Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

На "проклятую тему"

ВЕДОМОСТИ

Как оценивать школы

Московский департамент образования опубликовал рейтинг московских школ, основанный на показателях олимпиад и результатах сдачи школьниками ГИА и ЕГЭ. На основе этого рейтинга лучшим 300 школам будут выделены дополнительные деньги. Хороший повод для экономиста поговорить о последствиях составления рейтингов и принятии решений на их основе, раз уж экономическая наука — наука прежде всего о том, как люди и фирмы реагируют на стимулы.

Хочу сразу предупредить — я немного преподаю в одной из школ, входящих в топ-10, а в совместном бакалавриате ВШЭ-РЭШ, содиректором которого я являюсь, проходной балл по ЕГЭ был 371 (351 — на платное место) без льгот второго уровня, т.е. самый высокий в стране. Тем не менее я прекрасно отдаю себе отчет в том, что успех школы и успех вуза, если их измерять какими-то показателями выпускников, складывается из двух основных составляющих. Во-первых, из качества ребят, которые в школу или вуз поступают, и, во-вторых, из тех знаний и навыков, которые учебное заведение дает. Значит, рейтинги создают два основных стимула — во-первых, активно заниматься поиском и отбором одаренных детей, во-вторых — совершенствовать преподавательские методики и конкурировать на рынке учителей. Из этих двух стимулов один (улучшать преподавание) — безусловно положительный, а другой (конкурировать за детей) имеет и положительную, и отрицательную стороны. Положительную — потому что одаренному ребенку нужен квалифицированный учитель; проводя отбор, школы решают сложную задачу, значительно увеличивая шанс на «встречу». Отрицательную — потому что в Москве ограниченное число талантливых детей и избыточная конкуренция за них (например, отбор по математическим конкурсам в 3-4 классе) — потеря ресурсов и сил.

Определяя правильные стимулы для школ, нужно иметь в виду два основных соображения: а) необходимо поддерживать талантливых детей и б) российское образование — это не спортшкола, в которой успех считается по количеству завоеванных медалей, т.е. по показателям «лучших» выпускников. Средние и худшие так же важны. Самый неталантливый и неперспективный ребенок — такой же гражданин России с точно такими же правами на свою часть бюджета (и доходов от нефти, газа и т.п.). Рейтинг по олимпиадам, ЕГЭ и ГИА никак не учтет успех школы, в которой умеют учить слабых детей, а если мы говорим об общественном благе, хорошая школа, расположенная в плохом микрорайоне, может приносить обществу большую пользу, чем супершкола, собирающая кандидатов в победители олимпиад со всего города.

С другой стороны — страна движется вперед самыми талантливыми выпускниками и, значит, учителями лучших школ. Рейтинг «по лучшим», безусловно, нужен. Было бы здорово, если бы он дополнялся рейтингами тех, кто делает большего всего для превращения «худших» в «средних». Здесь не удастся так просто опираться на подсчет победителей олимпиад и средний бал ЕГЭ — перед департаментом образования стоит сложная задача.

Читать тот же текст на сайте "Ведомостей"


Дополнительные материалы:

Список 10 и 300-х лучших школ

Когда мы были сиротами

Поездка летом на конференцию, помимо выгод чисто научных, является своего рода выходом за рамки рабочего дня. Время, быть может, не берёт взяток, но взимает налог: письма и звонки, постоянная необходимость узнавать новое и разрешать споры, справляться с собственными и чужими импульсами, не оставляют шанса узнать тех, с кем сталкиваешься по работе, поближе.

На конгресс в Стамбуле приехали, сами, за свой счёт, пять выпускников РЭШ этого года – не выступать, а слушать. Для нашей компании из профессоров или, лучше сказать, работающих учёных-экономистов, компании без чётких границ, общавшихся в разные дни в разных сочетаниях, пять ребят, три парня, две девушки оказались не просто спутниками по кофе-брейкам и ужинам, а окном в другой мир. Дистанция в пятнадцать и, тем более, в двадцать лет – огромная дистанция, но дело не только в возрасте. И даже не в законченной нами и не начатой ими аспирантуре. Это отчётливо другое поколение. Поколение, которое гораздо лучше.

Собственно, я давно собирался об этом написать. Когда дочка моих ровесников поступила в университет, я задумал и даже начал, написав первые предложение, эссе про хорошее поколение. Однако эссе, само собой, осталось ненаписанным – в колонках пишется о важном, в блоге – о том, про что мне хотелось бы помнить, письма родственникам и друзьям, как правило, продиктованы необходимостью. Эссе стоит в конце эпистолярной очереди. Действием, доставляющим удовольствие, является набрасывание, то метафорическое, то реальное, плана эссе, а это было сделано ещё четыре года назад.

Когда мы были сиротами, у них было полноценное детство. Барселона и Женева, Стокгольм и Дели так же прочно освоены, как Питер и Таллин в моём. Но для нас, моих сверстников, было характерно многократное посещение одних и тех же мест, и в географическом смысле, и в интеллектуальном. До полного затирания. Две мои подружки, я помню, считали, совершенно серьёзно, кто больше раз съездил на Беломорскую биологическую станцию, предмет культового обожания в нашем кругу. (Сейчас мы с такой же зацикленностью осваиваем что-то конкретное – кто Лондон, кто Гоа, кто Куршавель.) Таким же предметом соревнования могло стать знание книг зарубежных или запрещённых писателей. У старшего поколения, которое я знаю только из личного общения, то есть заведомо неподходящего для сравнений опыта, и по книгам, не менее, наверное, обманчивым, предметом гордости могло стать знание стихов.

И сейчас общее знание стихов, книг и фильмов позволяет создавать почву для общения быстрее, чем что-либо ещё, но чувства соревнования по ничтожному поводу не возникает. Иначе не хватало бы времени на Стамбул-Женеву-Барселону, причём в самом идеальном варианте. Наши впечатления укладываются в ящик, в котором сделано множество отсеков: страны бывают «капиталистические» и «бывшие социалистические», «дружественные» и «недружественные» - кто там на чьей стороне воевал семьдесят лет назад, культуры «западные» и «наши». Какое же счастье этих отсеков не иметь и насколько эффективнее, в самом прикладном, конкретном смысле – для жизненного успеха – не иметь этих отсеков. Ишигуро и Мураками не отличаются от Быкова или Пелевина тем, что они «зарубежные» (и уж, конечно, Довлатов и Распутин различаются не тем, кто где работал) - новое поколение видит разницу не в том, на какой полке какой писатель стоит. Неслучайно в книжных магазинах всё меньше стандартной классификации авторов и книг.

В них невиданное сочетание восхитительного космополитизма и любви к своей стране. Любви не истерическо-воинственной, которую часто выставляют напоказ мои сверстники и поколения по старше. Может, причина в том, что в нашем школьном детстве всякое общественное чувство преподносилось обязательно в истерическом, не оставляющем полутонов ключе? Любви, не являющейся спасительной соломинкой в море неудач, индивидуальных и общих. А нормальной любви к своей стране – того чувства, которое равно испытывали Пушкин и Ермолов. Его ещё можно увидеть в мемуарах членов временных правительств 1917 года или, скажем, «Других берегах» Набокова, но там же и видно, как оно расплывается, уходит в тень перед гораздо более яркими чувствами, вышедшими на первый план. А сейчас, через сто лет, всё, наконец, снова становится нормальным – и эта нормальность мне впервые в жизни кажется устойчивой, способной противостоять захвату истерической любви или ненависти по всем направлениям.

Стратегические вопросы, которые перед ними стоят, точнее и сложнее. Не «уезжать-не уезжать» или «физика-лирика», а, наконец, «где учиться» применительно ко всему миру без границ. Сколько моих сверстников стояло перед метафизическим выбором места учёбы, работы и проживания, а в новом поколении оказывается, что этот выбор можно делать куда менее метафизическим, куда более адресным и куда более гибким.

На Болотной и других митингах представителей этого поколения были тысячи, если не десятки тысяч. И - я не избегаю политического анализа мимоходом – привело их туда не столько возмущение, как нас, сколько удивление. От встречи, всерьёз, с государственными институтами.

Они думали, что это как в «Старбаксе» или «Шоколаднице» - ты получаешь столько кофе, шоколада и тишины, сколько оплатил. То, что кому-то нужен сосредоточенный и самодовольный праздник за водочкой с оливье в «Ёлках-палках» или, в другой ценовой категории, в «Пушкине», никак не касается тех, кто пьёт кофе в Facebooke, увлечённо погрузившись в «Старбакс». А в местах общего пользования – на избирательном участке и всём, что из него вытекает – правительстве, чиновниках, полиции – пришлось иметь дело с представителями других поколений. Острое впечатление от встречи вывело на площади десятки тысяч ребят. Я думаю, что они, вместе с главным союзником – временем, решат наши проблемы, но довольно, наверное, политического анализа мимоходом. Слишком легко что-нибудь перепутать и всегда найдётся кто-нибудь, кто придерётся.

Сперанский, министр в первых правительствах Александра I, сказал про молодую поросль тогдашних интеллектуалов: «непоротые дети непоротых родителей». Имея в виду, буквально, детей тех дворян, которые, по императорскому указу 1763 года, впервые и навечно были освобождены от телесных наказаний. Через двести лет те же самые слова произнёс завуч школы о дочке моих ровесников, той самой, которая сейчас, когда я пишу эти строчки, уже закончила университет. То есть те, кто закончил школу, как я, в 1989 – первое «непоротое поколение», родившиеся в 1990-е дети – второе.

Пять выпусников, с которыми мы сидим в кафе в Стамбуле, можно сказать, одинаковы. Они закончили РЭШ месяц назад; они начнутся учиться в аспирантуре – двое в Стэнфорде, по одному – в UCLA, Northwestern и Penn State (cразу три университета с названиями, которые звучат, каждое по своему, слегка неудовлетворительно по-русски) через месяц. Сливки сливок сливок. А с другой стороны – эта одинаковость иллюзорна. Трое были моими студентами в прошлом году – от одного не дождёшься вопросов, от другого не отобьёшся. Не только Москва и Новосибирск, но и Ижевск с Тамбовом. Один известный на всю страну составитель олимпиадных задач по экономике, ветеран летне-школьного движения, другая – жалеет, что никогда не слышала о летних школах и олимпиадах. У девушки в руках книга Ишигуро, и ей запомнился пост в моём ЖЖ, озаглавленный «Внешний вид книги приятен». О, она даже знает на какой позиции на футбольном поле сопровождала Набокова редкая удача. Чуть ли не трое из пяти несколько лет работало программистами.

Я слышу, как они разговаривают в перерывах конференции. Нормальная устроенность в обычной жизни, которая сопровождает каждое их движение, позволяет им, находясь на конференции, обсуждать услышанные статьи. Интересно наблюдать за ними – сейчас, до аспирантуры, они выбирают в программе по темам и названиям статей, и, может быть, по названиям университетов. Нам, после нескольких лет работы по своей теме, довольно точно известно, кто из выступающих чего стоит. Но наш выбор, на какой доклад пойти, куда более точен – и, конечно, не может дать таких свежих впечатлений. Какова вероятность, что я попаду на какой-то дурацкий или вовсе безумный доклад, без которых не обходится ни одна масштабная конференция? Зато откуда взяться радости открытия. Это для меня Бинчандани – человек, который когда-то, десять лет назад, отбирал мою работу про аукционы на NASM, а для профессора Измалкова – один из лидеров в его области экономической теории. А ребята обсуждали его выступление как приятный сюрприз – выбрали секцию по тематике, не зная, кто там будет среди выступающих – знаменитый учёный, а кто – слабый аспирант из университета Северного Трансвааля…

Лето потому и проходит быстро, что время внутри него течёт медленно. Кофе по-турецки приходится ждать двадцать минут и, когда потом вспоминаешь, что было сказано, пока мы ждали, оказывается, что сказано было очень мало. Это мгновение настолько прекрасно, что, боюсь, неповторимо.

Не утонет в речке мяч!

ВЕДОМОСТИ

Правила игры: Кто движет Россию вперед

В прошлый понедельник моя бывшая одноклассница* родила четвертого ребенка. Через два месяца, если все — тьфу, тьфу, тьфу! — будет в порядке, она вернется на работу: у нее набран первый класс, в котором она преподает математику. У нее есть не только первый класс — она преподает математику и в восьмом. Преподавать и в младших, и в старших классах интересно и позволяет не терять квалификацию — она закончила мехмат МГУ, так что образования хватает и на старшие классы. (В прошлом году она преподавала математику и в вузе, но с четырьмя детьми это, наверное, не получится.) Читать целиком

* по выпускному классу.

Являть пример целе- // устремлённости

В сентябре РЭШ живёт не только выступлениями нобелевских лауреатов. 12 сентября состоится первый "Забег РЭШ" - вот здесь приведены все подробности. Пять километров. Деньги, полученные во время регистрации, пойдут детским домам.

Жалко, что мне не удастся поучаствовать - разве что по берегу озера Мичиган (а кстати - "рэшевцы" в Эванстоне, вы как?). Тем более, что забег пройдёт по самому родному месту, можно сказать - территории Дворца пионеров на Воробьёвском шоссе (сейчас называется Дворцом детского творчества на улице Косыгина). Ещё в дошкольном возрасте там было накручено немало километров по стадиону, а сколько пройдено прогулочным шагом в школьные годы. Последние годы мы там играли в футбол-с-детьми по воскресеньям. Лет через двадцать я планирую там гулять с внуками. (Если кто собирается разбить улицу Косыгина на две - как когда-то сделали с Воробьёвским шоссе - и назвать именем Черномырдина или Путина - я не против.) Родное место, короче.

В РЭШ к забегу готовится серьёзно. Не только savvateev, инициатор мероприятия, собирается участвовать. Профессору Савватееву-то что - он и по 70 километров на лыжах бегает. (Это, кстати, роднит его с Колмогоровым, не говоря об общем интересе к комбинаторно-алгоритмическим задачам.) Другие профессора тоже готовятся. Один вот признался мне, что, хотя нет ни сил, ни времени он ещё летом начал тренироваться, чтобы не ударить в грязь лицом. Регистрируйтесь, короче - когда ещё будет шанс опередить лучших экономистов страны?

Напоминает лягушонка

ВЕДОМОСТИ
Правила игры: Время детей

Когда я впервые пробовал водить машину в Америке, приятель спросил меня: «Знаешь, за какое нарушение правил дорожного движения, даже за единичное, даже без жертв и повреждений, можно навсегда лишиться водительских прав?» Без шуток — за вождение в пьяном виде, если обошлось без столкновений, можно лишиться прав на пару лет, особенно если в первый раз. А если проехать — в любую сторону, даже по противоположной полосе! — мимо школьного автобуса, который остановился и выставил знак STOP (это делается всякий раз, когда автобус высаживает детей), то можно лишиться прав на всю жизнь. Неудивительно, что в мире есть только одна богатая и развитая страна, в которой население быстро прирастает естественным путем, без учета иммиграции, — это США. Далее


Дополнительный материал:

Статья в  Википедии про правила остановки машин в случае остановки школьного автобуса

Ratio Economica: Ещё полметра и была бы штанга (детская футбольная присказка)


ВЕДОМОСТИ
Ratio economica: Мимо цели

В прошлом году правительство и ЦБ прогнозировали, что инфляция в 2007 г. будет 8%. Этого не произошло: по итогам года уровень инфляции составил почти 12%. В этом году уже сейчас ясно, что инфляция будет не меньше 15% в годовом исчислении, снова заметно превысив текущие официальные прогнозы. И перед правительством, и перед денежными властями стоит вопрос: стоит ли делать прогнозы более реалистичными? Далее


Недоснятые картины как недорожденные дети

Однажды я не смог написать колонку. Собственно, я и колумнистом в журнале "Огонёк" был совсем недолго. Это был интересный опыт и мне по-прежнему нравятся некоторые колонки, написанные там. И "Украденные слова" - про то, как хорошо современные студенты используют интернет и какими дураками они считают своих профессоров, и "Скромное обаяние либертарианцев" - про скромное, в общем-то, обаяние либертарианцев, и "Заповедник гениев" - репортаж человека, попавшего в лес за улицей фон Неймана. Даже "Районный Гарвард" - про пожертвования выпускников и девочку, с которой я сидел в первом классе, и то нравится. Но вот однажды разговор с редакцией поставил меня в тупик.

- Ну, о чём вы можете написать следующую колонку? - спросил редактор. - Ну, о глобальном, например, потеплении -  в смысле, об его экономике. -  Знаете что, - сказал редактор - Не стоит. Напишите лучше про отключение горячей воды летом в Москве. 

Вот это я написать не смог. Почему я это вспомнил? Я не смог, а обозреватель New York Times смог. Вот, пожалуйста. NYT просто круче.

Светлая память

Даже при том, что я провёл последнюю неделю, обсуждая Пиночета - и по радио, и в ЖЖ, и просто, надо правильно расставлять приоритеты. Жизнь не начинается и не кончается экономикой и политикой. Смерть вчера Джозефа Барберы - событие, вызывающее у меня больше эмоций, чем смерть Пиночета или даже - это для исследователя-то диктатур - Кастро (которая ожидается не сегодня-завтра, чтобы ни говорил кубинский ТАСС; статья на это уже три месяца как написана и опубликована в SM.)

Если кто не знает, кто такой Джозеф Барбера, значит у него нет детей. И никакой частички ребёнка внутри.

Экономика в школе: умные дети и умные деньги

Помимо работы над научными статьями и колонками, а также лекций и руководства дипломниками, у меня есть, если кто ещё не знает, спецпроект - преподавание экономики в средней школе. Ни шатко, ни валко это продолжается уже два года, это 10 и 11 классы, без всякой специализации, очень хорошие ребята, два часа в неделю. Об этом в другой раз. А в четверг меня попросили выступить перед 8-классниками, рассказать про экономику. Вот краткий отчёт.

Начал с определения, что-то вроде "экономика - это наука о решениях, которые принимаются с помощью сравнения издержек и выгод". Привёл все полагающиеся примеры. Остаток двух уроков посвятил развивающим играм. А, именно, игре ультиматума (ultimatum game, не знаю точно как называется по-русски) и аукционам, в котором у запасом "денег" у детей было то, что они выиграли в игре ультиматума. Collapse )