Константин Сонин (ksonin) wrote,
Константин Сонин
ksonin

Categories:

Гром победы

ВЕДОМОСТИ

Забытый день победы

Честно говоря, я думал, эту дату будут отмечать если не салютом, молебном и парадом, то уж, как минимум, многочисленными газетными статьями, телепередачами, конференциями и круглыми столами. Победа русского оружия, поставившая точку в многолетнем конфликте и давшая возможность нашей стране впервые сыграть важную роль в европейской истории, круглая дата. Однако, похоже, о том, что 30 марта исполнилось 200 лет со дня взятия Парижа — окончательной (если не считать ярких, но безнадежных 100 дней) победы над Наполеоном, — мало кто помнит.

В самом деле — мы с детства помним «Отечественную войну 1812 года», хотя в 1812-м закончился только поход французов на Россию, а война — с активным участием русских армий — продолжалась еще почти полтора года. Это странно — мы же не считаем, что Вторая мировая закончилась для нашей страны летом 1944 г., когда фронт дошел до границы. Окончание наполеоновских войн было примечательно также тем, что это была победа не только русского оружия (таких побед было много и до, и после), но за ней последовала крупнейшая в нашей истории победа русской дипломатии. Венский конгресс 1814-1815 гг. сформировал европейскую структуру таким образом, что обеспечил мир крупнейшим державам почти на целый век. (Крымская война 1853-1855 гг. сделала баланс даже более устойчивым.) Ключевую роль в этом успехе сыграли русские дипломаты во главе с императором Александром…

Отчасти этим, видимо, объясняется забвение великой победы — в советское время успехи, связанные с царями, всячески принижались. Война с Наполеоном, несмотря на всемирную славу побежденного противника, оказалась плохим пропагандистским материалом — что в царское время, что в советское, что в последнее. Имена Евгения Вюртембергского (части под его командованием первыми вошли в Париж 30 марта 1814 г.), Александра Ланжерона, части которого блокировали город с другой стороны, Петра Витгенштейна, главнокомандующего русскими войсками в 1813-1814 гг., известны разве тем, кто особенно интересуется историей, — не исключено, что из-за иностранного происхождения. (Чуть больше повезло Михаилу Барклаю де Толли, зато меньше — Леонтию Беннигсену, первому генералу, под началом которого наша армия впервые не дрогнула в столкновении с войсками под личным командованием Наполеона.)

Есть и другие причины. Британский историк Доминик Ливен говорит про «фактор Толстого»: великий роман о войне и мире убеждает читателя в том, что генералы и императоры — ничто, а народ — всё. (Кутузов у Толстого превосходит Наполеона только потому, что понимает эту толстовскую мысль.) Из-за Толстого мы думаем про войну 1812 года как про войну народную и, главное, закончившуюся (вместе с сюжетом романа) с выходом наших войск на границы империи.

Наконец, наш современный дискурс так зациклен на победе в одной конкретной войне семидесятилетней давности, что почти не оставляет возможности вспоминать другие победы. Вот разве что нынешний всплеск патриотизма возродит интерес...

Читать этот же текст на сайте "Ведомостей"
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments