Константин Сонин (ksonin) wrote,
Константин Сонин
ksonin

Categories:

История одного университета

Гостевой пост Андрея Гомберга, профессора мексиканского университета ИТАМ, о том, как этот самый ИТАМ устроен.

Поскольку хозяин этого журнала регулярно упоминает ИТАМ, в котором я работаю уже довольно долго, и мексиканскую экономическую науку вообще, мне пришло в голову написать краткий обзор, чтоб читателям журнала стало понятно, почему речь идет именно о Мексике и об ИТАМе.

Андрей Гомберг (ИТАМ)

Первый пост о предыстории. Предыстории, ничего особенного не предвещавшей.

Экономическому образованию в Мексике сейчас около трех четвертей века. Первый экономический факультет в страе возник из юридического факультета Национального Университета еще в 20ые или 30ые годы. Учитывая, что то были годы послереволюционные и достаточно радикальные, вряд ли стоит удивляться, что факультет имел (и имеет) достаточно левоидеологический характер. Когда же в 40ые годы правительство разрешило создание частных ВУЗов, создававшие их деловые люди, в том числе, хотели и создать некую более «правую» альтернативу. Так, когда в 1946ом году был создан Технологический Институт Мексики (ИТМ, ставший позднее нынешним ИТАМом) на открытие нового центра экономического образования в стране был приглашен Людвиг фон Мизес, один из столпов свободнорыночной австрийской школы экономики.

Изначально ИТМ был создан почти в качестве частной академии для сына богатого предпринимателя. Уже в середине 50х годов, после того как наследник институт закончил, сам основатель к новому учебному заведению охладел и предполагал его закрыть. Но молодой выпускник, которому жаль было свою недолговечную alma mater, уговорил отца получить управление институтом ему. И вот уже более полувека ИТАМ тесно связан с именем Альберто Байереса, ныне одного из богатейших людей Латинской Америки. Все эти годы Байерес практически единолично финансирует и определяет общий курс института, назначает попечительский совет и практически единолично контролирует выбор ректора. Однако, парадоксальным образом, это обеспечивает уровень внутренней автономии больший, пожалуй, нежели в иных частных мексиканских университетах. Фактический владелец предпочитает делегировать повседневное управление институтом ректору, избегая слишком регулярного личного вмешательства. Безусловно, ИТАМ, в отличие от большинства университетов в мире, не «республика», а практически неограниченная «монархия». Но монархия, на сегодняшний день, просвещенная и «беневолентная».

К концу 60х/началу 70х годов ИТАМ, ранее дававший образование, в основном, будущим бизнесменам, получает неожиданно новую, немаловажную роль. К этому моменту усиливающаяся радикализация экономического факультета Национального Университета приводит к тому, что его сотрудники и выпускники становятся малопригодны для целей даже тогдашнего, довольно «левого» мексиканского правительства. С этого момента именно ИТАМ становится ключевым учебным заведением, готовящим крупных бюрократов экономического блока. Классической для ИТАМа становится фигура «профессора из такси»: важного чиновника (часто министра), читающего ранним утром до работы лекции студентам, и отбирающего лучших из них для своего департамента. Эту роль ИТАМ выполняет и до сего дня: в нынешнем кабинете по меньшей мере 5 министров выпускники ИТАМа (столько нет ни откуда больше: неплохо для института, где никогда одновременно не обучалось более 5 тысяч студентов всех уровней). Магистрскую степень ИТАМа имеет и президент страны.

Достаточно рано развивается и практика продолжения выпускниками ИТАМа своего образования в США. Докторская степень Чикаго или Йеля становится почти негласным требованием на высших уровнях министерства финансов и центрального банка. Выпускники ИТАМа (а так же небольших государственных обществоведческих ВУЗов, Колехио де Мехико и СИДЕ, частично занявших нишу оставленную все более радикальным Национальным Университетом) все чаще проводят несколько лет в аспирантурах американских университетов, прежде чем вернуться на родину. «Академические» научные интересы среди них на тот момент довольно редки. Не все даже защищают диссертацию: для многих целей им достаточно того, что иногда именуется ABD (“all but dissertation”). Тем не менее, традиция получения американской степени именно в экономике пускает очень прочные корни.

Однако некоторое количество итамовских выпускников, все же, увлекается именно наукой. В этот период им, по сути, некуда возвращаться домой: серьезных научных центров в экономике в стране по сути нет. Факультет Национального Университета в руках марксистов и от международного сообщества самоизолирован, какие-то научные исследования ведутся в Колехио де Мехико и СИДЕ, но они сравнительно малозаметны в научном мире и довольно пассивны, частные и провинциальные ВУЗы либо в науке не заинтересованы, либо в руках левых радикалов.

Поэтому, когда в 1993ем году молодой assistant professor университета Висконсина получает приглашение нового ректора ИТАМа возглавить небольшой научный центр в рамках своей alma mater выглядит оно крайне рискованно. Думаю, будь Алехандро Эрнандес немного счастливее в Мэдисоне, ИТАМ до сих пор оставался бы только кузницей кадров мексиканской бюрократии и мне писать было бы не о чем. Но он очень хотел вернуться и приглашение принял.

О том, что последовало, будет следующий пост.
Tags: @Ведомости, образование
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments