June 4th, 2016

По существу Илларионов прав

В идеальном мире спор об экономической политике должен вестись без перехода на личности. Без намёков на тайные мотивы и попыток обвинить кого-то "по ассоциации" (Вася болеет за мадридский "Реал", любимую команду фашистского диктатора Франко, значит, Вася - фашист или, как минимум, поклонник Франко.) Без построения конспирологических теорий о том, что высказывание оппонента - это часть большого заговора. (Если все блоггеры написали о том, что Вася - взяточник, это не значит, что против Васи ведётся медиа-компания. Скорее всего, он просто взяточник.) Без, в конце концов, любого перехода на личности. (Если позиция Васи по экономическому вопросу глупа или ошибочна, это ещё не значит, что Вася - плохой экономист.)

К сожалению, идеального мира не имеется, так что приходится смотреть на важный экономический спор, в котором оппоненты (в данном случае, один, но это неважно) переходят на личности. И в таком споре может выясняться истина, и позиция одного из оппонентов можно счесть более убедительной. И может так случиться, что именно тот оппонент, который - совершенно напрасно! - перешёл на личности, прав по существу вопроса.

Это у меня такое сложное предисловие к высказыванию о споре Сергея Гуриева, профессора Science Po и, с осени, главного экономиста ЕБРР, и Андрея Илларионова, сотрудника Института Катона, а в прошлом - экономического советника президента Путина по поводу Резервного фонда на сайте "Эха Москвы". Сразу хочу сказать, что "институционально" я совершенно нейтрален - с Сергеем я не разговаривал уже года три, а с Андреем - так и вообще лет десять (хотя обмениваться репликами публично приходилось). Коротко говоря, Сергей считает, что "денег нет" и это - важное ограничение экономической политики на сегодня, а Андрей - что дело не в том, что "денег нет", они есть, а в том, что приоритеты расставлены совершенно неправильно. Это два принципиально разных взгляда и, на мой взгляд, именно позиция Илларионова правильная.

Дискуссия развивалась так:

Илларионов отметил фразу Гуриева "Резервный фонд близок к исчерпанию..." и коротко оспорил эту опозицию.

Сергей коротко пояснил, что он имеет в виду. Сергей много лет пишет про то, что "денег осталось на два года" (вот обсуждение прошлого такого спора), но нужно, как всегда, аккуратно "следить за руками" - одни и те же слова про то, что "деньги кончаются" сопровождаются тонкими оговорками.

К слову, там всплыл второй важный вопрос - про то, стоит ли проводить "контрциклическую" политику (это спор, грубо говоря, о том, какой у российской экономики "тренд" - если он совсем низок, как многие считают, то сейчас нет циклического спада и, значит, нет особого смысла в контрциклической политике). Однако Бог с ним, со вторым вопросом.

Андрей ответил длинным постом, который можно вставлять в учебное пособие "Как перейти на личности в споре по существу". Тут и "вина по ассоциации", и выявление тайных мотивов...

Вдогонку Андрей написал комментарий по существу, который, как мне кажется, стоит прочитать. Вот это - правильный и убедительный аргумент в споре. "Денег нет" - иллюзия, вызванная неправильной расстановкой приоритетов. Не упавшие цены на нефть, не финансовые санкции и даже не снижение деловой активности, а контпродуктивные расходы "на оборону" и "на безопасности" - основная проблема российского бюджета. Тридцать лет назад эта же проблема - невозможность снизить расходы на оборону и безопасность в ситуации, когда было абсолютно необходимо это сделать - внесла решающий вклад в экономическую катастрофу СССР.  Мне эта тема кажется очень важной и я всё время пишу об этом в колонках - вот октябрь 2015, март 2015, февраль 2015, вот - январь 2006-го, десять лет назад. Андрей Илларионов в последние годы много пишет на эту тему, приводя необходимые цифры про взрывной рост и без того слишком высоких оборонных расходов, что, конечно, правильно. (Сергей Гуриев тоже считает, что российский бюджет излишне милитаризован.)

Вредная фантазия

Продолжая тему "денег нет", затронутую в предыдущей записи про спор Гуриева и Илларионова о Резервном фонде. Сергей Медведев спросил в Фейсбуке, насколько это возможно, что "вообще не будет пенсий" - это из текста его подробного интервью с Владимиром Назаровым, одним из самых компетентных и вдумчивых специалистов по практической экономической политике в России.

Про пенсионные системы можно - и нужно - говорить бесконечно, это большая, сложная и важная тема. Собственно, интервью Владимира Назарова - отличный способ узнать про многие проблемы, возникающие при попытках создать оптимальную пенсионную систему. Мой ответ на вопрос Сергея Медведева - возможно ли, что не будет пенсий? - затрагивает только одну, и далеко не самую сложную часть вопроса. А именно - политэкономическую. И ответ - нет, невозможно, перераспределительные пенсии - когда работающие сейчас платят за неработающих сейчас, будут всегда.

Проще всего увидеть это, предполагая полную демократию, при которой у каждого человека есть один голос - в голосовании по вопросу о перераспределении у "бенефициаров" всегда будет больше голосов. Это верно и в авторитарных режимах - там лидерам популярность нужна не меньше, а часто и больше, так что вес "голосов" пенсионеров и бедных всегда велик. Это верно и в разного рода "плутократиях", при которых деньги играют большую роль в демократическом процессе - можно добиваться более низких перераспределительных налогов, но вовсе убрать их просто невозможно. Исторически, режимы, которые недостаточно занимались перераспределением (разного рода монархии, например), кончали революциями и бунтами. Те, в которых осознание необходимости - чтобы избежать революций, бунтов или голосований за фашистов - привело к изменениям. Основная ценность New Deal Рузвельта была вовсе не в том, что она запустила какие-то невероятные реформы, а в том, что стала мирной, прогрессивной альтернативой тому, что в России кончилось коммунизмом, а в Германии - фашизмом. (Книга Раджана и Зингалеса "Спасение капитализма от капиталистов" по-прежнему очень рекомендуется.)

Хочу подчеркнуть, что мои экономические взгляды  - либертарианские. Я целиком, всегда и последовательно за свободный рынок - на русском языке за последние пятнадцать лет никто, по-моему, не написал столько публицистики в защиту свободного рынка, против излишнего регулирования, свободу торговли и за приватизацию. Не потому, что это какая-то специальная идеологическая позиция, а потому что свободный рынок - это то, что делает жизнь людей лучше, богаче, здоровее, длиннее. (Я уже не раз на это жаловался - столько народу называет себя "либертарианцами", но за приватизацию и снижение торговых барьеров выступают единицы.) Да, не исключено, что при системе "каждый откладывает себе на жизнь и потом живёт на отложенное", эффективность была бы значительно выше. Стимулы к работе уж точно были бы лучше. Кроме того, хочу заметить, что никто не мешает желающим при такой системе объединять деньги в разного рода фонды и пулы (имеет смысл по страховым соображениям) и никто не помешает зарабатывающим добровольно помогать тем, кто ничего не отложил. Это - правильная логика, но эта логика не имеет никакого отношения к реальной жизни - см. на один абзац выше. Не в нормативном, а в позитивном смысле - в этом конкретном мире перераспределительные пенсии будут существовать всегда.

С пенсионными реформами, как и со многими другими сложность в том, что можно строить хорошие теории и экспериментировать "на границах существующей системы", но трудно провести реальный эксперимент. Чилийская реформа 1980 года была такого рода экспериментом - созданная Хосе Пиньерой (на штыках правой военной диктатуры) система была максимально далека, из существующих на практике, от системы, при которой работающие сегодня платят тем, кто работал вчера. Нельзя сказать, что она провалилась экономически - то ли нет, то ли не совсем. Но факт состоит в том, что политически она проиграла - по очевидным соображениям, изложенным выше. В 2008 году новая реформа вернула Чили "в строй". Между прочим, это произошло вовсе не на фоне каких-то экономических потрясений - наоборот, при всех (!) президентах Чили после Пиночета темпы роста экономики были выше чем при "генерале". Так что "частная" (точнее, максимально частная из практических) система не выжила, политически, даже в хорошие экономические времена.