October 7th, 2020

Нобелевский прогноз-2020

Каждый год, прогнозируя лауретов Нобелевской премии по экономической науке, которая будет объявлена в этот раз в понедельник 12 октября, я начинаю прогноз со слов о том, что прогноз не особенно меняется год от года. Учёный, который был реальным претендентом в прошлом году, может выпасть из круга претендентов по двум причинам – во-первых, потому что она получила премию; во-вторых, потому что могла умереть. Из тех, для кого я ждал премии, один из основателей современной политической экономики Альберто Алезина умер в 2020 году. В отличие от естественных наук, где бывали лауреаты «одного прорыва», Нобелевские претенденты по экономической науке – это люди, которые поменяли ход науки как минимум два-три десятилетия назад; соответственно, за прошедший год ничего с научной репутацией произойти не могло. Если интересно, читайте прогнозы - довольно удачные! - предыдущих лет (все, кроме троих, экономисты, получившие премию в последние десять лет, упоминались в моих прогнозах), чтобы узнать, за что могут получить премию Авинаш Диксит, Элханан Хелпман, Энн Крюгер, Чарльз Мански или Джон Лист. Ещё раз - окончательно из списка возможных лауреатов может вывести только смерть. Так что мой прогноз каждый год меняется, но не сильно. В 2020 году он выглядит вот так:

(1) Дарон Асемоглу (МТИ) и Джеймс Робинсон (Чикаго) за исследование роли институтов в экономическом развитии. То, чем Асемоглу и Робинсон знамениты на весь мир - см. мини-обзор научных работ, на которые опирается популярная книжка Why Nations Fail – это лишь малая часть исследований Дарона и Джима, которые, можно сказать, создали современную институциональную экономику, сменившую "новую институциональную экономику" Норта и Фогеля. Как сказал по тому же адресу, но другому поводу нобелевский лауреат Роберт Солоу - "рядом с этим [учебником Асемоглу по теории роста] я чувствую себя как, наверное, чувствовали бы себя братья Райт рядом с современным авиалайнером." Вот и новые институционалисты  так cебя чувствуют - стоят рядом с супер-лайнером и думают, как это всё выросло из работ Дугласа Норта. В сентябре 2019-го вышла новая суперкнига, "Узкий коридор" и ощущение "братья Райт рядом с Боингом-787" только усилось. Это премию, конечно, приятно предсказывать - см. наш новый обзор по теории институциональных изменений. Если Дарон получит премию за институты, в этом будет и наш небольшой вклад.

Конечно, Асемоглу мог бы получить Нобелевскую премию и в другой комбинации. Например, вместе с Полом Ромером за теорию роста (см. прогноз-2017) - основной вклад Асемоглу состоит в исследованиях "направленного технологического развития". До него технологическое развитие (как фактор роста) всегда анализировалось как нечто, затрагивающее экономику в целом, а не отдельно разные сектора. Например, совсем не очевидно, как влияет технологическое развитие на зарплаты низкоквалифицированных и высококвалифицированных рабочих. Стоит задуматься - и будет видно, что может быть и вверх, и вниз, а у Дарона есть модели, равновесия в которых очень хорошо описывают результаты имеющихся естественных экспериментов (см. полу-популярное эссе чикагца Роберта Шиммера, в котором описывается основной вклад Асемоглу в этой области). Но Пол Ромер, и совершенно заслуженно, получил премию в 2018 году, за ту же самую современную теорию экономического роста!

Асемоглу и Робинсон могут получить премию и за политическую экономику. Это было бы особенно приятно, потому что это - моя специализация, Дарон - мой соавтор, а Джим - коллега по факультету в Чикагском университете. С другой стороны, эту премию трудно было бы представить без Гвидо Табеллини из Боккони. Но как можно дать премию Табеллини, не дав её его постоянному соавтору Торстену Перссону? A это невозможно: Торстен - секретарь комитета, присуждающего премии. Читайте наш (на этот раз без Дарона) новый обзор - другой! - по политической экономике авторитарных режимов, там немало про работы Асемоглу и Робинсона. Или, лучше, их собственные книжки - аспирантский учебник "Economic Origins of Dictatorship and Democracy" или популярное изложение "Почему одни страны богатые, а другие бедные".

(2) Оливье Бланшар (МТИ), Стэнли Фишер (МТИ), Грегори Мэнкью и Кеннет Рогофф (оба - Гарвард). Да, да, я знаю, что четырём человекам сразу премию за исследование и практическое применение макроэкономических моделей дать не могут. Что ж, выбирайте любых троих по вкусу. В интеллектуальном плане это самые влиятельные макроэкономисты в мире. Про Рогоффа, самого, наверное, дорогостоящего спикера из академических экономистов, международного гроссмейстера и популярного автора "This Time is Different" я уже несколько рассказывал историю. После лекции в РЭШ десять лет назад он спросил нас за ужином - были ли на ней руководители ЦБ и министерства финансов? И, узнав, что нет, сказал - "вот странно, они платят 15000 долларов за место на моём семинаре в Абу Даби, а ведь это в точности те же слайды и та же самая лекция",

По учебнику Мэнкью учится экономике весь мир, он долго был заметным "голосом" в стане республиканских экономистов, но он также и автор невероятного числа (400?) статей, среди которых моя (и, по-моему, многих экономистов) любимая начинается со слов "This paper takes Robert Solow seriously,"  создатель, среди прочего, "нового кейнсианства". А учился я макроэкономике по учебнику как раз Бланшара и Фишера, которые были учителями половины, по-моему, центробанковских экономистов в мире (включая и наш российский). Про Бланшара  в связи с его уходом с поста главного экономиста МВФ, была хорошая статья со странным названием в Washington Post. И Кругман, и Мэнкью порекомендовали её в своих блогах, а это дорого стоит - в публицистических вопросах Кругман и Мэнкью почти всё время оппонируют. Но, мне кажется, премия макроэкономистам - особенно специалистам по монетарной экономике, давно напрашивается.

Эх, не хотелось бы мне самому стоять перед таким сложным выбором. А ведь есть и пятый - Бен Бернанке (Брукингс), заслуживающий премии в этой теме. Не за председательство в ФРС, за время которого ему пришлось, столкнувшись с крайне необычными обстоятельствами, действовать в соответствии с теорией и историей. (В бакалаврском учебнике по макро, по которому я двадцать лет назад учился на первом курсе РЭШ, "ловушка ликвидности" упоминалась, кажется, в сноске - теоретический изыск, относящийся к далекому, несколько десятилетий, прошлому). И это при том, что море "практиков"  вопило о том, что деятельность ФРС приведёт к высокой инфляции. Далеко не только из-за того, что они защищали чьи-то интересы, большинство просто по неспособности понять, как устроен мир. Кто-то даже потерял миллиардик, ставя против макроэкономической науки... Но Бернанке заслуживает премии не за руководство, пусть выдающееся, ФРС - за это дают ордена, за это приглашают выступать на форумах и, главное, слушают. Его премия была бы за исследования истории денежной политики (да, это новое качество по сравнению с тем, за что получил премию Милтон Фридман). И, значит, Бланшар с Фишером, в принципе, могли бы быть с Бернанке в одной лодке.

В этом же разделе упоминаю Роберта Барро из Гарварда. Вот кто, на мой взгляд, незаслуженно обойден - а часики-то тикают. Ещё студентом, в 1960-е, он прославился моделью внешних эффектов, когда дисбаланс спроса и предложения на одном рынке передаётся на другие. Он один из основателей современного - последних сорока лет - взгляда на инфляцию. То, что ожидания играют ключевую роль сейчас настолько прописная истина, что трудно представить, что когда-то за этот взгляд нужно было бороться. Его статья 1973 года - первая модель оптимального выбора усилий в политическом контексте опередила время на два десятилетия. Он обосновал - за двадцать лет до массового применения - идею инфляционного таргетирования. Какие-то его результаты давно устарели - те же межстрановые регрессии в теории роста, и тем не менее далеко продвинули науку. Нобелевский комитет может скомбинировать Барро с любым из макроэкономистов и даже с Асемоглу.

(3) Высокотехничный статистический анализ реальных данных начинался когда-то с биологии-евгеники (Пирсон-Спирмен-Фишер), но уже много десятилетий именно в общественных науках самая мощная "прикладная теория" анализа данных. Биомедики берут у экономистов их методы, а не наоборот. Друзья и коллеги который год подсказывают, что давно своей премии ждут статистические методы и я который год добавляю двух великих статистиков в свой прогноз.  Так что премию Питеру Филиппсу и Дональду Эндрюсу надо, пожалуй, ждать. Со стороны кажется, что весь современный анализ данных как-то связан с этими именами.

26 ДНЕЙ ДО КОНЦА ГОЛОСОВАНИЯ

Как и ожидалось, вице-президентские дебаты - сенатор от Калифорнии Камала Харрис против вице-президента Майка Пенса прошли так, как обычно проходят дебаты и закончились вничью. Как же иначе? Харрис - бывший прокурор, двадцать лет выступавшая перед присяжными, Пенс до вице-президентства был губернатором Индианы, а до этого вёл популярную программу на радио.

Он образцово вёл дебаты - и дисциплинированно, и гладко, и жёстко. Сложность в том, что большинство позиций, которые он защищал, непопулярны и Харрис было проще. 60% американцев считают, что администрация Трампа провалила ответ на коронавирус, так что Харрис нужно было просто раз за разом возвращаться к этой теме и она это чётко делала. Особенно мощно у неё получается объяснять - как она объясняла присяжным - что означает конкретное слово или действие для обычного гражданина.

Это всё происходит на фоне того, что опросы снова сдвинулись в сторону Байдена. Против Трампа сыграло и его поведение на первых дебатах, и то, что он заболел коронавирусом. Поскольку действия его админстрации по борьбе с коронавирусом крайне непопулярны, то любое напоминание об этой теме губит его избирательную кампанию. Попадание в больница и драма вокруг этого раз за разом привлекали к теме внимания.

Казалось бы, изменение в результатах опросов небольшое - от преимущества в 6-7% в среднем в пользу Байдена стало 8-9%, но это уже такой отрыв, который в истории никто никогда не отыгрывал. История современных опросов короткая, всего 80 лет, и точек наблюдения всего 20, так что какая тут статистика, но факт остаётся фактом. Такого отставания за такой срок ни один кандидат не отыгрывал. Даже если опросы ошибаются также, как они ошиблись в 2016, Байден выигрывает с запасом. Проект 538 сегодня давал Трампу 16% вероятности победы - не ноль, нет, но мало. Перед выборами в 2016 вероятность победы Трампа по оценке 538 была вдвое больше...