны-лета 2007) меркнет по сравнению с нынешним. Может быть, Линдон Джонсон (действующий президент) был в начале 1967 года столь же безусловным фаворитом в кандидаты от своей партии. (Тогда избирательные кампании начинались позже.)

А вот про то, что прогнозы о шансах Хиллари на окончательную победу сейчас - пустые разговоры, очень хорошо, с опорой на серьёзный анализ, пишет Нейт Сильвер в блоге 538. Это второй рекомендуемый текст для "продвинутых любителей" американских выборов.

Можешь с легкой душой смотреть, как он, падая, улыбнется ...

Когда я сказал ректору – “Помните, мы обещали что у нас будет супер-бакалавриат ? Вот, они только что поступили на PhD – и теперь поедут в Гарвард, Принстон, Коламбию, Northwestern, Wharton, NYU, UCLA, Дюк …”, он посмотрел на меня и говорит – “А что, выпускников бакалавриата берут на PhD?”

Эх. Я понимаю, что у нас огромный университет – один из самых больших в стране, и что ректор знает в лицо руководство десятков факультетов и подразделений – уже чудо, но вот, оказывается, наши достижения ему известны, но находятся, как бы это сказать, не в «оперативной памяти». Да, это правда, что студенты из Европы поступают в американские аспирантуры после магистратуры, то есть шести лет высшего образования. Но американские-то после четырёх! (PhD в американском университете включает магистратуру и аспирантуру.) Да, я знаю, что американцы заканчивают школу в среднем на два года позже, так что наш выпускник, поступив на PhD, оказывается чуть младше большинства однокурсников, но эти «лишние» два года, если их провести в магистратуре ВШЭ или РЭШ, так часто оказываются реально лишними, заставляя ребят скучать и искать занятий на стороне.

Так что в СБ (краткая история в отдельных записях) с самого начала была установка – четырёх лет бакалавриата должно хватать или для полноценной работы или для поступления сразу на PhD. Так и происходит – примерно 80% первого выпуска планируют идти работать (и часть уже расхватана или «забита» главными консалтинговыми фирмами и инвестбанками – и я бы на месте оставшихся спешил брать наших выпускников, которые ищут работу – их всего-то чуть меньше полусотни), а 20% - продолжать учиться. Поступление на лучшие PhD программы – идеальный вариант для продолжения обучения.

Для Вышки это не первый такой случай – два года назад был сделан прорыв в поступлении на PhD бакалавров матфака – уже второй выпуск поступил в Гарвард, МТИ, Принстон, Чикаго, Йель, Коламбию и т.п.  (Отдельные успехи бывали и у экономистов - например, профессор РЭШ Ольга Кузьмина поступила на PhD в Columbia GSB непосредственно после бакалавриата МИЭФ, да и в этом году выпускник другой программы экономфака блестяще поступил в Висконсин.) И репутация строится быстро – у меня в этом году был «случайный» бакалавр с матфака – легко поступил на PhD по экономике в Калтех, что, вообще-то, очень сложно. В этом смысле СБ было на что ориентироваться – только надо учитывать, что при всей известности бренда РЭШ и ВШЭ бренд российской математики куда сильнее бренда российской же экономической науки.

Теперь – почему этот успех (а это большой успех – такие показатели поступления на PhD по экономике - на уровне лучших мест в Европе на уровне магистратур, а среди бакалавриатов может быть просто первым в Европе и на высоком уровне в мире) важен и показателен? Очень важен как показатель не просто уровня, а «добавленной стоимости». Когда создавался СБ, был очевиден вопрос – как можно узнать, что, с точки зрения Вышки, для которой это просто часть факультета экономики, от проекта появилось что-то, чего до проекта не было? (Поскольку в РЭШ раньше не было бакалавриата, «добавленная стоимость» была очевидна.) Нельзя сравнивать успехи студентов СБ со студентами других программ экономфака или МИЭФа – это просто может быть «смещение выборки» - студенты же сами выбирали, куда идти. Например, 2/3 студентов СБ – победители и призёры всероссийских олимпиад, но суммарное количество победителей и призёров всероса по экономике в Вышке от появления СБ не изменилось.

А поступление на PhD даёт возможность сравнить выпуск СБ-2015 (как части выпуска всех экономистов Вышки в 2016 году) с предыдущими годами. И что сказать – по этому конкретному показателю нам удалось перевести университет в другую, высшую лигу. Это пафосно звучит, но и город, и страну тоже – теперь нет вопроса о том, что да, выпускники российского бакалавриата по экономике могут поступать в ведущие аспирантуры мира.

То есть, конечно, главный вопрос сейчас в другом – как они там будут учиться? От этого зависит будущее (программы и обоих вузов и да, в части экономической науки, города и страны) – репутация РЭШ когда-то сложилась из выдающихся достижений её выпускников во время учёбы в аспирантурах. Эх, кстати – в этом году два моих бывших магистра, Паша Зрюмов и Миша Панов блестяще закончив аспирантуру в Stanford GSB, нашли работу в топ-факультетах, а Егор Егоров досрочно получил tenure в Kellogg School of Management! (Если кто не понимает, что это выдающееся достижение – сорри, может вам лучше «дневник френолога» вместо «дневника экономиста» читать.) Сейчас репутация матфака ВШЭ складывается из усилий его вчерашних бакалавров. У выпускников СБ-2015 есть возможность сделать то же самое и для РЭШ и для экономистов ВШЭ (не только экономфака, но и МИЭФа, и Мирэка). Конечно, Гарвард и Принстон на следующий год с ещё большим энтузиазмом будут брать студентов-экономистов (из СБ, из ВШЭ и РЭШ, Москвы и России), если нынешние проявят себя. Впрочем, я не сомневаюсь в этом.

Так что создателей СБ – Олега Замулина, Ирину Хованскую и меня – тех, кто прошёл от начала до нынешнего промежуточного финиша и нынешних со-директоров – Андрея Бремзена (РЭШ) и Ксению Паниди (ВШЭ) – надо поздравить. У победы, как известно, много отцов, так что если всерьёз заниматься этим списком, надо включать и ректоров Кузьминова и Гуриева, и Максима Бойко, председателя Совета директоров РЭШ, который с самого начала активно поддержал наш план, и Сергея Рощина, проректора ВШЭ и его сотрудников, без которых программа не могла бы стать реальностью, и Игоря Федюкина, написавшего когда-то, давным-давно, первый план нашего бакалавриата, и Катю Максимову, первого исполнительного директора, и всех профессоров и сотрудников, и всех, кто поддержал программу, но я лучше в июле на выпускной напишу все благодарности – тут важно никого не забыть. Ну и, конечно, надо поздравить и поблагодарить самих студентов – при всей важности для программы, вуза и страны это прежде всего личное достижение.