Константин Сонин (ksonin) wrote,
Константин Сонин
ksonin

Categories:

Первым номером будешь, скорее всего, ты...

Участвовать в круглом столе по проблемам науки и образования на Петербургском форуме, который собрал ректор ЕУ Олег Хархордин, было интересно. Рядом со мной сидел – специально выбрав место с краю – Джеймс Вулфенсон, бывший директор Мирового банка и, главное, в течение 23 лет, председатель совета директоров Institute for Advanced Study. (В 2004-05 году, когда я проводил там год, было какое-то мероприятие честь нового здания, Wolfensohn Hall, построенного на деньги, которые он пожертвовал институту.) Также в круглом столе принимали участие Хенри Розовский, профессор экономики и бывший декан FAS в Гарварде, Джон ДиДжой, президент Джорджтаунского университета, Станислав Смирнов, профессор Петербургского и Женевского университетов, Константин Северинов из Института молекулярной генетики и Университета Ратгерса, Харли Бальцер, историк из Джорджтауна и Андрей Фурсенко, министр образования.

Получилось так, что я понял задание – рассказать о состоянии своей науки в нашей стране – слишком серьёзно. В частности, больше никто не делал слайдов и, кажется, не произносил цифр. Мы посчитали все научные публикации по экономике в последние десять лет, 2001-2010, засчитывая статьи вышедшие в первых 200-300 мировых журналах и в таблице они были показаны по годам и по факультетам/институтам. В случае институтов там почти везде сплошные нули. Самый высокий показатель у ЦЭМИ – 20 за десять лет, на втором месте ВЦ РАН – за счёт теоретико-игровика Кукушкина, с 7 научными публикациями. (Мы опубликуем все таблицы, когда тщательно перепроверим – у некоторых институтов довольно трудно найти хоть какие-то сведения о научной работе.) А у факультетов экономики, даже не считая РЭШ, дела в последние десять лет обстояли куда лучше, чем в предыдущие десять. Собственно, вообще для академической науки в части экономики десятилетие было крайне успешным. Например, я привёл этот список, в котором перечислены все экономисты, работающие в нашей стране, моложе 33-х и имеющих хотя бы одну научную публикацию серьёзного уровня. С одной стороны, мало. А с другой – в десять раз больше, чем было бы в таком же списке, если бы его составить десять лет назад.

Объяснений этих успехов у меня два. И эти объяснения – основные отличия российской экономической науки от российской биомедицины (о которой говорил Северинов), математики (о которой говорил Смирнов) или физики. Во-первых, у нас не было никакого «провала 90-х»; наоборот, 1990-е были успешнее «тёмных десятилетий». Во-вторых, начиная с середины 1990-х в нашей науке не отток, а огромный приток очень сильных студентов (математики и физики, конечно, потеряли больше всего). Именно этим объясняется расцвет экономических факультетов. Именно этим объясняется, что в этом году уже три государственных вуза (ВШЭ, ВМШ СПбГУ и АНХ с Институтом Гайдара) нанимали профессоров на международном рынке (без конкурентного найма никаких серьёзных исследовательских центров создать не удаётся).

Харли Бальцер сказал интересную вещь про российскую космическую программу и это как-то наложилось на выступление Игоря Агамирзяна (вообще зал был заполнен бизнесменам – при том, что состав нашей панели был заметно академическим) и наш разговор со Стасом Смирновым перед заседанием. Напишу вечером в дороге.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments