Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Из рубрики "Остров у края света"

На ЛЭШ 2018, сразу после лекции про аукционы, Данил Фёдоровых, создатель летней школы, вместе с двумя сотнями школьников проинтервьюировал нас с Олегом Замулиным, деканом экономфака Вышки, "про всё" - про ставку процента, про отношение к либертарианству, про наши личные академические карьеры, вообще про всё.

Казалось бы, каждый из нас разговаривал с тысячами школьников - и ведя уроки, и встречаясь с участниками всероссийских олимпиад, и читая лекции на летних школах или даже просто выступая в обычных школах - и всё равно это каждый раз новый опыт. Отчасти потому, что время неумолимо движется, и те, с кем ты разговаривал пять лет назад, уже аспиранты, десять - ищут свою первую работу, пятнадцать - волнуются, что не получат теньюр. И ещё эта неумолимость в том, что примеры стремительно устаревают.

Ты не можешь сказать "Чубайс", говоря о приватизации, потому что про его реформаторскую деятельность никакие школьники не знают. Гайдар от них по времени недалеко отстоит от Косыгина. (Да это так и есть - посчитайте годы - между 1964 и 1991 прошло меньше лет, чем с 1991-го.) "Алексашенко" - это обозреватель с Эха Москвы, хотя, конечно, для людей моего поколения - это первый зампред ЦБ летом 1998-го. Олег сравнил биткойн с "МММ" так, как будто пятнадцать лет назад на лекции для преподавателей макро - как будто нынешние школьники могут про это знать. Это как если бы мне в 1985-ом кто-то сказал про газетную статью - "ну, это нечто похоже на "Сумбур вместо музыки". Чё?

А вообще, отвлекаясь от собственных проблем в разговоре со школьниками - я так завидую всем участникам ЛЭШ и всему этому поколению. Столько разных прекрасных школ - и не по советски, когда были "сборы" для "олимпиадников", а для всех кто интересуется.

Спасибо, кстати, Сбербанку и лично Герману Грефу за поддержку ЛЭШ - благодаря этому из дальних концов России приехали не только те, у кого были деньги на дорогу и проживание, а все, кто сильно интересуется экономической наукой. Большое, кстати, спасибо. Конечно, то, что профессора экономфака Вышки, МИЭФа, матфака, факультета мировой экономики, РЭШ и учителя лучших московских школ (например, 57-ой и Лицея ВШЭ) участвуют в ЛЭШ, жертвуя силы и время (не только они, но и студенты-волонтёры не получают за это денег) - это важно. Но просто деньги тоже очень важны.

Вот то, что узнать про науку сейчас могут не "самые талантливые в школе", а "те, кто больше всего интересуются" - поверьте, из них выйдет не меньше сильных учёных - это здорово. ЛЭШ - далеко не единственная летняя супершкола, так что я завидую не столько участникам, сколько всему поколению сегодняшних школьников.

Летняя экономическая школа 2018

Всем школьникам, интересующимся экономической наукой - очень рекомендую Летнюю экономическую школу. Для тех школьников, кто не знает, что это такое - математически как физика, но только сложнее, потому что более разнообразные вопросы, и интереснее, потому что у нас более развитый анализ данных :) От ЛЭШ две основные пользы: появляется представление о том, чем занимается экономическая наука - даже самая прикладная экономика сейчас очень высокотехнична и можно узнать больше о том, как выигрывать школьные олимпиады, что сейчас является важным элементом стратегии поступления.

Для тех, кто постарше и хочет не научиться, а чтобы другие научились - поддержка спонсоров в ЛЭШ помогает привозить тех школьников со всей страны, у родителей которых нет денег на дорогу и проживание. Знаменитые лекторы - та же Ася Казанцева - выступают бесплатно, тоже спонсируя школу. (Когда я выступаю перед советами директоров или инвесторами, то говорю, что их гонорар спонсирует мои публичные выступления и лекции на таких школах.) В прошлом году среди спонсоров были те, кто прочитал об этой возможности у меня в блоге - и помните, что даже небольшая сумма может привезти кого-то из далёкого города и изменить чью-ту жизнь.

И ещё раз - правда, там здорово. На это лето у меня запланировано несколько выступлений, но это выглядит одним из самых интересных.

Если бы Дарвин туда нырнул

Интересное интервью Вадима Мошковича, крупного бизнесмена, который занимается созданием школы в Подмосковье. Мошкович - выпускник маткласса 57-ой школы и поэтому я с интересом слежу за проектом "Летово". Уже вложены огромные усилия и деньги и есть шанс, что это станет важным событием для российского среднего образования. Потому что важнейшие события в образовании - это всегда, в начале, индивидуальные проекты. Как проект Джона Дьюи в создании Lab School в Чикаго, как проект Колмогорова и Дынкина создания матшколы в Москве.

Конечно, это чудесно, что в новый проект вкладываются усилия и деньги. Но вот что, ещё задолго до начала этого проекта (первых детей возьмут в Летово в 2018 году) меня тревожит. Этот проект задуман так, что основная "добавленная стоимость" в нём будет в отборе детей, а не в обучении их после отбора. Это проблема всех московских "супершкол" - если ребёнка отобрали по итогам каких-то испытаний, то, после окончания обучения, как узнать - то, что ребёнок замечательно сдал экзамены, выиграл олимпиаду, поступил в Стенфорд или Чикаго - это результат обучения (того, что "дала школа") или результат того, что в школу при поступлении отобрали самых сильных? Самая простая аналогия - сборная России по любому виду спорта - её игроки же сильны не оттого, что чему-то научились в сборной. Их туда взяли за их силу!

Конечно, этой проблемой - оценкой "добавленной стоимости" - занимается целый раздел науки, с мощнейшим аналитическим и статистическим аппаратом и эту "добавленную стоимость" очень трудно оценивать. Популярное введение в современный анализ данных, Mostly Harmless Econometrics (рекомендуется всем, у кого за плечами два семестра матана, один линейной алгебры и семестр вероятности/статистики) открывается объяснением невозможности получить статистически обоснованный ответ на вопрос - хорошо ли сдавать ребёнка в школу на год раньше? (Коротко говоря, нет возможности заполучить необходимую контрольную группу для того, чтобы статистическая оценка была несмещённой.)

Конечно, создателям "Летово" нужны победы будущих выпускников - олимпиады, сильные вузы, достижения в науке, финансах, промышленности. Значит, нужно устраивать конкурс и отбор (и, значит, невозможно будет знать, какова "добавленная стоимость"). Но, может быть, организаторы продумают хотя бы какие-то рандомизационные процедуры, чтобы можно было потом, через пару десятилетий, узнать, чем и насколько были хороши программы. Например, сначала устроить широкий конкурс, отобрав несколько сот детей, а потом среди этих детей выбрать тех, кто будет учиться в "Летово" по жребию. (Было бы здорово - с точки зрения страны и образования - вообще отбирать по жребию, без какого-либо конкурса - и иметь дело с теми детьми, которые выбраны случайно. Но это, понятно, дороже и сложнее на порядок.) Потом можно будет сравнить тех, кто учился и тех, кто прошёл тот же конкурс, но не учился. Я понимаю, насколько сложно это звучит для родителей - ребёнок выступил также, как другой, но в школу не попал. Но именно потому, что это частный проект, это можно сделать. Кроме того, есть и положительные последствия для всех детей - фактор случайности снизит стимулы родителей к "подготовке детей к поступлению в спецшколы", одном из отрицательных последствий существования отборов по способностям.

Скорость пули при низкой температуре сильно зависит от свойств мишени

Иногда интересно что-нибудь делать в смежной научной области. У моего чикагского факультета есть подразделение, The Pearson Institute for the Study and Resolution of Global Conflicts, крупнейший в мире академический центр по эмпирическому анализу внутристрановых конфликтов. Мой коллега Остин Райт работает, среди прочего, с данными, которые Пентагон рассекречивает для учёных, чтобы они могли помогать искать какие-то закономерности. Вот мы с Остином и одним студентом, Джарникае Уилсоном, только что написали небольшую статью "Rebel Capacity and Randomized Combat", в которой выделяется одна конкретная закономерность: когда у афганских повстанцев меньше денег (от торговли опиумом), они больше используют придорожные мины и меньше атакуют блокпосты или гражданские объекты. Среди прочего, в данных видно, что "дешёвые" атаки с помощью мин (и аналогичные) распределены более случайно, во времени и в пространстве, чем "дорогие" атаки.

Теория совсем простая: с минами "случайность" атак важнее, потому что с ними проще справляться. Если правительственные войска знают, где будет такая атака, её легко нейтрализовать. Чем "дороже" оружие, тем меньше нужно заботиться о случайности, потому что нейтрализация сложнее. Изменение цен на опий (из которого делается героин) задаёт изменение в доходах (и, соответственно, в расходах) повстанцев. Эмпирический анализ чуть сложнее: берутся данные обо всех атаках повстанцев с 2006 года (время с точностью до часа, место с точностью до 50 метров) и измеряется "случайность". Графики 2 на странице 10 (зависимость "случайности" от опиумных доходов) показывают основной результат, а вся остальная статья - проверка статистической устойчивости анализа. Например, надо учесть, что атаки или контроперации в каком-то районе могут снизить посевы (и, значит, урожаи) опия на следующий год.

Excelsior!

Обещал хорошие новости в рубрике #Экономика57? Пожалуйста! Рубен Ениколопов, выпусник нашей школы 1995 года, станет ректором РЭШ со следующего, 2018, года!

Шутка, конечно. Конечно, было здорово познакомится с Рубеном в 1992 году, когда он был среди школьников, которых я вёл в поход, но новость совсем не про это. Новость про РЭШ. Это просто прекрасные новости для РЭШ и российской экономической науки. Рубен - выдающийся молодой (или лучше написать просто "выдающийся") экономист, интеллектуальный лидер именно в тех областях, которые сейчас так важны - работе с данными, в том числе с самыми "большими" (его роботы собирают комментарии со всего интернета) и самыми "прикладными" (например, образование) данными. Конечно, после высокой научной планки, заданной нынешним ректором РЭШ Шломо Вебером - Шломо с большим запасом ведущий российский специалист в общественных науках (загляните, не ленитесь, в Scopus или WoS), трудно будет, но Рубен, по научным меркам, совсем молодой человек. Молодцы в Совете директоров РЭШ, что убедили его вернуться.

Глядя немного со стороны - из Чикаго и с Шаболовки, экономического факультета Вышки - дела в РЭШ устойчиво встали на поправку. Шломо наладил научную работу ЛИСОМО, существенно улучшил научный имидж школы и заложил фундамент для долгосрочных проектов - например, сотрудничество со Сколтехом. Заработал, после десятилетнего перерыва, International Advisory Board, в котором ключевую роль играют выпусники РЭШ - постоянные профессора ведущих университетов мира - Анна Микушева (МТИ), Егор Егоров (NWU), Олег Ицхоки (Принстон) и другие. Это то о чем, работая когда-то в РЭШ, можно было только мечтать. В период становления РЭШ IAB и его председатель, основатель РЭШ Гур Офер, играл ключевую роль и здорово, что сейчас эта функция возвращается. С их поддержкой "новая волна" - и постоянные профессора Андрей Маркевич и Михаил Другов, и те, кто наверняка станет ими в будущем - восходящие или взашедшие звезды российских экономики и финансов, будут основной движущей силой прогресса в российской экономической науке. Рубен - просто идеальный лидер для этого.

Хорошие новости, говорю же.

Лекция про аукционы в Казани 22 июня

Предварительный анонс. Нет, это не оговорка - это анонс анонса лекции, потому что я ещё точно не знаю аудитории. Но знаю место - Казань, улица Бутлерова, 4, Казанский федеральный университет, дату - 22 июня в 14-00, и что будет - научно-популярная лекция про аукционы из серии "Чем занимаются современные экономисты". Про аукционы - это первая моя научно-популярная лекция и самая любимая. В разных циклах - типа того, который РЭШ делала когда-то для Лектория Политехнического музея - я, бывает уступал эту чудесную тему другим профессором, потому что интересно было говорить и про ресурсное проклятие, и про рынок прогнозов, и про LTCM, и про еврозону. Но говорить про аукционы говорить интереснее всего - это в ХХI веке и центральная часть экономической теории, и важнейший элемент самых разных приложений.

Когда-то всё начиналось, почти двадцать лет назад, с лекций на курсах повышения квалификации для преподавателей микроэкономики, которые проводила РЭШ. Потом были лекции в Воронеже, когда на них собрали студентов всех шести курсов экономического факультета, потом ещё куча колонок в "Ведомостях" по конкретным поводам - то с похвалой украинскому президенту Ющенко (Боже), то с совсем неудачным - по результату - аргументом про аукцион активов ЮКОСа. Больше всего колонок я написал про необходимость продавать на аукционах радиоспектр - его в Тринидаде продавали на аукционе! - но это безрезультатно. А рыбные аукционы, которые проводились в начале 2000-х и которые отменили потому, что они действительно приносили большую прибыль продавцу (государству). А строительные, сговор на которых так хорошо изучили студенты РЭШ... Хорошие были времена, далёкие, когда в комментариях в блоге можно было прочитать что-то интересное - всерьёз спорили разбирающиеся в теории и практике люди!

Кроме конкретных механизмов продажи, сама идея аукциона - правильный способ думать про микроэкономику рынка, как вот, например, в ситуации с "либертарианским лифтом United". Про то, как повышается эффективность (и прибыль авиакомпании) в ситуации с продажей большего числа билетов, чем есть мест на рейсе правильно думать в терминах аукциона. И аукционы же, реально, они и проводят.

Ещё больше было прочитано учебных лекций - от бакалаврских и MBA-cких, в которых я пропускаю сложные доказательства, до магистерских в РЭШ и Вышке. В Харрисе я рассказывал про аукционы в курсе микроэкономике для магистров - с благоговением, потому что в соседнем здании работал Рональд Коуз, придумавший, что радиоспектр нужно делить на "участки" и продавать их на аукционах (звучало это шестьдесят лет назад куда более фантастично, чем идея мобильного телефона). А через бульвар работает Роджер Майерсон, работы которого сделали аукционы ядром современной экономической теории.

Для тех, кому интересно почитать побольше, в порядке убывания сложности:

``A Crash Course in Implementation Theory'' и "Mechanism Theory", статьи Мэттью Джэксона, для тех, кто знаком с микроэкономикой на магистерском уровне. Для будущих профессиональных специалистов по экономической теории.

Paul Klemperer, Auctions: Theory and Practice - лучшая книжка про аукционы, в бесплатном доступе, с нуля, можно сказать. Скажем, с нуля там "гарнир" - очень интересно про аукционы 3G спектра, а центральная статья требует основ микро и очень хорошо излагает основные идеи теории аукционов в терминах этих основ.

Наша статья с Сергеем Измалковым из РЭШ и Машей Юдкевич из ВШЭ про Нобелевских лауреатов-2007 из "Вопросов экономики". Есть немного формул.

Первое издание "Уроков экономики", в которых есть главы и про аукционы, и про Маскина с Майерсоном. Никаких формул.

"Десять фактов о теории игр", написанные для ТрВ и совсем уже мало относящиеся к делу.

Польза от бесполезного знания

Когда я работал в РЭШ, которая сильно зависела от частных пожертвований, и даже когда я работал в Вышке, которая зависела минимально, я, бывает злился на этих частных жертвователей. И на тех, кто давалтнемалые деньги, ничего не получая взамен и особенно на тех, кто ничего не давал. Не только РЭШ и Вышке, но и Независимому университету, Европейскому университету и всем другим местам, где развивалась современная наука и образование. Могли бы давать, или могли бы давать больше. В России так и не нашлось ни Стэнфорда, ни Рокфеллера, ни Хопкинса - это только три имени американских олигархов, которые изменили научную карту мира в последние 150 лет, основав с нуля три великих университета. На футбольные клубы деньги находились, а вузам и научным институтами доставались крохи, цена одной ноги Кокорина.

Нет, ради справедливости - многие крупные бизнесмены последовательно поддерживали науку и образование. Тот же Петр Авен (который РЭШ поддерживал), тот же Олег Дерипаска (который РЭШ не поддерживал, но много лет поддерживал МГУ), те же Блаватник и Вексельберг, Михельсон, Абрамов и Абрамович в МШУ "Сколково" и многие другие. Моя профессорская позиция в РЭШ много лет поддерживалась компанией СУЭК и я даже не знаю, стояло ли за этим какое-то физическое лицо или это было корпоративное решение. (В полном соответствии с принципами о том, что профессора никак не должны зависеть от фирмы, дающей деньги на профессорскую позицию, я впервые познакомился с кем-то из СУЭК только через несколько лет после ухода из РЭШ.) Конечно, ко всем этим людям я испытываю глубокую благодарность - они дали возможность заниматься наукой десяткам людей и получить образование тысячам студентов. Но, ради той же справедливости, ни в одном случае это не был масштаб Рокфеллера или Стэнфорда. Даже не Бута, пожертвовавшего Чикаго 300 миллионов на развитие бизнес-школы в 2008...

А вот теперь, узнав про историю великих университетов побольше, я думаю, что, возможно, российские университеты (особенно те, которые не появились), институты и школы не получили денег российских миллиардеров не потому, что миллиардеры плохие. А также и потому, что у нас в эти двадцать пять лет не было прослойки людей, у которых основной работой и задачей было бы создание новых научных и образовательных центров. Даже не столько физическое, административное создание, сколько интеллектуальное, в которое бы входило объяснение крупным бизнесменам, зачем нужна фундаментальная наука и образование. В "Истории Чикагского университета", недавней книге историка Джона Бойера, бессменного декана бакалавриата, подробно описано, сколько тратили времени и сколько прилагали интеллектуальных усилий те, кто добивался, чтобы Джон Рокфеллер дал деньги на супер-университет. Это заняло три десятка лет и десятки текстов, опросов, отчетов, убеждающих дать очередную и в очередной раз "последнюю" порцию денег. Собственно, и у Рокфеллера был, фактически, собственный научный совет, для которого он нанимал учёных на полный рабочий день (а не составлял номинальный "научный совет" из директоров институтов). И нужно было убеждать сначала их, а потом уже добираться до денег.

И этим только в Чикаго занимались самые разные люди, а ведь тогда в Америке появилось сразу несколько выдающихся научных центров. Единицы были и у нас в последние 25 лет: и Кузьминов и его соратники, основавшие Вышку, и Макаров с группой сотрудников ЦЭМИ, создавшие вместе с Гурон Офером и Барри Икесом РЭШ, и Теодор Шанин, и создатели ЕУ, но это совсем небольшой масштаб. Вышка - единственный проект четверти века, который хотя бы по физическим масштабам сравним с новыми университетами Америки столетней давности, но она-то как раз пошла по другому пути, "государственному". Как бы это поточнее сформулировать? Меня не удивляет, что никакого нового частного университета не было создано, но и нельзя сказать, что были хорошие проекты, которые не реализовались из-за отсутствия денег. Частных денег было мало, но их было много по сравнению с проектами, которые могли бы их использовать.

Это я упрёк не кому-нибудь, а и себе адресую. Но у меня есть оправдания (помимо стандартных - нехватки ума, времени и сил). В эти пятнадцать лет, первые полтора десятилетия XXI века, слишком много надо было делать. Хотелось, чтобы российские экономисты занимались настоящей наукой и регулярно публиковались в международных журналах, чтобы студенты и школьники об этом знали, чтобы выпускники российских экономических программ поступали в лучшие аспирантуры мира, чтобы у нас были свои Мартины Вульфы, серьёзные экономические публицисты, и свои Полы Кругманы, публицисты яркие, чтобы публика и политики уважали экономистов... И как-то получается, что на все эти вызовы лучшая возможность что-то поменять - этотзаняться этим самому. Вот и пишешь научные статьи и ездишь на конференции, где оказываешься одним из двух российских экономистов среди 1000 участников, пишешь в блог, чтобы студенты и школьники читали, и пишешь в SmartMoney (чтобы быть как Мартин Вульф) и в "Ведомости" (чтобы как Кругман), и в школе преподаешь, и выступаешь перед советами директоров и разговариваешь с политиками. И ещё в Политехнический музей. В этом ничего естественного нет - Мартин Вульф научных статей не пишет и в школе не преподаёт, а Кругман, поди, не составляет программы для бакалавриата и не подбирает вручную преподавателей. А те экономисты, что ходят на радио и телевидение, не ищут плагиат у депутата Фёдорова и не составляют комиссий, в которых уважаемые, заслуженные люди подтверждают, что в фальшивой докторской сто страниц копипасты... Не, все, можно сказать, получилось, но неудивительно, что не нашлось времени и сил убедить потенциальных Рокфеллеров и Стэнфордов стать реальными.

Это все мини-предисловие к эссе "Польза от бесполезного знания" Абрахама Флекснера, основателя Института передовых исследований в Принстоне. Основателя - того человека, которые убедил местного магната, которых хотел что-то такое профинансировать типа школы для дантистов, кажется, создать институт, где ученые могут заниматься фундаментальной наукой, не отвлекаясь ни на что остальное. Эссе, которое может показаться простым и наивным, если не учитывать, что его автор создал, на пустом месте, один из центров мировой науки ХХ века.

Премия 2018 года Social Choice and Welfare Society

Прекрасные новости! Георгий Егоров из Школы управления Келлог стал лауреатом премии Social Choice and Welfare Society за 2018 год! Поздравляю Егора (и Дебазиса Мишру, с которым он делит приз) и - 91-ую московскую школу, мехмат МГУ, РЭШ и Гарвард!

Этот приз - выдающемуся специалисту по экономической теории - получали в прошлые годы Мэтт Джексон, самый, наверное, известный специалист по теории игр последнего десятилетия, Тайфун Сонмез и Параг Патак, авторы современной теории и приложений механизма Гейла-Шепли и другие. Есть чем гордиться.

Про работы Егора я уже не раз писал в своём блоге - у нас много общих работ, от давних "диктаторов и визирей" и "свободы прессы в диктатурах" до самых новых, типа "Де Токвиля". Но его научный вклад этим не ограничивается - вот только что я рассказывал про их эксперимент, измеряющий "эффект Трампа".

Поздравляю, Егор!

Страшно помыслить, хотя и возможно понять

Для тех, кто в прошлом году следил за избирательной кампанией Трампа и прогнозами аналитиков. Подробный отчёт Нейта Кона, статистического аналитика NYT, о результатах исследования почему результаты выборов оказались большим сюрпризом. Там много интересного - как и во всех дискуссиях на Upshot, 538 и RCP, на которые я давал ссылки по ходу кампании.

Очень коротко - во-первых, опросы по отдельным штатам использовали, как показали итоги выборов, неправильные (никакие) веса для групп с разным уровнем образования. Эта причина обсуждалась Нейтом Сильвером и "по горячим следам". Национальные опросы их использовали и поэтому оказались точными, правильно предсказав перевес Клинтон. Но победитель определяется в голосовании по штатам, так что точность национальных прогнозов не скорректировала ошибку при использовании опросов на уровне штатов. А на уровне штатов веса для групп с разным уровнем образования не использовались, потому что уровень образования избирателей на уровне штатов никогда не играл никакой значимой роли. А в 2016 году сыграл - и это стандартный пример "систематической ошибки", которую нельзя обнаружить, увеличивая, например, размер выборки. Во-вторых, явка оценивалась неправильно - по более тонким причинам. (Если бы уровень образования был правильно учтён, то прогнозы были бы гораздо точнее.) Я в январе давал ссылку на большой обзор Шона Тренда, в котором показаны рекордно низкие показатели Клинтон за пределами больших и средних городов.

Кон использует бейсбольный пример, чтобы проиллюстрировать статистическое содержание прогноза. Я во всех, кажется, своих записях, говоря о минимальных шансах Трампа, использовал примеры "Зенит" - "Томь" или ЦСКА - "Крылья Советов". Минимальные - не значит, что такое периодически не случается.