Константин Сонин (ksonin) wrote,
Константин Сонин
ksonin

Categories:

Каждому столетью, году, дню, мигу

В начале сентября купил октябрьский выпуск Vanity Fair и хотел про него написать. Про многое – про то, как ежемесячному журналу удаётся сделать потрясающе интересным то, что случилось несколько месяцев назад – речь про финансовые события прошлой осени. Так написать, чтобы дыхание захватывало - что, что ответит Даймон Маку? Про то, какая интересная вещь память, какая интересная вещь любовь и как работает сознание – почему сто раз виданный портрет Жаклин Кеннеди на обложке притягивает в сто раз сильнее, чем портреты новых звёзд на новых обложках. А самое главное – про статью, ради которой на обложке - фотография Жаклин, эпизод из жизни Уильяма Манчестера, историка, знакомого с детства по русскому переводу книги «Смерть президента».

Манчестер, автор «Death of a President», «The Glory and the Dream» и биографии Черчилля – именно тот автор, которого мне не хватает в русской литературе. Писателя, который был бы жёстко связан историческим фактом. Историка, который может писать так, чтобы сама проза не требовала ни малейших усилий. Чтобы можно было читать и одновременно жить в том мире, про который читаешь. Как будто читаешь Дюма. Как будто Вальтера Скотта.

Карамзин стал тем, кого мне не хватает, для поколения Пушкина – автором истории, которую интересно читать. Будучи неспособен понять это сам, я доверяю Вайлю и Генису – в начале девятнадцатого века «История государства российского» была захватывающим чтением. Что я знаю сам – читать Карамзина сейчас, через двести лет – это работа. Как это часто бывает с работой, она может приносить удовлетворение – оставаясь при этом работой.

А среди англоязычных писателей-историков Манчестер не уникален. Артур Шлезингер, пока был профессиональным историком – в биографии Эндрю Джексона, был скучен. Перейдя к публицистике, сделав, в трёхтомной истории президентства Рузвельта, профессиональное историческое исследование инструментом повседневной полемики, стал интересен. Однако надо было написать книгу о Камелоте, “Тысячу дней”, и биографию Бобби, чтобы стать автором исторической хроники, которая завораживает. Только ему пришлось для этого перестать быть историком – а стать поэтом, скальдом, Гомером. Певцом с пристрастиями и политической позицией.

Сегодняшние историки пишут не хуже Шлезингера. Монтефиоре сделал книгу о Сталине необычайно интересной – а попробуйте сделать интересной книгу о Сталине в 2003 году! чего мы о нём не знаем-то? – не только благодаря титанической работе с источниками, но и благодаря удивительному ритму повествования. После чего выпустил книгу про молодые годы Сталина, зауряднейшую по литературным меркам – хотя и содержащую впечатляющие находки. Одни отслеженные незаконные дети чего стоят… Мой любимый современный историк – Роберт Каро (вот моё восхищение его биографией Джонсона, замаскированное под советы Борису Немцову), тоже пишет замечательно. Но Каро – пусть его бесконечные исторические подробности читаются, благодаря гладкости языка вместе с чёткостью логики – на едином дыхании, всё же профессиональный историк. Манчестер пишет более красиво – подробности не просто читаются легко, они как цельное кружево. Серебро по хрусталю, как говорил Белинский.

А статья в Vanity Fair – пусть и с портретом Жаклин, не про неё и не про Джека с Бобби – она про жизнь и работу профессионального историка. Про то как тяжело даётся то, что снаружи выглядит так ослепительно красиво.
Tags: рецензии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments