Константин Сонин (ksonin) wrote,
Константин Сонин
ksonin

Categories:

Личная реформа

Сегодня, на апрельской конференции в Вышке, приходит в 15.00 на вручение Гайдаровской премии для молодых экономистов - российского аналога John Bates Clark Award, Yrjo Jahnsson Award и национальных премий по экономике с возрастным ограничением (в нашем случае - до 40 лет). Сразу после вручения будет лекция лауреатов. Сегодня, 8 апреля, 15-00 в аудитории 311 на Мясницкой, 20.

Про премию можно прочитать на сайте, про свою работу рассказывают в интервью лауреаты нынешнего года Анна Юрко (МИЭФ ВШЭ) и Фабиан Слонимчик (Экономфак и МИЭФ ВШЭ), а про то, чем она ценна - председатель жюри Сергей Измалков. Но я хотел написать не про премию, а про небольшую революцию. Революция это личная и, быть может, значимая только для меня одного. А, может быть, и не только.

Когда Фонд Гайдара начал обсуждать эту премию четыре года назад и пригласил меня в качестве председателя жюри, я сразу сказал, что условие - что жюри будет ротируемым. В конце концов, постоянные жюри премий, программные комитеты конференций и т.п. - практика, которой сейчас всё меньше и меньше в развитом мире. Большинство известных мне научных премий, аналогичных нашей, присуждается большими комитетами, но search committee - собственно жюри - ротируется очень сильно. А в российской научной традиции всё пожизненно - ректорство, деканство, завкафедрство, членство в редколлегиях и программных комитетах.

А это приводит к тому, что многие должности занимают люди, чья активная работа давно в прошлом и которые (в нашей высокотехничной науке) заведомо не могут различать хороших и плохих кандидатов, новые и вторичные работы и т.п. Но это не такая острая проблема в данном случае - премия присуждается за текущие публикации в серьёзных научных журналах, то есть нет большого риска "некомпетентности жюри". Но у любого постоянного жюри есть постоянные же "смещения" (необязательно в силу чего-то дурного - любой учёный лучше знает свою область и она может ему быть ближе просто потому, что понятней). Не говоря уж, что приводит к разного рода попыткам дать "и тем, и тем" и т.п.

Так что поддерживать традицию несменяемого призового комитета - это поддерживать отсталость. И не только эту, есть и другие дурные традиции - например, то, что у нас кандидаты на премии и в академии должны почему то номинироваться сами, приносить заверенные документы и т.п. - везде в мире это дело жюри и комитетов - искать достойных кандидатов. Поэтому мы договорились, что первый состав жюри из трёх человек будет два года (в первый состав вошли Максим Никитин из ВШЭ и Виктор Черножуков из МТИ), а потом один человек будет уходить каждый год, называя (с согласия учредителей премии, которые могут учесть или не учесть мнение бывших членов жюри) нового члена.

Но это было легко решить. А в последний момент оказывается, что уходить не хочется - учредители не гонят, дело не сложное, почёт, власть, какая-никакая (на примере знакомых завкафедрой я знаю, что уходить не хочется даже если и почёт, и власть инфинитезимальны...). Не, ну я справился. Вот сижу горжусь своей маленькой личной реформой.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments