Константин Сонин (ksonin) wrote,
Константин Сонин
ksonin

Categories:

Как там погода? Кажется, мелкий снег...

Несколько соображений в защиту телеканала «Дождь». Причём обращаясь, в первую очередь, не к тем, кто его любит, а к тем, кто хочет его закрыть. Понятно, что шанс на то, что кто это действительно прочтёт невелик, но стоит ли из-за этого не писать?

Три основных соображения в пользу того, что оставить «Дождь» жить, в убывающем порядке важности. (А) «Дождь» - канал обратной связи, закоторых в последнее время стало слишком мало и которые трудно создать искусственно. (Б) «Дождь» - это предохранительный клапан на пароварке недовольства. (В) [самое сложное] Есть вещи похуже того, что может сказать в прямом эфире оппозиционер – это те представления, которые складываются в массах в условиях информационного голода.

(А) Отсутствие каналов обратной связи – одна из ключевых проблем авторитарных режимов. Откуда американский политик узнаёт, что он стал непопулярен? Он узнаёт это, проиграв выборы. (У нас в последнее время распространился какой-то культ соцопросов – при том, что в мировой политике это не основной источник информации об отношении граждан к чему-то – основной. это результаты выборов. Соцопросы полезны при анализе каких-то частных реакций и, конечно, гораздо менее надёжны – даже если речь идёт о компетентных и независимых социологах.) Английский и немецкий премьер узнает о том, что его партия заняла не ту позицию, видя результаты промежуточных или местных выборов.

А откуда может узнать о проблемах, если конкурентных (то есть таких, на которых тот, кто находится на посту – президента, губернатора, депутата, регулярно проигрывает) выборов нет? Кажется, можно заказать социологические опросы, но проблема в том, что когда результаты социологических опросов начинают играть роль конечного результата (вместо вспомогательной роли по отношению к выборам), предпочтения заказчика начинают слишком сильно сказываться на результате. Этот эффект силен даже в тех случаях, когда соцопрос заказывают независимым социологам, а когда этим занимаются какие-то прикормленные фирмы и, тем более, спецслужбы, результат всегда одинаков. Когда где-то кого-то свергают и на поверхность всплывают те отчёты, что ему поставляли самые доверенные службы и люди, результат всегда одинаков – до самого последнего момента лидеру сообщают то, что он больше всего хочет слышать – популярность высока, вероятность выступлений мала и т.п.

Те, кто пишет про политику, любит троллить действующих политиков, напоминая про Чаушеску. Политики злятся, потому что не хочется вспоминать сильного диктатора, расстрелянного через три дня после свержения. Но в примере Чаушеску интересно другое – по всем признакам (включая видео последнего допроса), он до самого конца совершенно не понимал отношения окружающих к нему. Или посмотреть последнее – за несколько часов до конца – выступление Мубарака. Он просто не знает о том, что происходит в стране, в войсках, в правительстве.

Независимые – хотя бы до какой-то степени СМИ – очевидный инструмент, по которому люди у власти могут узнать, что что-то в отношении к ним не в порядке. «Дождь» - довольно беззубая журналистика – он никогда не занимался серьёзными глубокими расследованиями. Его информативность велика только на фоне основных телеканалов. Но свободный доступ туда политиков и экспертов всех мастей позволяет реагировать на изменения настроения в реальном времени. Без этого ни власть не удержать, ни модернизацию не провести.

(Б) Предохранительный клапан на паровой машине – возможность избежать неожиданного взрыва, если давление внутри оказывается слишком сильным. Человек, смотрящий на – в качестве примера, Навального, Касьянова, да кого угодно, хоть Пионтковского – не становится от этого более радикальным и экстремистским. Наоборот, снижаются эффекты накопления недовольства – потому что недовольство раскладывается по отдельным темам, перестает быть недовольством «режимом в целом».

Наличие телеканалов, радиостанций, на которых кто-то высказывает – пусть даже в заостренной, экстремальной форме – не даёт формироваться ощущению «непредставленности» у людей. У сотен тысяч москвичей, проголосовавших против Путина в 2012 году (напоминаю, других кандидатов предпочло больше половины москвичей), тем более – ходивших на митинге, это ощущение – что не только на них не опираются при выборе политики, но им не дают смотреть телевизор, читать газеты и журналы, а сейчас – даже сайты – очень сильно. Честно говоря, если бы я отвечал за политическую стабильность в нынешней администрации одного этого соображения хватило бы, чтобы сохранить «Дождь», «Эхо», сайты ЕЖ, Грани, Каспаров и т.п.

Конечно, телеканалы, радиостанции и сайты играют важную роль «координатора». В решающий момент оттуда можно узнать куда – на Тахрир или на Майдан – нужно бежать. Но это соображение не должно перевешивать – всех каналов координации не перекроешь. Тахриры-майданы случались тысячи раз до изобретения интернета, телефона, радио и даже печати. Тем более невозможно знать заранее откуда поступит «сигнал». Например, 19 августа 1991 года (у нас в стране современный опыт совсем небольшой) координационный сигнал поступил из передачи первого канала, находившегося – как казалось – под полным физическим контролем ГКЧП.

Что же касается того, что более-менее независимые каналы-сайты координируют оппозиционные мысли «в долгом периоде» (не бежать на Тахрир, а заниматься общим делом) – конечно. Но это, см. ниже – тоже может быть хорошо.

(В) Тезис такой: лучше, когда граждане слышат конкретные претензии к персонажам из власти, чем когда не слышат. Лучше не гражданам – это само собой, а именно тем, кто находится у власти. То есть, условно, Навальный, обвиняющий, условно, Якунина, с цифрами и фактами в эфире «Дождя» - это лучше, чем когда у граждан ощущение, что кто-то что-то украл есть, а конкретного воплощения у этого ощущения нет. В этой ситуации в головах начинают формироваться самые загадочные представления, которые крайне трудно уловить социологам (даже компетентным и независимым).

Какие-то отблески этих представлений слышны в странных слухах, которые возникают в малодемократических странах про руководство. До поры существует представление о «добром царе», потом это «добрый царь, про которого ходят какие-то странные слухи» – например, о личной жизни, потом странные слухи начинают доминировать, потом появляется представление о монстре (см. Маркес, Г.Г. «Осень патриарха»). Например, кто помнит, в последние годы СССР – это мало кто помнит, но до 1990 года цензура была значительно жестче нынешней – огромное количество разговоров было сконцентрировано на Раисе Горбачёвой, жене лидера. Не исключено, что это как раз – уловимое эхо неструктурированной неудовлетворенности. Каналы типа «Дождя» структурируют неудовлетворенность и этим повышают устойчивость ситуации в целом.

Другими словами. Навальный, с цифрами в руках обвиняющий в чем-то А, В и С – лучше, чем ситуация, когда граждане в отсутствие конкретных обвинений ощущают, что что-то не так, но, в условиях информационного голода формируют собственные представления обо всё руководстве, включающем А, В и С. Ещё раз - граждане узнают о наличии коррупции не из СМИ – из жизни и разговоров, а СМИ только координирует процесс формирования представлений. И «Дождь» - площадка для комментаторов и политиков помогает структурировать и формировать их в более устойчивой форме.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 46 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →