Константин Сонин (ksonin) wrote,
Константин Сонин
ksonin

Categories:

О свободе прессы: ответ Борису Львину

Почти год назад мы выложили статью "Media Freedom, Bureaucratic Incentives, and Resource Curse" на всеобщее обозрение. (Кстати, в апрельском номере "Вопросов экономики" выйдет нетехнический вариант на русском.) И попросили комментарии. Одним из наиболее подробных комментариев был ответ Бориса Львина, сотрудника российского представительства в Мировом банке. Комментируя наше выступление на семинаре Ясина во ВШЭ (стенограмма), Андрей Илларионов призвал нас прежде всего ответить на реплику Львина.

Мне тогда показалось, что комментарий Львина не стоит ответа. Или, точнее, что у меня не получится хорошо ответить человеку, для которого, как мне кажется, экономическая наука - удел немногих жрецов, вкусивших от древа познания "австрийской школы", недоступный ни профессорам Гарварда, Принстона и ВШЭ, ни экономистам The Economist и русского издания SmartMoney, ни десяткам тысяч авторов статей, которые воображают, что они занимаются экономической наукой.

Однако есть люди, более решительные в выборе оппонентов и более уверенные в силе аргументов, чем я. Сергей Гуриев, соавтор статьи про свободу прессы и ректор РЭШ, решил ответить Львину по пунктам. Поводом написать этот ответ стало заявление Львина, что и Маскин - плохой экономист.

Борис:

если для того, чтобы отстоять право называть Маскина экономистом, надо ответить на критику моей статьи в ЖЖ, мне не жалко (см. ниже). Впрочем, сразу скажу, что основное наше расхождение - в терминах: Вы называете экономикой то, чем занимаетесь Вы, а я (и мои соавторы) - то, чем занимаются преподаватели факультетов экономики в Америке и Западной Европы (ну и члены Американской экономической ассоциации и Европейской экономической ассоциации).


Вы, наверно, будете удивлены, но такие комментарии в нашей профессии не считаются нелицеприятными, поэтому думать, что мы на них могли обидеться -странно. Рецензенты научных журналов, как правило, пишут гораздо более резкие вещи (насколько я понимаю, Вы не пробовали посылать научные статьи в международные рецензируемые журналы). Другое дело, что многие комментарии выглядят не очень профессионально - видно, что Вы никогда не пытались написать теоретическую модель или сделать эмпирическую работу. Вы требуете от экономической работы такой точности, которой экономическая наука дать не может. Вы же не просите физика сказать Вам, какого цвета электрон (на всякий случай подсказка - электрон меньше, чем длина волны видимого света), или математика - кто выигрывает в начальной позиции шахматной партии.

Для простоты оставляю Ваши комментарии как есть и выделяю свои ПРОПИСНЫМИ
_____________________
Для начала хочу заметить, что научная работа, как мне представляется, предполагает некую минимальную нетривиальность, то есть или указание на что-то, до появления этой работы казавшееся сомнительным, или опровержение чего-то, что до появления этой работы казалось очевидным. Конечно, к числу нетривиальностей может относиться не только конечный результат, но и сам способ его получения.

ВЕРНО

Что же нетривиального содержится в данной статье? Согласно авторской аннотации, их результат заключается в утверждении, которое можно пересказать примерно следующим образом: если страна богата природными ресурсами, а ее политический лидер не слишком заинтересован в вознаграждении своих подчиненных (или не обладает достаточными возможностями для этого), то возникновение свободных средств массовой информации маловероятно. Проще говоря, если есть две страны-диктатуры, совпадающие по уровню экономического и политического развития, но различающиеся запасами нефти, то в более богатой нефтью стране пресса будет менее свободна.

ВЕРНО. СРАЗУ СКАЖУ, ЧТО ВЫ, ПО-ВИДИМОМУ, НЕ ЗАМЕТИЛИ ЭМПИРИЧЕСКОЙ ЧАСТИ НАШЕЙ РАБОТЫ, КОТОРАЯ ПОКАЗЫВАЕТ, ЧТО ЭТО ТЕОРИЯ ХОРОШО СОГЛАСУЕТСЯ С ПАНЕЛЬНЫМИ ДАННЫМИ

Тривиальна эта мысль? С одной стороны - вроде бы, да: мол, если диктатору вдруг выпадет дополнительный халявный ресурс, то он сможет "подкупить" население и подчиненных, которые обойдутся и без побрякушек типа свободной прессы. С другой стороны, можно сказать и так: если у диктатора денег завались, то он как раз может позволить себе роскошь критики, не опасаясь возмущения подданных.

Однако если приглядеться к этой дилемме, то окажется, что наличие или отсутствие свободы прессы вообще не связано с уровнем благосостояния и возможностями его перераспределения. Когда понятие свободы слова возникло в странах Европы и Америки, все они были по нынешним меркам страшно бедными, вряд ли богаче нынешних самых отсталых диктатур. Когда свобода слова стала в этих же странах подвергаться ущемлениям, это точно так же не было связано с внезапным истощением месторождений, пересыханием водных путей или аналогичными несчастьями. Вряд ли можно усмотреть прямую связь динамики свободы слова в этих странах с открытием природных ископаемых, типа нефти в Америке и России, угля в Германии и той же России, железной руды в Швеции, золота в Австралии, Калифорнии, Южной Африке и т.д.

ВЫ НЕ СОВСЕМ ПОНИМАЕТЕ СУТЬ ЭКОНОМЕТРИЧЕСКИХ МЕТОДОВ. НАША ТЕОРИЯ ПРЕДСКАЗЫВАЕТ СВЯЗЬ МЕЖДУ РЕСУРСАМИ И СМИ _ПРИ ПРОЧИХ РАВНЫХ_. ПРИ ТЕСТИРОВАНИИ МЫ УЧИТЫВАЕМ УРОВЕНЬ ДОХОДА НА ДУШУ НАСЕЛЕНИЯ, РАЗМЕР СТРАНЫ, ДОЛЮ ГОСУДАРСТВА В ЭКОНОМИКЕ, ВСЕ КУЛЬТУРНЫЕ, ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ, РЕЛИГИОЗНЫЕ И ПРОЧИЕ МЕДЛЕННО МЕНЯЮЩИЕСЯ РАЗЛИЧИЯ МЕЖДУ СТРАНАМИ (МЫ УЧИТЫВАЕМ COUNTRY FIXED EFFECTS)

Точно так же мне кажется крайним упрощением связывать расширение свободы слова при Горбачеве с его желанием реформировать экономику. Это утверждение - иерархизация целей в голове Горбачева, реформа экономики как главная цель, свобода слова как средство ее достижения - необходимо доказывать, хотя бы ссылками на самого Горбачева. Авторы, однако, принимают это сомнительное утверждение за данность.

В ПРЕЗЕНТАЦИИ ЕСТЬ РЯД ССЫЛОК НА ГОРБАЧЕВА. В СТАТЬЕ НЕ ПРИВОДИМ - ЗА НЕДОСТАТКОМ МЕСТА.

Очень характерны списки сравниваемых стран, который авторы приводят на странице 5. Примерами стран с недемократическими режимами, богатыми природными ресурсами и медленным экономическим ростом они считают Нигерию, Замбию, Сьерра Леоне, Анголу и Саудовскую Аравию, а примерами стран с такими же (изначально) недемократическими режимами, но без богатых природных ресурсов, зато с быстрым ростом - Корею, Тайвань, Гонконг и Сингапур. Характерны эти списки своей неполнотой и неубедительностью. Думается, первый из этих списков легко можно было бы расширить за счет соседних стран с такими же недемократическими режимами, таким же медленным ростом, но без богатых природных ресурсов - как из числа африканских стран, так и из стран Ближнего Востока. Страны же второго списка если чем и объединены, то - совершенно навскидку - не столько своими ресурсными характеристиками, сколько национальным составом. Проще говоря, это страны, населенные китайцами и корейцами. В то же время, например, богатая ресурсами Индонезия и бедные ресурсами Филиппины из их картины выпадают.

НИКАКИЕ ПРИМЕРЫ НЕ ЗАМЕНЯТ РЕГРЕССИЮ ПО ПОЛНОЙ ВЫБОРКЕ - В РЕГРЕССИЮ ВКЛЮЧЕНЫ ВСЕ ПЕРЕЧИСЛЕННЫЕ СТРАНЫ.

Понятно, что когда авторы писали свою статью, они вольно или невольно ориентировались на западные академические стандарты, одним из которых является максимальное табуирование всего, что может кем-нибудь интерпретироваться как расизм. Поэтому, например, сравнение "культур" (по типу - "католическая", "кальвинистская", "иудео-христианская", "монотеистическая" и прочие выражения подобного рода) еще допускается особо смелыми исследователями, в то время как сравнение культур и народов под этническим, национальным, расовым углом практически исключено. Подобного рода самоцензурой, очевидно, руководствовались и авторы - только этим можно объяснить, что разницу между своими списками они усмотрели не в бросающихся в глаза национальных отличиях, а в наделенности стран природными ресурсами. Трудно не увидеть, например, как отличаются "китайско-корейские" страны Восточной Азии от стран малайских, вне зависимости от религиозной принадлежности и наличия природных ресурсов - но авторы, кажется, старательно обходят все это стороной.

ВСЕ ЭТИ ОТЛИЧИЯ УЧТЕНЫ (МЫ КОНТРОЛИРУЕМ НА COUNTRY FIXED EFFECTS)

Априорная нацеленность на поиск под фонарем - то есть на привязку к наличию природных ресурсов - ярко проявляется в конце страницы 5 и начале страницы 6. Сперва авторы перечисляют страны, где в разное время имела место некая конструкция диктатур (Уганда, Экваториальная Гвинея, Гаити, Куба, Доминиканская Республика, Иран, Филиппины), и сразу же ссылаются на утверждение, что эта конструкция, дескать, особенно свойственна странам с богатыми природными ресурсами. Казалось бы, как совместить в одном абзаце это утверждение с вышеперечисленным списком, где доминируют страны, вовсе не выделяющиеся природным богатством? Однако авторы, похоже, и об этом не задумались.

ЕСЛИ ВЫ ПРОЧИТАЕТЕ ЭТОТ АБЗАЦ, ТО ВЫ УВИДИТЕ, ЧТО РЕЧЬ ИДЕТ О СИТУАЦИЯХ, В КОТОРЫХ ДИКТАТОРЫ СОЗДАЮТ НЕСКОЛЬКО СЛУЖБ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ТЕ СЛЕДИЛИ ДРУГ ЗА ДРУГОМ. В ПОЛНОМ СООТВЕТСТВИИ С НАШЕЙ ТЕОРИЕЙ - ЭТО ПРОМЕЖУТОЧНЫЙ СЛУЧАЙ, ПОЭТОМУ МОГУТ БЫТЬ И БОГАТЫЕ, И БЕДНЫЕ РЕСУРСАМИ СТРАНЫ


Я опущу следующие две страницы статьи, посвященные пересказу литературы - это чисто ритуальный раздел, не представляющий самостоятельного интереса.


КАК ВЫ СОВЕРШЕННО ВЕРНО УКАЗАЛИ ВЫШЕ, ОСНОВНАЯ ЦЕННОСТЬ - НЕ ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ, А САМА ОРИГИНАЛЬНАЯ ТЕОРИЯ И ЕЕ ТЕСТИРОВАНИЕ

Во второй части авторы предлагают некую формальную теорию, описывающую модель диктатуры. В такого рода моделях самое интересное - это вовсе не формулы, которые, как мне кажется, лучше называть не математическими, а математизоидными (они не столько упрощают логику рассуждения, сколько, наоборот, затрудняют и прячут ее за "учеными" символами") - а исходные предположения и допущения. Тем не менее дам авторам маленький совет касательно формул - на странице 8 "плохую политику" (wrong policies) они обозначают как Pb, а хорошую политику (right policies) - как Pg. Вероятно, "b" означает "bad", а "g" - "good", но для единообразия лучше или переименовать политики, или обозначения; формулы достаточно рябят в глазах и без такого дополнительного затуманивания.

КРИТИКА ФОРМУЛИЗАЦИИ ОТНОСИТСЯ КО ВСЕЙ СОВРЕМЕННОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКЕ, ПОЭТОМУ КОММЕНТИРОВАТЬ НЕ БУДУ


Вернемся к исходным предположениям и допущениям модели. Их очень много, и на каждом шагу их число возрастает и возрастает. Перечислить их все не представляется возможным. Некоторые из них эксплицитно подчеркиваются, большинство вводится имплицитно, некоторые традиционны, большинство - нетривиальны и неочевидны.

Например, к числу последних можно отнести допущение, что любая политика, проводимая диктатором, ни при каких обстоятельствах не приносит вреда никому из граждан, а различие между успехом и провалом хорошей политики заключается только в произвольном выделении пограничной доли населения, получающей от политики выгоду - если фактическая доля оказывается меньше пограничной, то политика признается неудавшейся. Плохая политика отличается от хорошей только тем, что вероятность провала для плохой равна единице, а для хорошей - меньше единицы. Диктатор предполагается адекватно оценивающим собственную способность заранее различать плохую и хорошую политики (хотя, как мне кажется, по авторской же логике между ними четкой границы нет, так как кривая хороших политик может асимптотически приближаться к линии плохих). Подчиненные диктатора ("бюрократы") тоже владеют полной информацией об этих способностях диктатора. Подобного рода предположения вполне допустимы, но ни из чего не следует, что выстроенная на них модель может иметь какое-то отношение к реальности, даже если отвлечься от методологических возражений против самого понятия такого рода моделирования. Это надо доказывать отдельно, и доказательство такое в статье, по-моему, не предлагается.

ТАКОГО РОДА ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ ЯВЛЯЮТСЯ АБСОЛЮТНО СТАНДАРТНЫМИ В ЭКОНОМИЧЕСКИХ МОДЕЛЯХ. ДЕЛАЮТСЯ ОНИ ИМЕННО ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ФОРМУЛЫ И РЕШЕНИЯ БЫЛИ ПРОЩЕ. ЛЮБОЙ КВАЛИФИЦИРОВАННЫЙ ЧИТАТЕЛЬ СРАЗУ ОТЛИЧАЕТ БЕЗОБИДНЫЕ ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ (ТО ЕСТЬ ТЕ, КОТОРЫЕ ЛИШЬ УПРОЩАЮТ МОДЕЛЬ, НО ОБОБЩЕНИЕ КОТОРЫХ НЕ ПРИВЕДЕТ К КАЧЕСТВЕННОМУ ИЗМЕНЕНИЮ РЕЗУЛЬТАТОВ). ИМЕННО ТАКИМИ ЯВЛЯЮТСЯ ВЫШЕПЕРЕЧИСЛЕННЫЕ

Но все эти предположения и допущения меркнут перед главным, основопологающим допущением - которое, что характерно, вводится как само собой разумеющееся. Состоит оно в том, что диктатор, желающий контролировать своих подчиненных бюрократов, может выбирать только между двумя возможностями - тайная полиция, шпионящая за бюрократами, и/или свободная печать, публично оценивающая деятельность бюрократов. Других способов оценки деятельности бюрократов у диктатора нет, и вся модель выстроена на том, чтобы рассчитать сравнительные издержки диктатора на оплату бюрократов и тайной полиции в разных ресурсных ситуациях.

ЭТО ТАКОЕ ЖЕ ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ - ДЛЯ ПРОСТОТЫ МЫ РАССМОТРИВАЕМ ЛИШЬ ДВЕ КРАЙНИЕ ТОЧКИ, ЛЮБОЙ ЖЕЛАЮЩИЙ МОЖЕТ ВКЛЮЧИТЬ ЛЮБОЕ КОЛИЧЕСТВО ПРОМЕЖУТОЧНЫХ ТОЧЕК

И свободная пресса, и тайная полиция в этой модели выступают как обоюдоострое оружие. Свободная пресса поставляет диктатору информацию о деятельности чиновников, но может ненароком побудить народ к коллективным действиям против диктатора (революции). Тайная полиция может эффективно контролировать бюрократов, но бюрократы могут подкупать ее и тем самым искажать поток информации идущей к диктатору.

Насколько, однако, реалистично это основополагающее допущение?

Мне оно кажется нереалистичным, причем по двум основаниям. Во-первых, список информационных возможностей диктатора недопустимо расширен - за счет включения в него свободной прессы. Во-вторых, этот список недопустимо заужен - за счет исключения из него других, гораздо более очевидных и распространенных способов.

Итак, во-первых, насчет свободной прессы.

Сегодня механизм действия многих диктатур уже достаточно изучен, прежде всего диктатур советского типа (вопрос о том, в какой степени режимы советского типа можно называть "диктатурами", здесь посторонний). Авторы, безусловно, прекрасно знакомы с работами школы Пола Грегори, Марка Харрисона, Йорама Горлицкого и других, воссоздающих механизм принятия экономических решений в сталинской системе. Об управлении в хрущевской и брежневской экономике имеются многочисленные мемуары. Как я понимаю, из всей этой литературы ни малейшим образом не вытекает, что верховное руководство СССР (будь это единоличный или коллективный "диктатор") использовало печать как систематический источник сведений о действиях бюрократов того уровня, который непосредственно им контролировался - как в периоды относительного расширения свободы печати, так и в периоды ее сужения. Руководители СССР внимательно следили за печатью, но не с целью получения информации о поведении подчиненных. Цели были другими - поддержание должного уровня идеологической индоктринации и политических настроений, трансляция указаний и т.д.

СОВЕТСКИЕ ЛИДЕРЫ ХОРОШО ПОНИМАЛИ ОПАСНОСТЬ СВОБОДЫ ПЕЧАТИ И СДЕЛАЛИ ВЫБОР В ПОЛЬЗУ ЦЕНЗУРЫ. СМ. ЦИТАТУ ИЗ ЛЕНИНА В НАШЕЙ СТАТЬЕ. ОДНАКО ЕСТЬ И ДРУГИЕ ДИКТАТУРЫ, В КОТОРЫХ ЦЕНЗУРА ГОРАЗДО СЛАБЕЕ, ЧЕМ В СССР

Во-вторых, насчет альтернативных источников информации о поведении бюрократов.

Помимо секретной полиции (аналогом которой могут быть разного рода специализированные контрольные службы), руководителей государства могут использовать целый ряд других методов сбора информации о действиях подчиненных им бюрократов. Как минимум следует упомянуть о следующих методах:

1) Использование промежуточных и конечных результатов.

Диктатор может попытаться сформулировать иерархию объективно наблюдаемых событий, достижение или недостижение которых позволит ему оценивать действие подчиненных. Простейший пример - результаты военных действий: главнокомандующий судит о действиях своих полководцев, помимо прочего, по результатам выполнения основных заданий, не вникая в детали и выполнение заданий промежуточных.

КТО ЕМУ ДОЛОЖИТ ОБ ЭТИХ РЕЗУЛЬТАТАХ? ИЛИ ОН, КАК ГЕНИАЛИССИМУС ЛЕТАЕТ В КОСМОСЕ И ВСЕ ВИДИТ? ПРОЧИТАЙТЕ ПРО ЧАУШЕСКУ - ХОТЯ БЫ И В НАШЕЙ СТАТЬЕ. ОН БЫЛ УВЕРЕН, ЧТО НАРОД ЕГО ОБОЖАЕТ. ЭТО ЕГО И ПОГУБИЛО.

2) Использование агрегированных показателей.

Это могут быть условно-физические агрегированные показатели (штуки, тонны, километры), денежно-балансовые показатели (объем кредита, размер бюджета), а также рассчетные показатели типа темпов роста или инфляции. В данном случае можно оставить в стороне вопрос о самой природе этих показателей, достаточно того, что они известны, они рассчитываются некими стандартизированными способами, а также - благодаря агрегированности и связности - не очень поддаются эффективной фальсификации со стороны заинтересованных бюрократов.

ИМЕННО ОБ ЭТОМ НАША СТАТЬЯ - ЛЮБЫЕ БЮРОКРАТИЧЕСКИЕ ОРГАНЫ В ТАКОЙ СИСТЕМЕ ЗАНИМАЮТСЯ ПРИПИСКАМИ. ЕСЛИ БЫ У ГОСПЛАНА БЫЛИ БЫ АБСОЛЮТНО ТОЧНЫЕ ДАННЫЕ, ОТКУДА ВОЗНИКАЛИ ХРОНИЧЕСКИЕ ДЕФИЦИТЫ?

Как показали уже упомянутые исследователи, советское руководство неизменно и постоянно использовало этот метод во всех его формах.

ДА, НО НЕ ОЧЕНЬ УСПЕШНО - ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ ЗАМЕДЛИЛСЯ И СТРАНА РАЗВАЛИЛАСЬ

3) Использование конкуренции между бюрократами.

Этот метод предполагает, что бюрократы соревнуются друг с другом за благоволение диктатора и стараются донести до него информацию как о собственных достижениях, так и о неудачах своих конкурентов. Крайне показательно, что в тексте статьи авторы постоянно говорят о "бюрократе" в единственном числе, как об автономном субъекте управленческого процесса, зависящем только от диктатора, тайной полиции и свободной прессы - очевидно, взаимодействие разных бюрократов, в том числе информационное, из их модели выпадает.

КОНКУРЕНЦИЯ МЕЖДУ БЮРОКРАТАМИ РАБОТАЕТ МЯГКО ГОВОРЯ НЕ ВСЕГДА. КАК СРАВНИТЬ ЭФФЕКТИВНОСТЬ РАБОТЫ МИНОБРАЗОВАНИЯ И МИНОБОРОНЫ? В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ, В НОВОЙ ВЕРСИИ СТАТЬИ НЕ ОДИН, А ОЧЕНЬ МНОГО БЮРОКРАТОВ

ЕСЛИ ЖЕ РЕЧЬ ИДЕТ О КОНКУРЕНЦИИ КОНТРОЛИРУЮЩИХ ОРГАНОВ, ТО ЭТО ПРАКТИЧЕСКИ ШАГ К СОЗДАНИЮ РЫНКА СМИ

Отдельно, конечно, следует упомянуть метод демократической обратной связи (то есть, проще говоря, результаты выборов, несущие огромную информационную нагрузку), но, как мне кажется, авторы изначально планировали оставить этот аспект в стороне, ориентируясь на моделирование недемократической системы управления.

ПРАВИЛЬНО. НА ВСЯКИЙ СЛУЧАЙ В НОВОЙ ВЕРСИИ СТАТЬИ ЕСТЬ ДАЖЕ ПАРАМЕТР СТЕПЕНИ НЕДЕМОКРАТИЧНОСТИ

Вероятно, к этим методам можно добавить много других, но достаточно того, что эти три метода всегда, с глубокой древности, использовались всеми руководителями вне зависимости от природы руководимой организации - будь это армия, церковь, фирма или государство. Если эти методы не то что сознательно оставлены в стороны - нет, просто забыты и не упомянуты в тексте обсуждаемой статьи! - то я вынужден признать, что не усматриваю связи предлагаемой модели с интересующей нас действительностью.

ВСЕ ЭТИ МЕТОДЫ ЯВЛЯЮТСЯ - С ТОЧНОСТИ ДО УПРОЩЕНИЙ, СДЕЛАННЫХ В МОДЕЛИ - ЭКВИВАЛЕНТНЫМИ ТОМУ МЕТОДУ, КОТОРЫЙ МЫ РАССМАТРИВАЕМ В ОТСУТСТВИЕ СВОБОДНЫХ СМИ. ВСЕ ЭТИ МЕТОДЫ СТРАДАЮТ ОТ ОДНОГО И ТОГО ЖЕ - ОПАСНОСТИ ПРИПИСОК, СГОВОРА, НЕДОСТОВЕРНОЙ ОТЧЕТНОСТИ

P.S.

Дополнительные соображения возникают по ходу обсуждения.

Так, в контексте http://bbb.livejournal.com/1583426.html?thread=8357186#t8357186 высветилось еще одно важное допущение, сделанное авторами, но не оговоренное и, вероятно, не осознанное ими.

Ранее было сказано, что они упускают из рассмотрения информационный эффект конкуренции бюрократов. Следует добавить, что из рассмотрения упускается и информационный эффект конкуренции спецслужб.

Как прекрасно известно, все диктаторы (да и вообще все правительства) никогда не полагаются на ОДНУ спецслужбу, потому что отдают себе отчет в немедленном появлении vested interests самой спецслужбы и т.д. Контрольных служб много, и их полномочия перекрываются. Более того, функции "спецслужб" (в терминах вашей модели) и бюрократов тоже не полностью разносятся. Самый простой пример - куда отнести партийные органы в СССР? Очевидно, они были и исполнителями политики центра, и надзорными учреждениями за всеми остальными бюрократами.

Это соображение требует полностью пересмотреть идею подкупа спецслужбы бюрократом.

ДЕТАЛЬНОЕ ОБСУЖДЕНИЕ ЭТОГО ВОПРОСА СОДЕРЖИТСЯ В КАЖДОЙ ВЕРСИИ НАШЕЙ РАБОТЫ. ЖАЛЬ, ЧТО ВАМ НЕ УДАЛОСЬ ПРОЧИТАТЬ НАШУ СТАТЬЮ.

Данное замечание - не мелкое, не проходное.

Оно связано с тем, что в модели авторов пресса ИМПЛИЦИТНО предполагается как конкурирующая, многоканальная и и тем самым неподкупная. То есть в модель заложена асимметрия - бюрократы могут подкупить унитарную спецслужбу, но не могут подкупить конкурентную прессу.

ВЕРНО, ЭТО ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ СДЕЛАНО В ЯВНОМ ВИДЕ, И ЯВЛЯЕТСЯ АБСОЛЮТНО ЛОГИЧНЫМ (СЛЕДУЕТ ИЗ ЛЮБОЙ МОДЕЛИ КОЛЛЕКТИВНОГО ДЕЙСТВИЯ)

Эта асимметрия не оговорена, но именно на ней все и держится. Ведь в противном случае можно сказать, что бюрократам проще проплатить прессе, а вот сфальсифицировать суммарную отчетность конкурирующих спецслужб они не в состоянии. И вся конструкция встанет с ног на голову.

ВСЕ ЭТО ОГОВОРЕНО И ОБСУЖДАЕТСЯ.
Tags: Моя наука, Научная жизнь в Москве
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 51 comments