Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

ОШИБКА ВКУСВИЛЛ

Компания ВкусВилл "извинилась" и убрала пост, в которой рассказывалось, среди рассказов о других семьях потребителей их продукции, об однополой семье. Это совершенно неправильно - получилось, что, для того, чтобы потрафить хейтерам и сумасшедшим, компания обидела самых нормальных, самых обычных покупателей.

Если кто-то "оскорбился", увидев рассказ о какой-то семье потребителей - этой ли компании, другой ли - нужно обращаться к своему психологу или психиатру. Если вас "оскорбляет", "задевает" или "тревожит" рассказ о чье-то семье - это может быть признаком серьёзных проблем. Как минимум, серьёзной неадекватности.

По поводу хейта и угроз, которые "Вкусвилл" получил в связи со своей рекламой, нужно было обращаться в полицию и другие правоохранительные органы. Если кто-то угрожает из-за рекламы или рассказа о чужом образе жизни - те, кто угрожают, должны сидеть в тюрьме.

Если кто-то не принимает и не понимает существования однополых семей, гомосексуальных отношений или других свойств людей, это никогда не может быть оправданием угроз, насилия или давления. Гомофобия - это проблема для психолога или психиатра, но если ей мотивируется насилие - это проблема для правоохранительных органов.

Наша семья не собирается бойкотировать ВкусВилл из-за одного этого эпизода. Но чтобы было ясно - эти "извинения", да ещё от имени списка сотрудников - это позорный эпизод, не добавляющий ничего хорошего к образу компании. По-хорошему, нужно передать в полицию информацию об угрозах и вернуть рассказ о своих самых разных покупателях.

В буфете будут пармезан, икра и крабы

А теперь об интересном – о нашем, по бессмертному выражению профессора Гомберга, футболе. Пока не состоялись первые дебаты в президентской кампании-2016 в Америке, надо успеть сделать первый прогноз. (Эпиграф из Щербакова – именно об этом, а не о том, о чём он может показаться на первый взгляд.)

Насчёт шансов демократов и республиканцев в 2016 – по-прежнему соображения Сильвера четырёхмесячной давности действуют, пока 50 на 50.

У демократов всё просто – Хиллари Клинтон – чистый фаворит. Разговоры о возможной дезинтеграции (как бы перевести “implosion”, стандартно использумое в этом месте?) мне кажутся необоснованными. Чтобы ни показывали опросы «Клинтон vs. республиканец», есть мощное ядро сторонников, есть отстроенные сети в каждом из основных штатов, в которых проходят первичные выборы, собрано довольно много денег. Чего же боле? Конкуренты не просто отсутствуют – второе место по опросам занимает социалист (ну, насколько можно быть социалистом, выигрывая выборы в американском штате) Берни Сандерс, что даже помогает Хиллари. Если воспользоваться моей любимой – и прекрасно работающей в этом контексте – одномерной даунсианской моделью, наличие Сандерса на крайнем левом фланге фактически защищает Хиллари от «демократа слева» (типа Обамы-2008 или, гипотетически, Байдена-2016, или, совсем-совсем гипотетически, Гора-2016), а «демократов справа от Хиллари» в партии сейчас нет. Сам же Сандерс безобиден – он может набрать много голосов в Нью-Гэмпшире, но ему ничего не светит там, где это важно – в Айове, Южной Каролине и далее практически везде. (UPD: Нейт Кон про то же самое.)

А вот у республиканцев – богатство для прогнозов. 17 кандидатов, больше 10 из них – вполне серьёзных, то есть выигрывавших выборы на уровне штата – в сенат или на губернаторство. Узнаваемость практически одинаковая, рейтинг у практически всех – меньше 10% (среди 17 кандидатов в этом нет ничего странного). Типичная картина – для другой партии. (Республиканцы уже 40 лет номинировали на следующих выборах того, кто получил «серебро» на предыдущих, но Рик Санторум выглядит в этот раз совсем слабо.)

Как выбрать, кому предсказать итоговую номинацию – не знаю. Пожалуй, Джеб Буш, бывший губернатор Флориды – хотя он плохо, по сравнению с другими кандидатами, говорит, Скотт Уолкер – потому что республиканец-губернатор из Висконсина – это сила, и, чуть неожиданно для тех, кто следит, Джон Касик, губернатор Огайо. Он в последний момент отобран для сегодняшних дебатов на Fox News – попал в первые 10% по опросам, он серьёзный кандидат и Огайо – самый важный для республиканцев штат.

В результате всех учёных штудий получил одно лишь слово :)

Упражнение по микроэкономике для первого курса. Не все - даже те, кто возмущается уничтожением запрещенного импорта - понимают, что эта сжигаемая еда нами - всеми, кто покупает хоть какую-то еду - частично оплачена. Напрямую, своими же рублями. Мой прошлогодний график про импортозамещение это прекрасно иллюстрирует: разница между более высокой ценой на правом графике и низкой - это то, что мы заплатили, в том числе, за сожженные продукты.

Этот график вызывает у интернет-троллей невыносимое желание доказывать, что 2+2 при определённых условиях может достигать 5, что если не сейчас, то потом, когда выявится синергия о прибавления 2 к 2... Этот график - и утверждение про то, что сжигаемая еда нами оплачена - это не "теорема", это упражнение для старшеклассников. Если не получается его сделать - беритесь за учебник с того места, где учат строить графики.

Ему - салаки, нам - конфет и коньяку

Происходящее в Новосибирске, я уверен, пишется красными чернилами в историю российской политики. Читайте подробности у Леонида Волкова, но суть предельно проста – группа активистов во главе с Алексеем Навальным (даже не «во главе», а «вдохновляемая», что ли) попробовала «сыграть по правилам» - по-настоящему собрать подписи, чтобы зарегистрировать партию для участия в местных выборах. Результат – проверено, что значит «собрать подписи» - тут важно не «да» и «нет», а именно, что это такое – настоящий сбор и для этого надо читать Волкова день за днём. Надеюсь, что в свободное время Леонид превратит эту конкретную историю в книжку-дневник страниц на сто.

Становится понятно, что все эти «два миллиона подписей», которые кто-то когда-то сдавал на других выборах являются чистой фикций. Даже «сто тысяч», пожалуй, может быть только чистой фикцией.

Хотя происходящее – настоящая трагедия – трагедия осознания, в каких условиях мы живём (только подумайте – какие ресурсы тратятся на чисто разрушительные действия по борьбе с нормальным желанием граждан влиять на проводящуюся политику), есть и комические моменты. Доказательство того, что новосибирский избирком фальсифицировал выборку ФМС, по которой якобы проверял собранные подписи, математически также строги и показательны, как многочисленные статистические доказательства масштабных фальсификаций на выборах в Думу 2011 года.

Про задержания и аресты активистов, начавшиеся сегодня, можно и не говорить. Лишняя демонстрация того, что никаких 80% поддержки нет и в помине. Это не обещает никаких революций, конечно - от "отсутствия поддержки" до "выступлений против" могут быть десятилетия, но и считать, что поддержка есть, смешно.

Вино невкусно мне, тяжел туман, в столице траур круглый год :)

Дал интервью радио "Свобода". Про приоритеты правительства, снижение рейтинга и т.п. Интересно тем, что ведущий, Валентин Барышников, нисколько не пытался меня "наводить" вопросами и, одновременно, не уставал слушать, как я всё объясняю. Получилось путано, зато в точности то, что хотел сказать.

Цена лояльности

Маленькие модели помогают экономистам понимать как устроен мир. Вот на прошлой неделе мы с принстонцами Джоном Лондреганом (политологом, но он, по используемым методам, практически экономист) и Питером Бруиссертом (тем более) зашли, после обеда, в местную кофейню на Нассау.

Расплачиваясь, Джон воспользовался своей картой лояльности – ему там пробили какие-то дырочки – и мы стали обсуждать – что такое, экономически, карта лояльности?

Один вариант. Карта лояльности – это средство ценовой дискриминации. Одни люди готовы платить за чашку кофе больше, другие – меньше. Важно даже не то, сколько они готовы платить, сколько то, как они реагируют на изменение цены. Одни при небольшом повышении цены несильно меняют свой спрос (экономисты говорят, что у этих людей «низкая эластичность спроса по цене»), другие – начинают покупать меньше кофе («высокая эластичность»). Для кафе, которое устанавливают цену на кофе, было бы здорово, если бы можно было установить разные цены для этих двух групп населения. Для первой группы – повыше, для второй – пониже. Но «ценовую дискриминацию» редко можно сделать в открытую и фирмы прибегают к разным уловкам. (Мне особенно нравятся «эконом» и «бизнес-класс» - пассажирам предлагается возможность «самоотбраться» в ценовую категорию.) Карта лояльности в кафе – ещё один такой способ: люди, которые получают карту лояльности пьют много кофе и платят за каждую чашку чуть меньше (например, получают каждую десятую чашку бесплатно).

Другой вариант. Люди не различаются по эластичности (точнее, нет коммерческой выгоды в том, чтобы их различать по ней), но, получив карту лояльности, начинают потреблять больше кофе. Этот вариант опирается на endowment effect, описанный Канеманом и Тверским: получив какую-то вещь, человек начинает ценить её выше, чем до того, как получил. (Устойчивый эффект, которые наблюдается во множестве экспериментов; практики тоже его активно используют – недаром торговцы на рынках чуть ли не насильно всучивают вещь «посмотреть». Повертев что-то в руках несколько минут, начинаешь ценить её выше – больше хочешь её купить.)

Как можно проверить, какая из этих двух гипотез верна? Если верна первая, то, наверное, будет высокая корреляция наличия карт лояльности разных кафешек: у людей с высокой эластичностью будут карты всех кофеен в окрестности. О верности второй гипотезы будет, конечно, свидетельство, «реакция» человека на получение карты лояльности: если он станет больше пить кофе вообще. (То, что он станет больше ходить именно в то конкретное кафе, которое выдало карту лояльности, совместимо с обеими гипотезами.)

Кофе мокко урожая 1926 года

C увольнением Лужкова политика становится интереснее. Выборы-невыборы, но большой простор для гаданий на кофейной гуще. Вот мой эспрессо-анализ.

1. Основная проблема с назначением нового мэра Москвы состоит в том, что пост мэра столицы – второй по значимости в стране. (Даже не важно – за кем.) Руководители Москвы всегда являются основными «претендентами на российский престол». Можно вспомнить не только удачливых Хрущёва и Ельцина, но и неудачников – Гришина и, собственно, Лужкова, бывшего, в сущности, совсем недалеко от премьерства с будущим президентством в 1998 году. Из этих соображений получается, что ни Собянин, ни Иванов, ни Шанцев, ни Шувалов не подходят. А Боос, например, подходит, как подходят, возможно, какие-то «тёмные лошадки». Ну и, конечно, подходят Зубков и Фрадков.

2. Проблема с «заведомо слабым» мэром, выбранным (интересно, кем?) по критерию непригодности для борьбы за власть, как выбран был когда-то вице-президентом СССР Геннадий Янаев, состоит в том, что Москва – огромный живой организм. Система власти Лужкова, выстроенная годами, превращала чуть ли не каждый московский рынок в местную монополию. Москва Лужкова - единственный, наверное, город в мире, в котором к ночи не падали цены на цветы и фрукты у уличных торговцев. (Понятно, что такое возможно только при пристальнейшем контроле – цены не падали даже на те продукты, которые заведомо не пережили бы ночь.) Из этого следует, что с падением Лужкова, контроль может ослабнуть, и, соответственно, конкуренция вырасти (на цветочном рынке она и так стала разбиваться ещё раньше). Это хорошо. Жалко, конечно, если это будет сопровождаться стрельбой.

О молоке

ВЕДОМОСТИ

Правила игры: Цена конкуренции

Президент Медведев захотел узнать, почему молоко так сильно дорожает на пути от коровы к прилавку (закупочная цена для производителей в три раза меньше, чем цена на прилавках). Ответ прост: если в какой-то части производственной цепочки высокая наценка — значит, на рынке соответствующего промежуточного продукта слишком низкая конкуренция. В данном случае один такой рынок бросается в глаза: конкуренция между торговыми сетями у нас в большинстве городов слишком низкая, и потому их маржа слишком высокая. Как узнать, что конкуренция достаточно высока? Во-первых, по ценам, которые в случае конкурентного рынка будут похожи на цены в развитых странах с учетом доходов населения (в Москве, например, они заметно выше). Во-вторых, по смене лидеров рынка и периодическому банкротству проигравших торговых сетей — это естественный признак конкурентного рынка. Читать целиком

Сегодняшняя редакционная колонка "Ведомостей" о том, что лучше не регулировать цены

Завтрак "Шоколадница"

Читая сегодняшние "Ведомости".

На первой странице рассказывается о планах вкладывать госсредства в фондовый рынок. Немножко смешно, что все комментарии берутся "с одной стороны" - людей из инвестбанков (пусть и наиболее профессиональных). Это как если бы объявили, что во всех детских садах и школах установят бесплатные автоматы с кока-колой, а комментарии взяли бы только у детей.

На странице мнений Дмитрий Бадовский, один из наиболее тонких наблюдателей и комментаторов российской политики, пишет "У российской власти задача - вернуть российскую элиту и общество от сугубо победительной риторики к обсуждению болезненных вопросов модернизации." Наоборот, я бы сказал, это у элиты и общества задача - повернуть власть от сугубо победительной риторики. К обсуждению болезненных вопросов модернизации.

Социолог Алексей Левинсон, один из самых чувствительных термометров российского общества, написал колонку про Максима Соколова и других влиятельных авторов и их читателей, на примере колонок и комментариев, которые расцветали в российской печати в 1913-14 гг. Возможно, по вине редакции и имя Соколова, и годы, о которых идет речь, выпали из текста, но я их там все равно прочитал.