Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

В буфете будут пармезан, икра и крабы

А теперь об интересном – о нашем, по бессмертному выражению профессора Гомберга, футболе. Пока не состоялись первые дебаты в президентской кампании-2016 в Америке, надо успеть сделать первый прогноз. (Эпиграф из Щербакова – именно об этом, а не о том, о чём он может показаться на первый взгляд.)

Насчёт шансов демократов и республиканцев в 2016 – по-прежнему соображения Сильвера четырёхмесячной давности действуют, пока 50 на 50.

У демократов всё просто – Хиллари Клинтон – чистый фаворит. Разговоры о возможной дезинтеграции (как бы перевести “implosion”, стандартно использумое в этом месте?) мне кажутся необоснованными. Чтобы ни показывали опросы «Клинтон vs. республиканец», есть мощное ядро сторонников, есть отстроенные сети в каждом из основных штатов, в которых проходят первичные выборы, собрано довольно много денег. Чего же боле? Конкуренты не просто отсутствуют – второе место по опросам занимает социалист (ну, насколько можно быть социалистом, выигрывая выборы в американском штате) Берни Сандерс, что даже помогает Хиллари. Если воспользоваться моей любимой – и прекрасно работающей в этом контексте – одномерной даунсианской моделью, наличие Сандерса на крайнем левом фланге фактически защищает Хиллари от «демократа слева» (типа Обамы-2008 или, гипотетически, Байдена-2016, или, совсем-совсем гипотетически, Гора-2016), а «демократов справа от Хиллари» в партии сейчас нет. Сам же Сандерс безобиден – он может набрать много голосов в Нью-Гэмпшире, но ему ничего не светит там, где это важно – в Айове, Южной Каролине и далее практически везде. (UPD: Нейт Кон про то же самое.)

А вот у республиканцев – богатство для прогнозов. 17 кандидатов, больше 10 из них – вполне серьёзных, то есть выигрывавших выборы на уровне штата – в сенат или на губернаторство. Узнаваемость практически одинаковая, рейтинг у практически всех – меньше 10% (среди 17 кандидатов в этом нет ничего странного). Типичная картина – для другой партии. (Республиканцы уже 40 лет номинировали на следующих выборах того, кто получил «серебро» на предыдущих, но Рик Санторум выглядит в этот раз совсем слабо.)

Как выбрать, кому предсказать итоговую номинацию – не знаю. Пожалуй, Джеб Буш, бывший губернатор Флориды – хотя он плохо, по сравнению с другими кандидатами, говорит, Скотт Уолкер – потому что республиканец-губернатор из Висконсина – это сила, и, чуть неожиданно для тех, кто следит, Джон Касик, губернатор Огайо. Он в последний момент отобран для сегодняшних дебатов на Fox News – попал в первые 10% по опросам, он серьёзный кандидат и Огайо – самый важный для республиканцев штат.

В результате всех учёных штудий получил одно лишь слово :)

Упражнение по микроэкономике для первого курса. Не все - даже те, кто возмущается уничтожением запрещенного импорта - понимают, что эта сжигаемая еда нами - всеми, кто покупает хоть какую-то еду - частично оплачена. Напрямую, своими же рублями. Мой прошлогодний график про импортозамещение это прекрасно иллюстрирует: разница между более высокой ценой на правом графике и низкой - это то, что мы заплатили, в том числе, за сожженные продукты.

Этот график вызывает у интернет-троллей невыносимое желание доказывать, что 2+2 при определённых условиях может достигать 5, что если не сейчас, то потом, когда выявится синергия о прибавления 2 к 2... Этот график - и утверждение про то, что сжигаемая еда нами оплачена - это не "теорема", это упражнение для старшеклассников. Если не получается его сделать - беритесь за учебник с того места, где учат строить графики.

Ему - салаки, нам - конфет и коньяку

Происходящее в Новосибирске, я уверен, пишется красными чернилами в историю российской политики. Читайте подробности у Леонида Волкова, но суть предельно проста – группа активистов во главе с Алексеем Навальным (даже не «во главе», а «вдохновляемая», что ли) попробовала «сыграть по правилам» - по-настоящему собрать подписи, чтобы зарегистрировать партию для участия в местных выборах. Результат – проверено, что значит «собрать подписи» - тут важно не «да» и «нет», а именно, что это такое – настоящий сбор и для этого надо читать Волкова день за днём. Надеюсь, что в свободное время Леонид превратит эту конкретную историю в книжку-дневник страниц на сто.

Становится понятно, что все эти «два миллиона подписей», которые кто-то когда-то сдавал на других выборах являются чистой фикций. Даже «сто тысяч», пожалуй, может быть только чистой фикцией.

Хотя происходящее – настоящая трагедия – трагедия осознания, в каких условиях мы живём (только подумайте – какие ресурсы тратятся на чисто разрушительные действия по борьбе с нормальным желанием граждан влиять на проводящуюся политику), есть и комические моменты. Доказательство того, что новосибирский избирком фальсифицировал выборку ФМС, по которой якобы проверял собранные подписи, математически также строги и показательны, как многочисленные статистические доказательства масштабных фальсификаций на выборах в Думу 2011 года.

Про задержания и аресты активистов, начавшиеся сегодня, можно и не говорить. Лишняя демонстрация того, что никаких 80% поддержки нет и в помине. Это не обещает никаких революций, конечно - от "отсутствия поддержки" до "выступлений против" могут быть десятилетия, но и считать, что поддержка есть, смешно.

Вино невкусно мне, тяжел туман, в столице траур круглый год :)

Дал интервью радио "Свобода". Про приоритеты правительства, снижение рейтинга и т.п. Интересно тем, что ведущий, Валентин Барышников, нисколько не пытался меня "наводить" вопросами и, одновременно, не уставал слушать, как я всё объясняю. Получилось путано, зато в точности то, что хотел сказать.

Кофе мокко урожая 1926 года

C увольнением Лужкова политика становится интереснее. Выборы-невыборы, но большой простор для гаданий на кофейной гуще. Вот мой эспрессо-анализ.

1. Основная проблема с назначением нового мэра Москвы состоит в том, что пост мэра столицы – второй по значимости в стране. (Даже не важно – за кем.) Руководители Москвы всегда являются основными «претендентами на российский престол». Можно вспомнить не только удачливых Хрущёва и Ельцина, но и неудачников – Гришина и, собственно, Лужкова, бывшего, в сущности, совсем недалеко от премьерства с будущим президентством в 1998 году. Из этих соображений получается, что ни Собянин, ни Иванов, ни Шанцев, ни Шувалов не подходят. А Боос, например, подходит, как подходят, возможно, какие-то «тёмные лошадки». Ну и, конечно, подходят Зубков и Фрадков.

2. Проблема с «заведомо слабым» мэром, выбранным (интересно, кем?) по критерию непригодности для борьбы за власть, как выбран был когда-то вице-президентом СССР Геннадий Янаев, состоит в том, что Москва – огромный живой организм. Система власти Лужкова, выстроенная годами, превращала чуть ли не каждый московский рынок в местную монополию. Москва Лужкова - единственный, наверное, город в мире, в котором к ночи не падали цены на цветы и фрукты у уличных торговцев. (Понятно, что такое возможно только при пристальнейшем контроле – цены не падали даже на те продукты, которые заведомо не пережили бы ночь.) Из этого следует, что с падением Лужкова, контроль может ослабнуть, и, соответственно, конкуренция вырасти (на цветочном рынке она и так стала разбиваться ещё раньше). Это хорошо. Жалко, конечно, если это будет сопровождаться стрельбой.

О молоке

ВЕДОМОСТИ

Правила игры: Цена конкуренции

Президент Медведев захотел узнать, почему молоко так сильно дорожает на пути от коровы к прилавку (закупочная цена для производителей в три раза меньше, чем цена на прилавках). Ответ прост: если в какой-то части производственной цепочки высокая наценка — значит, на рынке соответствующего промежуточного продукта слишком низкая конкуренция. В данном случае один такой рынок бросается в глаза: конкуренция между торговыми сетями у нас в большинстве городов слишком низкая, и потому их маржа слишком высокая. Как узнать, что конкуренция достаточно высока? Во-первых, по ценам, которые в случае конкурентного рынка будут похожи на цены в развитых странах с учетом доходов населения (в Москве, например, они заметно выше). Во-вторых, по смене лидеров рынка и периодическому банкротству проигравших торговых сетей — это естественный признак конкурентного рынка. Читать целиком

Сегодняшняя редакционная колонка "Ведомостей" о том, что лучше не регулировать цены

Завтрак "Шоколадница"

Читая сегодняшние "Ведомости".

На первой странице рассказывается о планах вкладывать госсредства в фондовый рынок. Немножко смешно, что все комментарии берутся "с одной стороны" - людей из инвестбанков (пусть и наиболее профессиональных). Это как если бы объявили, что во всех детских садах и школах установят бесплатные автоматы с кока-колой, а комментарии взяли бы только у детей.

На странице мнений Дмитрий Бадовский, один из наиболее тонких наблюдателей и комментаторов российской политики, пишет "У российской власти задача - вернуть российскую элиту и общество от сугубо победительной риторики к обсуждению болезненных вопросов модернизации." Наоборот, я бы сказал, это у элиты и общества задача - повернуть власть от сугубо победительной риторики. К обсуждению болезненных вопросов модернизации.

Социолог Алексей Левинсон, один из самых чувствительных термометров российского общества, написал колонку про Максима Соколова и других влиятельных авторов и их читателей, на примере колонок и комментариев, которые расцветали в российской печати в 1913-14 гг. Возможно, по вине редакции и имя Соколова, и годы, о которых идет речь, выпали из текста, но я их там все равно прочитал.

Другие придут, сменив уют

Что-то я не уверен, что в следующем году буду посвящать столько же места соискательским семинарам в РЭШ. "Охота за черепами" в этом году не только успешная, но и, на гребне наших успехов, продолжительная. Завтра и на следующей неделе два семинара выпускников РЭШ и аспирантуры Северо-Западного университета США - Виктора Субботина и Татьяны Комаровой. Крутая эконометрика.

А, может быть, в следующем году придётся писать и больше. Сегодня пил кофе (рука дрогнула купить бутерброд с сыром, да вовремя вспомнил, как раздражает отдельных читателей ЖЖ мои описания скромных завтраков, сытных обедов, изысканных ужинов - и решил, нет, не буду об этом бутерброде даже упоминать) - так вот, я пил кофе (двойной эспрессо, 30 рублей у нас в буфете) с деканом факультета экономики одного вуза за пределами россиийских топ-5: всерьёз собираются в следующем году на международный рынок молодых профессоров.

А в "нашем футболе", на президентских выборах в США, интересные дела. Я верю NYT больше, чем Маккейну. Впрочем, NYT ничего не говорит. Болельщики со стажем вспоминают, как в 1984 году в Москву приезжал красавец-сенатор Гэри Харт...

Хотите, выпьем чаю вместе? Или подать велите квасу?

Экономический этюд из трёх эпизодов, с вопросом вместо заключения.

В 2000 году я прочитал в газете, что Starbucks, переменивший значение слова "кофе" для американцев Новой Англии и Западного побережья, собирается расширяться в Европу. Боже мой, куда им? В Европе давно знают, что такое кофе. Однако они вошли, довольно заметно. Потому что технология штамповки эффективная, а кофе хороший.

Месяц назад, во время автомобильной прогулки Атланта - Новый Орлеан, по штатам Джорджии, Алабаме, Миссисипи и Луизиане, первый, он же последний, Starbucks встретился, правильно, в самом Новом Орлеане. Неужели в Южные штаты, где словом "кофе" называют то, что у нас называется "американский кофе" проникнуть оказывается труднее, чем в Европу?

Сегодня, сидя в Starbucks на Арбате (всё как в Америке, только цены примерно в полтора раза выше) - интересно, как им Москва? Здесь им приходится входить на рынок, созданный, захваченный и поделенный двумя компаниями, созданными по образцу Starbucks. Окажутся они здесь эффективнее?