Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

ЭФФЕКТИВНОСТЬ ВОЕННОЙ ПРОПАГАНДЫ

Пропаганда - это такая вещь, про которую все всё знают и понимают, но измерить которую чрезвычайно сложно. Даже просто доказать, что пропаганда действует, может быть очень и очень не просто. Например, подавляющие большинство комментаторов из числа "широкой публики" значительно переоценивает воздействие рекламы, что политической, что коммерческой.

Вот американские военные в Афганистане проводят масштабную, на сотни миллионов долларов кампанию, чтобы убедить местных жителей сообщать властям о самодельных взрывательных устройствах. (Самодельные бомбы - главный источник смертей в большинстве сегодняшних конфликтов.) Анонсы на радио, постеры, рекламные плакаты. Жители действительно начинают (а) говорить военным социологам, проводящим опросы, что они больше сообщают и (б) больше сообщать о взрывательных устройствах (это видно в данных у военных). И эти сообщения, опять же по военным данным, привели к увеличению числа обнаружений и нейтрализаций бомб. Но как узнать, что это - именно результат информационного воздействия, а не следствие того, что военные провели какую-то другую, параллельную операцию, Талибан стал размещать больше бомб, жители стали хуже думать про Талибан и лучше - про местные власти? Если что-то из этого произошло по каким-то другим причинам, не связанным с информационным операциями, то изменение поведения жителей совпадает с воздействием, но не является его следствием.

В маленькой статье "Information Operations Increase Civilian Security Cooperation" мы с Остином Райтом воспользовались тем, что американские военные сбросили небольшую радиобашню в провинции Гамсер и, таким образом, создали своего рода "естественный эксперимент". Теперь можно разбить соседние долины на разные зоны доступности и получить "экспериментальную группу" (тех, на кого действовала пропаганда) и "контрольную" (тех, до кого радио не добивало). Дальше нужно следить за массой других параметров, которые могли бы испортить чистоту эксперимента, но это, скорее, статистическая техника. Ну и рассекреченные военные данные.

И да, пропаганда действует. Те, на кого воздействовало информационная операция, стали больше сообщать властям и военным о самодельных взрывательных устройствах - даже в тех зонах, которые находятся в основном под контролем Талибана.

Война - это очень славная вещь!

Logo
Почему не умирает партия войны

5 марта 2018 года

По смыслу слова «выборы» на предстоящих президентских выборах должен был бы быть выбор. Если бы в выборах участвовал реальный оппонент президента Путина, он (или она) мог бы предложить гражданам альтернативу в отношении важных вопросов. Например, кандидат Путин считает, что Россия находится в предвоенном состоянии, и это оправдывает растущие расходы на оборону – и материальные, и интеллектуальные, и эмоциональные.

А кандидат-оппонент мог бы сказать, что каждый рубль военных расходов – это рубль, отобранный у образования и здравоохранения. Это не означает, что не нужно тратить деньги на оборону, но означает, что есть куда более неотложные задачи, которым должен быть отдан приоритет. Кандидат мог бы объяснить, что на Россию (и на СССР, её предшественника) никто не нападал уже семьдесят лет и никаких серьёзных угроз, которые как-то бы оправдывали участие в гонке вооружений что в 1960-70-е, что сейчас, нет. Что если называть одну, важнейшую причину экономической катастрофы СССР – это слишком большие расходы на оборону, которые возникли из-за параноидального восприятия внешних угроз и негибкости политической системы, не позволившей в нужный момент произвести необходимые сокращения расходов достаточного быстро. Что для того, чтобы избежать повторения экономической катастрофы, приведшей к распаду страны, надо ограничивать влияние военно-промышленного лобби и успокаивать (а не возбуждать) инвалидов холодной войны…

Кандидатом против войны быть трудно. Мобилизация населения под милитаристскими лозунгами – фокус, который авторитарные лидеры проделывали и проделывают по всему миру. Если убедить граждан, что страна живёт в условиях осады, то вопрос о смене лидера отпадает. - Коней на переправе не меняют, звучит лозунг, и некому спросить, почему «переправа» продолжается третий, а то и четвёртый десяток лет. Если внешней угрозы нет, то её выдумывают, если есть – преувеличивают. Впрочем, демократические лидеры не сильно отстают – возможность предстать перед избирателями защитником от внешних угроз повышает шансы на победу даже при наличии сильных конкурентов. Выступать «против войны», за снижение военных расходов трудно даже тогда, когда есть полноценный доступ к средствам массовой информации и деньги на политическую рекламу. Не помогает и собственный военный опыт: в США, например, в последние полвека кандидаты-ветераны Макговерн и Керри, занимавшие относительно миролюбивые позиции, проиграли своим не нюхавшим пороха оппонентом, которые успешно эксплуатировали милитаристский угар граждан.

Прийти к власти, агитируя против войны, очень трудно. Борис Немцов, бывший губернатор Нижегородской области и первый вице-премьер правительства, убитый три года назад на Большом Москворецком мосту, последовательно защищал мирный подходы. Как это было бы нужно сейчас! Он бы, наверное, не выиграл бы выборы, но хотя бы смог внятно описать альтернативу.
Читать этот же текст на сайте "Ведомостей"
Дополнительный материал:

Песня Щербакова, из которой взят эпиграф. Жаль, конечно, что самый умный поэт последних десятилетий так ошибся...

Одна важная битва

Три месяца назад экономист Андрей Илларионов учинил интеллектуальную диверсию – написал в блоге текст, который меня не отпускает. Казалось бы, чего тут такого – Илларионов вон в Чубайса, который был министра по экономическим вопросам двадцать лет назад, как вцепился, так и не отпускает, да и во многих ещё вцепился. Проще перечислить тех, с кем он не воюет. Но этот его текст – совсем про другое. Тут даже не важно, что Андрей - экономист. Он выбрал 30 самых важных битв в истории России, за все века.

Там в списке много спорного. Было бы странно, если бы было по-другому и у менее контрарианского автора. (Cписок, на который реагировал Андрей, и вовсе абсурдный.) Например, судя по тому, что в тридцать самых важных битв вошли шесть поражений Советской армии во Вторую мировую войну, можно засомневаться кто эту самую Вторую мировую выиграл. Конечно, странно не упоминать в русской истории «Киевский котел», когда в плен попало рекордное в мировой истории число солдат, но, по факту, эти кровавые поражения не оказались решающими. Не они определили ход русской истории. Но я не про это хочу написать – про каждый эпизод можно спорить. И каждый эпизод чем-то заслуживает включения в список.

Я просто хочу добавить одну битву. Я не говорю, что это главная битва России. Всего лишь – что если составлять список «важных битв русской истории», её не нужно забывать. Это 1807 год, битва при Прейсиш-Эйлау.

Понятно, почему ее забывают. Во-первых, битва закончилась не победой русского оружия, а вничью. Во-вторых, она была частью кампании, которая закончилась разгромом русской армии под Фридляндом. В-третьих, командовал русской армией Леонтий Беннигсен – мало того, что ограниченный, упрямый лифляндец. Он ещё оказался на «неправильной стороне истории», поссорившись в ходе войны 1812 года с фельдмаршалом Кутузовым. Историк Доменик Ливен, удивляясь, почему русские не отмечают, собственно, победу над Наполеоном – уничтожение его армий в ходе кампании 1813-14 годов, захват Парижа, отстранение императора, восстановление старой династии и создание порядка, который обеспечил Европе десятилетия мира, предлагает, в качестве одного из объясений, очень простое. Русской армией в европейских походах командовали полковдцы с неподходящими для будущих историков именами - тот же Беннигсен, Михаил Барклай де Толли, Евгений Вюртембергский, Петр Витгенштейн, Фердинанд Винценгероде. Чем тут гордиться малограмотному патриоту? (Грамотный патриот, конечно, знает, что Витгенштейн родился в России и родной язык у него был русский.)

Кстати, девятнадцатилетний мальчик-адъютант Беннигсена, Евгений Вюртембергский, получил свой первый орден как раз за Прейсиш-Эйлау (а первое ранение – через полгода под Фридляндом). И он чему-то там в снежном буране под ураганным огнём, наверное, научился – потому что за следующие шесть лет его подразделение (бригада-полк-корпус-армия) ни разу не дрогнуло - ни под Смоленском, ни под Красным, ни на Бородинском поле, ни в Малоярославце, ни в Кульме, ни под Лейпцигом, крупнейшей битве войны. И везде одно и то же – несколько часов стояния под огнём и ударам превосходящих сил противника. Только вот в Париж его войска вошли первыми. Странно, что мы про него не читаем романов и не смотрим в телесериалах – он вошёл в Париж во главе [передовых отрядов] русской армии в 24 года! Он написал книгу о том, как воевать с Наполеоном в 20! Он был полковником в 8! Ну это-то "по записи", но остальные подвиги настоящие! Потому что он был принц? Вроде теперь это не запрещено... Потому что фамилия нерусская?! Так это, собственно, и не фамилия.

Прейсиш-Эйлау была одной из самых кровавых битв мировой истории – на 1807 год, конечно. Состояла она примерно в том, что с середины дня 7 февраля до позднего вечера 8 февраля русская армия беспрерывно отбивала атаки французской армии, которой командовал «звёздный состав» тогдашней европейской военной элиты – маршалы Ожеро, Ней, Мюрат, Сульт под непосредственным руководством величайшего полководца в истории – Наполеона. В этом и состояла великая победа – впервые за несколько лет европейских войн, битва Наполеона не закончилась разгромом в первые часы, а армия противника не бросилась врассыпную. К этому моменту Наполеон разгромил все континентальные армии по нескольку раз. Всего – чуть ли не сорок битв по одному и тому же сценарию – убийственная концентрация огня, стремительный манёрв пехоты, кавалерийские атаки на рассыпающиеся полки и преследование разгромленной армиии. Русская армия в битве под Прейсиш-Эйлау показала, что можно не дрогнуть. Через пять лет, в войне 1812 года, русские уже делали это раз за разом – все крупнейшие битвы кампании – Смоленск, Бородино, Малоярославец стали победами от того, что армия не побежала.

Крымская война 1853-55 была Россией проиграна, но благодаря тому как русская армия защищала Севастополь - вот так же, как в Эйлау и при Бородино, закончилась в сущности вничью.  Войны выигрываются такими битвами как Прейсиш-Эйлау. И не только русской армией. Две дивизии американских морпехов, составленные наполовину из наёмных головорезов, наполовину из добровольцев, студентов Йеля и Гарварда, пошедших на европейскую войну по призыву президента, остановили наступление немцев на Париж 15 июля 1918 года, последнее масштабное наступление немцев в Первой мировой. Битва при Сталинграде закончилась окружением и разгромом немецкой группировки, но решающим было не это окружение, а те месяцы, когда 62-я армия защищала несколько сот метров, отделявших гитлеровцев от Волги. (Кто не был из моих читателей в Волгограде – это моё самое большое впечатление: немцы за несколько месяцев не смогли пройти расстояние, которое, проходишь, прогуливаясь, за пять минут.) У Советской армии на знаменах и орденах были Суворов с Кутузовым, а по хорошему, по исторической правде – должен был бы быть Беннигсен. Суворов – это 1944-45 годы, но период, когда «ученики Беннигсена» спасали родину, был не менее важным.

В ХХ-м веке, с увеличением скоростей, появлением машин, танков и поездов, умение «стоять до конца» перестало быть таким важным. Промедление с отступлением армий Юго-Западного фронта из Киева привело к одному из самых кровавых поражений в российской истории и что толку, что генерал Кирпонос и его штаб погибли с оружием в руках? И всё же какой-то смысл в этом был – в том, что русские командиры исторически привыкли стоять до конца - и когда надо, и когда не надо. Французские генералы сдали свою республику гораздо легче. (Между прочим, Францию подвели вовсе не политики – они-то как раз держались до конца, а кое-кто и погиб – в отличие от генералов.) Даже английские - такие же победители Гитлера как наши, если не считать, что они воевали с ним на год дольше - сдали Сингапур японцам фактически без боя...

Я бы в «списке 30 битв Илларионова» и другие бы поменял. Можно понять отсутствие Куликовской битвы (результат был незначительным) или Кунерсдорфа (Пруссию спас случай, но спас же), хотя отсутствие «операции Багратион» понять труднее. Но вот битву при Прейсиш-Эйлау мне хочется добавить в любой список важнейших битв русской истории. Потому что там что-то было выучено навсегда.

И так идёт за годом год...

Оказывается, неделю назад забыл выложить колонку в "Ведомостях". Про Эрдогана и не только.


1 августа 2016 года

Стандартный путь диктатора

Каждому политическому лидеру кажется, что его обстоятельства уникальны, а действия – наилучший ответ на вызовы, стоящие в данный момент перед его страной. На самом деле его шаги, как правило, повторяют нехитрый исторический опыт. В июле 2016 г. турецкий президент Реджеп Эрдоган сначала стал героем чуть ли не голливудского боевика, избежав покушения во время попытки военного переворота, а потом воспользовался массовой поддержкой населения для того, чтобы превратить локальную победу в окончательный триумф собственной диктатуры. Уволены и арестованы сотни военных и гражданских лиц, закрыты университеты, школы, академии, газеты и множество других, самых различных организаций.

Да, конечно, у Турции уникальная история – это наследница одной из великих империй, столетия бывшей одной из ведущих сил в европейской политике, – и уникальная ситуация. Армия, почти 100 лет игравшая ключевую роль в качестве якоря светских ценностей, с развитием общества и ростом экономики все больше утрачивает свою ключевую роль. А с другой стороны, что может быть стандартнее? В стране с небольшим опытом конкурентных выборов и с невысоким уровнем развития общественных институтов лидер, пришедший к власти демократическим путем и находившийся у власти во время 10–15 лет быстрого экономического развития, воспользовался своей популярностью для разрушения действующих институтов. Или, попросту говоря, для консолидации личной власти.

Кто только не делал этого в ХХ веке... Филиппинский лидер Фердинанд Маркос, доминиканский Рафаэль Трухильо. В Латинской Америке чуть ли не каждый лидер, сохранявший популярность к концу своего конституционного срока, придумывал фокус, позволявший остаться у власти. Неудачный заговор позволил консолидировать власть Чавесу в Венесуэле, а борьба с внешними врагами – вообще стандартный прием всех наполеончиков мира. (Чаще всего жупелом выступают США независимо от того, проявляют ли американцы хоть малейший интерес к части света, в которой расположена описываемая страна.)

В случае Турции повторяется сюжет из оруэлловской антиутопии «1984», в которой описан, по существу, СССР. В романе у страны, в которой происходит действие, есть злейший враг – некто Гольдштейн, козням которого приписываются все беды страны. Гольдштейн списан с героя Октябрьской революции Льва Троцкого, не поделившего потом власть с Иосифом Сталиным. Злейший враг Эрдогана – его давнишний соратник по борьбе с военными, поссорившийся с ним и укрывшийся в США Фетхуллах Гюлен. Даже внешне Гюлен немного похож на оруэлловского Голдштейна, как он описан в романе. Ну а настойчивые обвинения Гюлена во всех турецких проблемах все более напоминают «пятиминутки ненависти». Но суть не в случайном сходстве – просто Оруэлл правильно понял, что для удержания власти нужен внешний враг.

История так же довольно четко предсказывает судьбу Реджепа Эрдогана. Он консолидирует власть и установит окончательно собственную диктатуру. Любое выступление против него будет выступлением «против Турции». Соответственно, его собственное дряхление будет и дряхлением государственных институтов. И наводить порядок и восстанавливать страну придется не после «ухода президента», как в нормальной стране, а после лет «застоя» и, потом, «развала».



Этот же текст можно прочитать на сайте "Ведомостей".

Неразменная бабочка

На конференции в рамках проекта Russia Political Insight - ну где ещё можно обсудить пути с Кириллом Роговым и Николаем Петровым, как не в каменных джунглях Манхэттена? - сегодня возник такой переводческий вопрос.

Андрей Солдатов, рассказывая свою работу о политической роли, которые играют "силовики" в России, использовал слово "siloviki". Мне кажется, что было бы правильнее использовать слово "military". Логика такая - слово "military" стандартно применяется в ситуации, когда речь идёт о латиноамериканских авторитарных режимах. В любой литературе - от Линца до Асемоглу-Робинсона (между этими подходами, лежит, по моему, вся бескрайняя политическая наука в части недемократических режимов) - к режимам типа аргентинских, бразильских, уругвайской, чилийской диктатур применяется слово "military". Но эти латиноамериканские "military" соответствуют в России, конечно, не военным, а внутренним войскам и спецслужбам. Они же ни с кем никогда не воевали! Генерал Пиночет - это в точности генерал советского КГБ.

Николай Петров справедливо возразил, что есть страны, в которых большую политическую роль играют как раз "military" в смысле "военные". Например, в Турции или в Египте (воевали, они, конечно, так себе в ХХ веке, но воевали всё же). По роду деятельности они как раз соответствуют нашим военным (не силовикам, а именно армии), которые, напротив, никакой политической роли сами по себе никогда - ну, скажем, лет триста уже - не играли. Бывали орудием внутриполитической борьбы (убили Павла I, свергли Николая II и арестовали Берию военные, но победы-то одержали гражданские вдохновители), но сами действовали внутри страны до смешного малоэффективно (от декабристов до Тухачевского и Жукова).Тогда получается, что слово "military" использовать применительно к нашим силовикам не стоит.

В-общем, сложно получается, а ведь это не научный вопрос. Так, трудности перевода.

Можно ли использовать золотовалютные резервы как геополитическое оружие

Небольшой комментарий к давнему вопросу. Летом, кажется, 2008 года задавался вопрос - есть ли возможность у нашей страны или у какой-то другой, обладающей большими запасами долларов или долларовых активов, серьёзно повлиять на курс доллара, продав свои запасы. Китай, казалось бы, мог, судя по триллионам резервов. Китай бы, конечно, не стал этого делать одномоментно, потому что ущерб стране, которая это бы сделала, был бы больше, чем Америке. Но вот 2015 год, проведя своего рода естественный эксперимент - единственный возможный вид экспериментов в макро, дал частичный ответ на давний вопрос - Китай продал огромную сумму, 500 миллиардов долларов резервов и это не сделало доллар дешевле (ни по отношению к юаню, ни к основным другим валютам). Конечно, это не "контролируемый эксперимент" - Китай продавал доллары из-за экономических проблем, то есть были естественные причины для доллара дорожать, и всё же. Теоретическое рассуждение - золотовалютные резервы невозможно использовать как оружие - получила эмпирическое подтверждение.

Казалось мне, что так велел весь мир, весь мир, весь мир

ВЕДОМОСТИ

Правила игры: Военные расходы и экономика

О чем может писать экономический колумнист во время войны? Об экономике. Россия и до 2014 г. была одной из самых милитаризованных стран мира. По данным Всемирного банка, 8-е место в мире по доле военных расходов в ВВП и 10-е по величине военных расходов на душу населения. Как указывает обозреватель «Эксперта» Сергей Журавлев, нас опережают арабские эмираты (тот же Катар), небогатые экспортеры нефти — Азербайджан и Алжир, а также воюющие Израиль и Южный Судан. Нужно ли стране тратить много денег «на войну» — вопрос не к экономисту, но и экономисту есть что сказать.

Во-первых, это неправда, что увеличение военных расходов двигает экономику вперед. В некоторых обстоятельствах — да, но у нас сейчас обстоятельства как раз другие. Во-вторых, нет убедительных свидетельств того, что военные расходы способствуют росту, подталкивая развитие гражданских технологий.

Издержки военных расходов очевидны — ресурсы, которые могли бы быть потрачены на повышение уровня жизни, отвлекаются на что-то другое. Могут ли военные расходы помочь экономике? В принципе, да — например, когда в стране высокая безработица и много незадействованных мощностей. Как в США во время Великой депрессии. В этом случае любое увеличение госрасходов может иметь не просто положительный эффект, а даже больше — поскольку зарплаты тех, кто пойдет работать, увеличат совокупный спрос в экономике. Почему Америке помогли именно военные расходы? Не вдаваясь в подробности того, как работает американская демократия, можно определенно сказать, что правительству получить деньги на что-то очень трудно. Война дала правительству оправдание резкого увеличения расходов как раз в тот момент, когда это было нужно.

Имеет ли эта ситуация какое-то отношение к нашей нынешней? Нет, не имеет. В России сейчас очень низкая безработица и высокий уровень загрузки мощностей.

Но военные расходы помогают росту, развивая технологии? В теории это работает так: что-то разрабатывается для военных нужд, потому что эти нужды самые приоритетные, а потом используется в обычной жизни. К сожалению, то, что работает в теории, не обязательно работает на практике. В СССР удалось добиться успехов в разработке и производстве вооружений ценой поддержания низкого уровня жизни населения (богатство на душу населения как было примерно треть от американского в начале ХХ в., так и осталось). Пригодилось ли в обычной жизни что-то из придуманного? Нет, ничего не пригодилось.

А в США? Разве компьютеры и интернет разработаны не на гранты Пентагона? Скорее причинно-следственная связь работает в обратную сторону. Прорывные исследования требуют больших денег, и американское правительство финансировало их, оправдывая военными — т. е. важными с точки зрения простых граждан — нуждами. Посмотрите, где взял Тур Хейердал снаряжение для своей экспедиции, изучавшей способы передвижения древних инков…

Читать этот же текст на сайте "Ведомостей"


Дополнительные материалы:

Запись Сергея Журавлева, на которую я ссылаюсь в колонке. Обратите внимание, что модель Ланкастера, изложенная в записи, приведена в шутку. Но в этой шутке есть правильное соображение...

Тур Хейердал, "Путешествие на "Кон-Тики"

Гром победы

ВЕДОМОСТИ

Забытый день победы

Честно говоря, я думал, эту дату будут отмечать если не салютом, молебном и парадом, то уж, как минимум, многочисленными газетными статьями, телепередачами, конференциями и круглыми столами. Победа русского оружия, поставившая точку в многолетнем конфликте и давшая возможность нашей стране впервые сыграть важную роль в европейской истории, круглая дата. Однако, похоже, о том, что 30 марта исполнилось 200 лет со дня взятия Парижа — окончательной (если не считать ярких, но безнадежных 100 дней) победы над Наполеоном, — мало кто помнит.

В самом деле — мы с детства помним «Отечественную войну 1812 года», хотя в 1812-м закончился только поход французов на Россию, а война — с активным участием русских армий — продолжалась еще почти полтора года. Это странно — мы же не считаем, что Вторая мировая закончилась для нашей страны летом 1944 г., когда фронт дошел до границы. Окончание наполеоновских войн было примечательно также тем, что это была победа не только русского оружия (таких побед было много и до, и после), но за ней последовала крупнейшая в нашей истории победа русской дипломатии. Венский конгресс 1814-1815 гг. сформировал европейскую структуру таким образом, что обеспечил мир крупнейшим державам почти на целый век. (Крымская война 1853-1855 гг. сделала баланс даже более устойчивым.) Ключевую роль в этом успехе сыграли русские дипломаты во главе с императором Александром…

Отчасти этим, видимо, объясняется забвение великой победы — в советское время успехи, связанные с царями, всячески принижались. Война с Наполеоном, несмотря на всемирную славу побежденного противника, оказалась плохим пропагандистским материалом — что в царское время, что в советское, что в последнее. Имена Евгения Вюртембергского (части под его командованием первыми вошли в Париж 30 марта 1814 г.), Александра Ланжерона, части которого блокировали город с другой стороны, Петра Витгенштейна, главнокомандующего русскими войсками в 1813-1814 гг., известны разве тем, кто особенно интересуется историей, — не исключено, что из-за иностранного происхождения. (Чуть больше повезло Михаилу Барклаю де Толли, зато меньше — Леонтию Беннигсену, первому генералу, под началом которого наша армия впервые не дрогнула в столкновении с войсками под личным командованием Наполеона.)

Есть и другие причины. Британский историк Доминик Ливен говорит про «фактор Толстого»: великий роман о войне и мире убеждает читателя в том, что генералы и императоры — ничто, а народ — всё. (Кутузов у Толстого превосходит Наполеона только потому, что понимает эту толстовскую мысль.) Из-за Толстого мы думаем про войну 1812 года как про войну народную и, главное, закончившуюся (вместе с сюжетом романа) с выходом наших войск на границы империи.

Наконец, наш современный дискурс так зациклен на победе в одной конкретной войне семидесятилетней давности, что почти не оставляет возможности вспоминать другие победы. Вот разве что нынешний всплеск патриотизма возродит интерес...

Читать этот же текст на сайте "Ведомостей"

Мяч навсегда

Как человек, игравший всю жизнь в футбол на асфальтовых площадках, могу только приветствовать инициативу по созданию несдувающегося футбольного мяча (из материалов, из которых делают "кроксы"), история которой описана cегодня в New York Times. И сверхидея, лежащая в основе проекта, тоже кажется осмысленной - чем больше дети играют в мяч, тем больше удовольствия и меньше шансы на участие в вооружённых конфликтах и т.п.

Олимпиада и война

В статье в "Ведомостях" о возмущении разных политиков малым числом медалей на Олимпиаде, есть такие слова "В Олимпийском комитете неверием депутатов в сборную возмущены. Если бы в 1941-1942 гг., решив, что мы проигрываем, начали немедленно всех увольнять и расстреливать, то вряд ли бы мы победили в 1945 г., говорит пресс-секретарь Тягачева Георгий Швец."

Неудачная метафора, но такая неудачная, что в итоге оказывается немного даже правильной. Одной из причиной катастрофических поражений 1941-42 года было совершенно истерическое состояние политического рукодства страны (прежде всего Сталина и его ближайшего окружения). Да, летом 1941 года судили и расстреливали генералов (все они в последствии реабилитированы). Из соединений, принявших на себя основной удар гитлеровской армии в первые дни войны, командование Западного фронта было расстреляно, а командование частей Юго-Западного фронта, попавшее в плен (Понеделин и другие) было приговорено к смертной казни заочно. (Часть из них была потом расстреляна в 1950 году за компанию с военноначальниками-героями войны, не бывшими в плену.)  Оставшаяся часть командования Юго-Западного фронта была уничтожена немцами - отчасти потому, что повинуясь некомпетентным и жестоким приказам из Москвы, не решалась покинуть обречённый Киев (сотни тысяч солдат оказались в плену в результате промедления).

Но это полбеды. Весь 1941 и 42-ой годы на фронтах творилась совершенно невозможная чехарда в командовании войсками. Маршалы, генералы, политработники назначались, снимались, сменялись чуть ли не каждый месяц. Высказанное мнение по стратегическому вопросу приводило к немедленно отстранению, одно отступление или потеря войск приводила к военно-полевому суду и понижению в чине. Надо ли говорить, что в остальных армиях антигитлеровской коалиции ничего подобного - террора политического руководства против собственных войск - не было. Ни в бездарно провалившей свою войну французской армии, ни в героически выстоявшей все шесть лет войны английской, ни в американской. Только в гитлеровской армии так обращались с военными - в самом конце войны. Никаких свидетельств о том, что от бесконечных перемещений генералов и держании их в состоянии постоянного страха за свою жизнь есть какая-то военная польза - нет.

Так что пресс-секретарь Олимпийского комитета России привёл неудачную метафору, но мысль у него верная.