Константин Сонин (ksonin) wrote,
Константин Сонин
ksonin

Categories:

Загружены в планшеты космические карты…

В этом году у нас на семинаре не только май закончился в июле, но сентябрь начинается в августе! Завтра, во вторник 12 августа, в 18-15 на Шаболовке Георгий Егоров откроет очередной сезон Общемосковского семинара по политической экономике (семинара ВШЭ-РЭШ), выступив со статьёй “Re-evaluating De Tocqueville: Social Mobility and Support for Democracy”. Текста для выкладывания пока нет, но слайды у Егора очень красивые – в Стэнфорде на прошлой неделе были приняты, я слышал, на «ура».

Статья эта – продолжение “Political Economy in a Changing World” – теоретического анализа решений о расширении (демократизация) и сужении (репрессии) избирательной франшизы. Методами теории динамических игр, поэтому основные результаты там сложны (для экономистов, не интересующихся специально динамическими голосованиями). Но два первых примера – очень простые, можно рассказывать первокурсникам.

Как уже делалось в тысяче моделей, пусть у нас есть богатые (малочисленная элита) и бедные (большинство). Власть (сразу два права – право выбирать экономическую политику – например, уровень налогообложения, cf. Acemoglu, Robinson, 2001 и право выбирать того, у кого власть) принадлежит богатым. Есть стимулы передавать власть большинству (расширять франшизу)? Нет.

Но что, если в обществе есть «мобильность» - с какой-то вероятностью богатый становится бедным, а бедный – богатым? (Для простоты считаем, что размеры «классов» сохраняются.) Тогда, в зависимости от этой вероятности, у элиты может быть стимул передать власть бедным – если вероятность оказаться бедным велика, то, передавая власть, повышаешь шанс, что ты же (став бедным) будешь выбирать политику завтра.

Это, конечно, очевидно. А вот если впереди бесконечно много периодов, снова становится неочевидно. Если дисконтирующий фактор не слишком велик, то, где ты в среднем проведёшь больше времени (в «богатом» классе или в «бедном») становится важным. Могут найтись такие вероятности перехода, что оптимальная стратегия в равновесии – смешанная (между передачей власти сегодня и передачей власти завтра). Как будто в каждом периоде подбрасываешь монетку – передавать власть или нет.

«Большой» вопрос, о котором помогает думать эта модель – «гипотеза де Токвиля»: демократия в Америке устойчива – теперь уже двести лет – благодаря высокой социальной мобильности. Ну, действительно, устойчивость демократии в обществе с низким неравенством неудивительна – если все примерно одинаковы, то нет большой разницы в «размере франшизы». А вот если неравенство сильное – то разница большая и, соответственно, давление в сторону «дизенфранчайзмента» какой-то части населения – существенная. Не случайно, устойчивых демократий с высоким неравенством исторически практически не было – вот, как раз, если не считать Америки. Для начала наша модель просто иллюстрирует эту мысль – когда мобильность высокая, неравенство не так страшно для демократии. А потом показывает ограничения – если мобильность касается только части населения, то всё может быть наоборот…
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments