Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

"Государственные деньги"

Про арест Кирилла Серебренникова написано столько правильного, что прибавить практически нечего. Однако некоторую мысль мне хотелось бы сформулировать отдельно. Соображения про то, что Серебренников отчасти делит ответственность за свои несчастья, потому что получал государственные гранты - это "виктимблейминг", обвинение жертвы в том, что она стала жертвой. Как разговор о том, что девушка сама виновата, если накрасилась, надела короткую юбку и выпила предложенный коктейль. (Нет, поступок насильника никогда не может быть оправдан "провокацией". В насилии виноват насильник, и, совсем немного, те, кто его, насильника, воспитывал.) То, что человек работал в государственном учреждении или получал грант от министерства, никак не делает его ответственным за то, что является жертвой какого-то насилия.

Основная причина состоит в том, что нет никаких "государственных денег", отдельных от обычных наших денег. 100% денег, которые тратятся из бюджета и внебюджетных фондов, это наши налоги + наша же "рента за недра". Эти деньги используются коллективно и большую часть этих денег мы никогда не получаем наличными, но у них нет никаких других владельцев, кроме нас. Люди, которые распоряжаются этими деньгами, президенты-депутаты-министры, "владеют" этими деньгами в такой же степени, в какой банк "владеет" вашим вкладом. Конечно, вашими деньгами, которыми распоряжаются чиновники, можно распорядиться не в ваших интересах, но это также плохо, как если банк, вместо того, чтобы выдать вклад, даст распоряжение охраннику вас не пускать. В этом случае вкладчик является жертвой насилия и не он виноват в том, что у него нашлось аргументов убедить охранника и кассира выдать ему вклад. Короче, из того, что Серебренников работал на государственные гранты, никак не следует, что он на что-то "соглашался" или как-то более "получил по заслугам", чем если бы он никаких "государственных" денег не брал. (Тут, конечно, специалист по виктимблеймингу скажут, что вот не брал госденег, но в протестах же не участвовал, а про участников протестов они скажут, что они же, что ж, самосожжения же устраивают...)

Софисты, специализирующиеся на упрекам очередным арестованным в том, что они "сотрудничали в режимом", приводят пример тех, кто работал на Третий рейх или советских коммунистов, в качестве "несут ответственность". Несут, конечно. Сотрудник муниципального управления в гитлеровской Германии более ответственен за уничтожение евреев или русских, чем, скажем, безработный поэт того же времени. У одного ответственность 0.001, а у другого 0.0008, ничтожная разница по отношению к ответственности тех, кто убивал или отдавал приказы убивать (ответственность 1000 и 10000). Конечно, Твардовский, получавшие изрядные гонорары от "советской власти", более ответственен за её преступления, чем безработный Бродский. Но по сравнению с реальными преступниками, теми, кто грабил, убивал, посылал в лагерь, лишал работы, не давал печататься, и тот, и другой равно морально высоки. Понятно, почему "моралистам" легко было наезжать на Твардовского или, скажем, сейчас на Чулпан Хаматову - потому что на Брежнева или Путина наезжать страшно, а наехать на Хаматову - само по себе удовольствие (как написал Леон Визелтиер, "affirmation is the new sex").

... Конечно, из этого тезиса ("из государственности денег не следует моральная уязвимость") не следует, само по себе, что Серебренников не мог совершить преступления, похитив или растратив деньги. Мог. Из того, что я знаю и из того, что я вижу в печати, это дело целиком выдуманное и, по всей видимости, политически мотивированное. Заметим, что у меня нет "презумпции виновности Следственного комитета" или, тем более, "презумпции виновности любого госоргана". Год назад я писал в колонке, что в "деле Улюкаева" я собираюсь смотреть на то, что будет сказано обвинением и защитой в суде, а априори у меня нет причин считать арест произвольным. (Да, если Улюкаев вымогал у Сечина взятку, а Сечин сообщил об этом ФСБ и участвовал в задержании с поличным, то Сечин поступил так, как должен был поступить честный человек.) И также я не сомневаюсь, что хищения бывают: Кристина Потупчик вчера приводила примеры мероприятий Министерства культуры, которые должны быть квалифицированы как хищения и растрата. Однако обвинения Серебренникова в хищении денег - при том, что мы знаем и видим - выглядят произвольными и лично мне понадобятся, в ходе суда, очень серьёзные свидетельства, чтобы заподозрить (не то что обвинить!) его в этих преступлениях. А вот моральный уровень тех, кто по службе или от страха занимается "виктимблеймингом", говоря об "ответственности" из-за "сотрудничества с государством", могу судить уже сейчас.

Кругом туман, впереди туман, позади туман, в голове туман...

Так запросто это не проанализируешь. NYT написала, что существуют записки бывшего директора ФБР Коми о разговоре с президентом Трампом, в котором он попросил Коми прекратить расследование дела генерала Флинна, бывшего советника по национальной безопасности (координатора всех органов безопасности в США). Записки были сделаны сразу после разговора с Трампом, разосланы заместителям директора ФБР - существенно, что такие записки - записки сотрудников ФБР, сделанные по следам какого-то разговора, регулярно принимаются американскими судами в качестве полноценных свидетельств.

Такого рода действие - президент попросил подчинённого прекратить расследование - называется "препятствием к осуществлению правосудия" и является уголовным преступлением. В США за уголовные преступления президентов на посту не преследуют - расследование таких дел считается прерогативой Конгресса, а наказанием, соответсвенно, импичмент. При этом Конгресс, в отличие от судов, не связан уложениями и прецедентами - грубо говоря, основанием для отстранения президента от власти является то, что считают основанием большинство в палате представителей и две трети сенаторов.

Насколько это серьёзно? Единственный случай за 220 лет, когда американскому президенту пришлось покинуть свой пост - под угрозой неминуемого импичмента - был связан в точности с этим же. Стартовая точка Уотергейта - когда Никсон, через несколько дней после взлома, попросил своего помощника попросить директора ЦРУ попросить директора ФБР передать им (ЦРУ) расследование инцидента. Неизвестно, впрочем, чем бы это кончилось, если бы это стало известно сразу, а не после двух лет мучительного и медленного раскрытия подробностей, по ходу которого Никсона и его помощники всё больше запутывались и совершали новые преступления, в основном те же самые - лжесвидетельства и препятствие расследованию. В итоге помощники получили небольшие тюремные сроки, а Никсон ушёл в отставку.

Но! Все три предыдущих реальных импичмента (президенты Джонсон и Клинтон получили его, но были оправданы Сенатом, Никсон подал в отставку до первого голосованияе) были в ситуации, когда оппозиционная партия контролировала палату представителей и, значит, обладала возможностью проводить уголовные расследования. Сейчас этого нет - у республиканцев значительный перевес в палате представителей. Так что пока можно ожидать, что критерий "препятствия к правосудию" размоется, а не импичмент начнётся. А если в 2018 республиканцы сохранят перевес, что вполне вероятно, то всё так и сведётся к решению избирателей в 2020. 

Смысл объявился вдруг там, где и мух не водилось, не то что смысла



Но нужны доказательства

21 ноября 2016

Арест на прошлой неделе министра экономического развития Алексея Улюкаева по обвинению в получении взятки поставил тех, кто много писал о необходимости борьбы с коррупцией, в сложное положение. С одной стороны, информации пока мало, а обстоятельства ареста заставляют подозревать, что что-то нечисто: и «жертва вымогательства», глава «Роснефти» Игорь Сечин, – фигура с политическими мотивами, и следователь, ведущий дело, ранее участвовал в крайне сомнительных процессах. В отсутствие доказательств следует предполагать, что арестованный невиновен. С другой стороны, а как должен был бы выглядеть арест коррумпированного чиновника? Видеозаписи переговоров с хорошего ракурса встречаются в основном в кино, а не в жизни. Тот факт, что прошлой весной в публикациях панамского архива всплыли офшоры, зарегистрированные на родственников Улюкаева, который последние 16 лет провел на государственной службе, ничего не значит в контексте дела о взятке, но никак не добавляет доверия к словам обвиняемого. На мой взгляд, одного этого факта, если бы его подтвердила проверка, хватало для немедленного увольнения с госслужбы еще весной.

Однако как же узнать, что это – арест взяточника или эпизод «борьбы бульдогов под ковром», когда политические противники используют силовые органы в борьбе за власть? Я лично собираюсь составить собственное мнение об этом по ходу судебного процесса. Во всем мире в странах, похожих на Россию, политический подтекст в делах, связанных с коррупцией, – обычное дело. И взятки тоже обычное дело. А также недоверие к суду. В этой ситуации я могу использовать собственные критерии виновности и невиновности, как раз потому, что я не суд. Мое решение не будет иметь никаких последствий для обвиняемого. Если доказательства следствия, пусть даже косвенные, будут убедительными, решу для себя, что виновен. Если нет – решу, что невиновен, независимо от того, что решит суд.

Так же, наверное, поступят все, кому российское правосудие кажется несовершенным. Именно поэтому так важна задача, стоящая сейчас перед стороной обвинения. Необходимо, чтобы доказательства, предъявляемые обвинением в ходе процесса, убедили общество, всех, кто следит за процессом, в виновности обвиняемого. Недостаточно убедить руководство страны и судей на процессе. Обвинительный приговор в результате процесса, который не будет убедителен для общественного мнения, не будет победой в битве с коррупцией. Наоборот, суровый приговор с неубедительными доказательствами только подстегнет взяточников – они получат сигнал, что то, садишься ли ты в тюрьму или нет, не зависит от того, нарушаешь ты законы или не нарушаешь. Даже если риск быть наказанным велик, но не связан с тем, совершено ли преступление, преступления будут совершаться – почему, действительно, не брать взяток, если арестовывают тебя совсем по другим причинам?

Читать этот же текст на сайте "Ведомостей"

Букв не поймешь, но словарь втиснет и тебя в свой дом сирот, в толчею четных и нечетных...

В два часа ночи, в середине полёта, дочитал «Введите подсудимых» (“Bring Up the Bodies”), продолжение «Волчьего логова» (“Wolf Hall”) Хиллари Мантел. Понятно, почему весь читающий мир сходит с ума уже шесть лет. Или непонятно – история, в двух томах, двух эпизодов из жизни придворного Генриха VIII. Жизни, в которой минимум, необходимый, лирический, личного и в которой очень много политики. Читает людей, собирая паззл – кому умереть, кому жить и рассчитывая, какой будет баланс сил у тех, кто остался в живых и как этот баланс можно поменять, натягивая глубоко индивидуальные струны. В стиле Эллроя, только с использованием куда более культурных слов.

Как и обещано на обложке, оторваться совершенно невозможно и дело не в описываемых событиях. Это чистое литературное мастерство – что может быть неожиданного в судьбах Екатерины Арагонской и Анны Болейн? Но так же невозможно оторваться от чтения очередной книги про убийство Кеннеди или, чтобы был пример чего-то менее кровавого, от очередного описания Уотергейта. Конечно, истории с заведомо известным концом приятны сами по себе – может быть, поэтому я так люблю перечитывать приключения – того же Дюма я лучше в сотый раз прочту «Сорок пять», чем в первый – романы про восемнадцатый век.

Кстати, именно «как Дюма», сказал мне старший товарищ, который посоветовал читать Мантел – тот, самый, который рассказывал мне про матч, в котором Пушкаш забил четыре мяча, а Ди Стефано – три. Но это не Дюма. «Три мушкетёра» могут открыть книжный мир тому, кто ещё не начал по-настоящему читать и миллионам, действительно, открывают. «Волчье логово» написано для тех, кто любит читать. И сколько ещё этого удовольствия впереди – если считать по годам, половина пройдена, но если по жёнам Генриха VIII – только треть.

Эй, механик, полный ход. Мнёт "Титаник" волны вод...

Шажок назад

Независимые директора хотя бы теоретически могут улучшить работу

В начале апреля стало известно, что чиновники снова вернутся в советы директоров госкомпаний – и не просто вернутся, а станут председателями в РЖД, «Россетях», «Ростелекоме», «Русгидро», «Транснефти» и других крупных фирмах. До этого в компаниях, крупные пакеты акций которых принадлежали государству, в советы входили независимые директора, избиравшиеся в том числе с помощью голосов акционера-государства. Сам институт независимых директоров в советах госкомпаний был результатом одной из либерализационных реформ недавнего прошлого.

Зачем нужно, чтобы советы директоров госкомпаний возглавили вице-премьеры, министры и начальники департаментов? Очевидная причина в том, что многие госкомпании коррумпированы и неэффективны. (Разница между воровством и некомпетентностью не так очевидна, как кажется: например, 250 млрд руб., потраченные на строительство ветки железной дороги Красная Поляна – Сочи, которая теперь заброшена, – это украденные деньги или потерянные?)

Авторитет независимого директора определяется его репутацией и управленческим опытом, но у чиновника есть дополнительная сила – его собственная позиция в правительстве, которая позволяет ему прямо (если фирма находится в зоне его ответственности) или косвенно влиять на происходящее. Можно ожидать, что в результате назначения чиновников контроль за госкомпаниями, и без этого немалый, усилится.

И в то же время это шаг назад. Независимые директора в госкомпаниях – институт несовершенный, но более передовой, чем прямое управление через политические каналы. Госкомпаниями управлять трудно – отсутствие реального собственника не позволяет создавать хорошие стимулы для менеджеров. Владельцы частных BP или ExxonMobil давно бы поменяли управленцев, если бы результаты их управления (прежде всего – капитализация) были бы такими, как у нашей «Роснефти» или бразильской Petrobras (тоже госкомпания). Просто потому, что невыгодно оставлять на посту несправившегося топ-менеджера. Независимый директор, заботящийся о своей репутации, – особенно если он инвестиционный банкир или управленец – скорее будет действовать как частный владелец, чем как чиновник.

Конечно, когда речь идет о нашей стране, схема «независимые директора создают лучшие стимулы для менеджеров» – лишь теория. Независимые директора госкомпаний не только не предотвратили крупных хищений, которые неоднократно описывались журналистами и корпоративными активистами, – большинство из них даже не попытались сделать доступную им информацию публичной. (Роль директора состоит в том, чтобы увеличивать стоимость компании для владельцев – в данном случае граждан России; соответственно, передавая в прессу или в прокуратуру информацию о хищении, они действовали бы в соответствии со своим предназначением.) И все же было бы лучше, если бы институт не отменили, а попытались спасти – например, наказывая тех, кто не голосовал за увольнение неэффективных или коррумпированных руководителей. В том, что еще один плохо работающий институт заменяется на ручное управление, нет ничего хорошего.


Читать этот же текст на сайте "Ведомостей"

Дополнительные материалы:

Сайт Алексея Навального, на котором приведено немало свидетельств воровства и неэффективности в госкомпаниях

Прокуратура и пресса раскрыли воровство в крупнейшей нефтяной компании страны

Воровство и некомпетенность

Максим Миронов, профессор IE Business School в Мадриде в сегодняшних "Ведомостях" - о том, как РЖД завышает тарифы на электрички. Конечно, это правильные соображения, но вот на что я хотел обратить внимание. Колумнист "Ведомостей", пусть и профессор одной из ведущих европейских бизнес-школ, в газетной колонке проводит более глубокий экономический анализ, чем РЖД провело за последние десять лет. При том, что проблемы, стоящие перед РЖД, в сущности, совершенно стандартные - в большинстве развитых стран эти проблемы обсуждаются уже лет сорок и решаются уже лет двадцать. При том, что то же самое РЖД производит горы макулатуры на какие-то общественно-политические темы, финансирует самые разные круглые столы по "геополитике" и чему-то там ещё, но ничего - про экономику своей собственной монополии. (Отчасти неудивительно - у них там внутри экономистов нет; насколько я понимаю, все новые продукты и улучшения, которые они "разрабатывают" - это аутсорсинг крупным консалтинговым компаниям.)

Мысль вот какая. Давно опубликованы убедительные материалы чудовищное воровство в РЖД, но у многих в голове сидит модель "компетентного вора", такого, не знаю, Мазарини-Меньшикова-Литтлфингера, который, набивая себе карман, двигает вперёд прогресс. Но вот чем больше я смотрю на наш конкретный эпизод в истории, тем яснее становится - что чудовищная коррупция почти всегда (или вообще всегда?) означает ровно обратное - чудовищную же некомпетентность.

Не странно ли тебе порой...

Через двадцать минут буду в "Большом дозоре" на Эхе в передаче про РЭШ и "экспертное сообщество". Если кто следит за моим ЖЖ в прямом эфире, успеет подключиться.

UPD: Tenерь по ссылке есть и видеозапись, и текст передачи. "Ведомости" сделали хорошую видео-выжимку, минуты три, про то, что среди экспертов гораздо больше дураков, чем жуликов.

Хайек о Чубайсе

У экономиста должно быть преимущество: простые модели помогают понять смысл происходящего. Вот «Роснано», госфирма с задачей – вкладывать в инновационные проекты, объявило о списании каких-то убытков. Во-первых, это неудивительно. Во-вторых, в этом «неудивительно» интересно разобраться по сути.

Чем отличается «инновационный проект» от обычного? Можно считать, что следующим: обычный проект стоит 1 и с вероятностью 0,9 приносит 1,3 (рубля на каждый рубль); для простоты считаем, что в неудачном случае приносит 0. А инновационный – с вероятностью 0,1 приносит 15 рублей (на рубль затрат), а с вероятностью 0,9 – ничего не приносит.

Что происходит, если инновациями занимаются частные лица и компании. Из каждых десяти ребят с паяльниками в гараже выходит один Стив Джобс, который получает 15 рублей. (На самом деле, к слову, вероятность ниже, но выигрыш бывает в тысячи раз больше. ) Поскольку гаражей много, а желающих заработать ещё больше, инновации происходят.

Теперь правительство хочет стимулировать инновации и создаёт госкорпорацию с заданием финансировать инновационные проекты. Закладывается 10 инновационных проектов (инвестируется 10 рублей).

Что происходит дальше? 9 проектов теряют деньги, 9 рублей. (В жизни это гораздо более крупная сумма, чем в модели – вот «Роснано» списало 22 млрд.) Без этого обойтись невозможно: высокая отдача от инноваций автоматически означает, что они связаны с высоким риском. Или, другими словами, что большая часть проектов всегда теряет деньги.

А в жизни к госкопорации приходит прокуратура с вопросом – почему 9 рублей госсредств потрачено зря, на проекты, которые принесли одни убытки?

Один вариант: следователь прокуратуры ничего не хочет знать про риск, вероятностный характер инноваций и т.п. Что будет в этом случае? Будет то, что на один ход назад, на стадии вложения средств госкорпорация не станет инвестировать в инновационные проекты, а станет вкладывать в самые обычные – потому что в этом случае прокуратура приходит очень редко (с вероятностью всего 0,1). В реальной жизни госпредприятие может даже предпочесть проект, который даёт 95 копеек на рубль затрат, зато со стопроцентной вероятностью.

Недаром в СССР большая часть инноваций сводилась к повторению уже сделанного. В этом случае не было риска, о котором идёт речь в примере. Заранее было известно, что продукт, который пытаются повторить советские инженеры, уже нужен. В тех же случаях, когда речь шла о «инновационном фронте» - ситуации с высоким риском, ничего в плановой экономике не делалось. Как раз потому, что 9 из 10 таких проектов должны были оказаться убыточными.

Другой вариант: следователь прокуратуры прекрасно понимает соображения про риск и вероятность и спокойно закрывает глаза на потерю 9 рублей (22 млрд.) Хорошо? Нет, плохо. Снова посмотрим на шаг назад, на менеджера госкорпорации, который выбирает проекты для финансирования. Мы уже видели - если он ожидает прихода «непонимающего» следователя, то он не занимается инновационными проектами. Что будет, если он ожидает прихода «понимающего» следователя? Он всё равно не будет заниматься инновациями – если никто его не спросит за потери 9 рублей из 10, эти 9 рублей можно просто забрать себе. (Этой проблемы не возникает в частной фирме, потому что менеджер украдёт эти деньги либо у себя, либо у со-инвестора, который следит за ним очень пристально.)

Получается, что я не только оправдал потери «Роснано» - когда покупаешь лотерейный билет, то надо быть готовым к тому, что, скорее всего, не выиграешь – но и показал, что вообще инновации невозможны. Правильно, государственное финансирование инновации практически невозможно. Помогать – строить дороги, полицию, и т.п. – конечно. Но успешно финансировать рискованные проекты – не может получиться.

UPD (2.06.2013): Появился ответ Анатолия Чубайса - в середине интервью про "Роснано". Спасибо на добром слове. Надо сказать, что мой пост, как я понял, читается как критика того, что делает "Роснано" при том, что он был задуман как объяснение того, почему такие проекты обязаны сопровождаться потерями.

Тогда еще хоть флейты посвист был окрест, а нынче медный звон

ВЕДОМОСТИ

Потерянный год

Что такое один год? Примерно 1/30 оставшейся жизни для тех, кому, как мне, за сорок. Что можно сказать про 2012 г.? Что он был потерян. С первых дней 2012 г. и до последних мы были вовлечены в бесконечные споры по вопросам, спор по которым — чистая потеря времени. Как говорил персонаж у Довлатова, «вы бы еще поспорили на тему — красть или не красть в гостях серебряные ложки».

С декабря 2011 г. и на несколько месяцев растянулся спор о масштабах фальсификаций на думских выборах. На родине теории вероятностей и великих результатов по математической статистике не нашлось ни одного члена Центризбиркома или судебного эксперта с минимальными знаниями. Сотни людей потратили время на то, чтобы посчитать настоящие результаты голосования, десятки тысяч — на демонстрации по поводу очевидных фальсификаций. И так — практически по каждому вопросу.

В преддверии президентских выборов никто не обсуждал пути развития страны и планы конкретных реформ, предложенных кандидатами, — основной темой был масштаб административного давления и ожидающихся фальсификаций. Выборы, которые и при слабой демократии позволяют лидерам обеспечить поддержку своих планов, прошли впустую. Легитимности не прибавилось, желания следовать за лидером стало, судя по следующим месяцам, только меньше.

С майских демонстраций тянется несколько политических дел. Каждая минута, потраченная сотрудниками СК, прокуратуры, ФСБ на борьбу с политической оппозицией, — это минута, украденная у борьбы с преступностью. У нас в стране мало убийств? Мало воровства? Не исключено, что и шпионы бывают на самом деле, и тогда каждый день, потраченный на расследование выдумок телеканала НТВ, — потерянный день в борьбе с настоящими угрозами.

Летом было дело Pussy Riot. В цивилизованных странах не сажают в тюрьму за арт-акции, даже если они кого-то раздражают и обижают. Снова энергия лучших людей страны, интерес к нашим проблемам в мире были растрачены на ерундовый вопрос.

Мелочь, конечно, в масштабе страны, но в ноябре ученые страны оказались вовлечены в дискуссию о том, сколько плагиата допустимо в диссертации. Среди тех, кто занимался этими бессмысленными, очевидными делами, были лидеры исследований в своих научных областях. Потраченное ими время на разоблачение мошенников — время, потерянное для науки.

Финальным аккордом стал «закон Димы Яковлева». Мало того, что уже несколько лет ведется титаническая борьба за то, чтобы убийство Магнитского было расследовано и виновные понесли наказание. Это позор, что в какой-то чужой стране наказывают за преступления, совершенные в нашей. Так у истории есть продолжение: сотни ученых, художников, артистов и сотни тысяч людей вынуждены тратить время на то, чтобы объяснить, что обрекать на страдания детей — граждан России — плохое дело.

Не подумайте, что я вас пугаю революцией. Не ожидается никакой революции. Я вас пугаю тем, что уже есть прямо сейчас. 
Читать эту же статью на сайте "Ведомостей".

Жулики и воры

Совершенно возмутительная история - возмутительная не по "хорошим" временам или "идеальным" временам, а по нынешним возмутительная. У человека, назначенного директором хорошей московской матшколы (СУНЦ при МГУ, основанный Колмогоровым 18-й интернат) - судя по имеющимся (легко проверяемым) данным - поддельная кандидатская диссертация. Не "плохая" в обычном смысле, а именно - поддельная. (См. также UPD внизу - эта история, боюсь, может привести к закрытию ВАК, а также комментарий профессора MIT, выпускницы 18-го интерната

UPD (22.11.2012): Вся история целиком рассказана в Газете.Ру: защищаясь от обвинений, мошенник "спалил" коммерческую сеть по изготовлению липовых диссертаций.

С одной стороны, пока жив мой научный руководитель, к которому я испытываю огромную благодарность и уважение, я стараюсь поменьше писать о родном факультете (мехмате) и вообще об МГУ, но иногда это просто невозможно - не писать. Это история из таких. И лично у меня нет особых претензий к "жуликам и ворам". Во все эпохи они лезут наверх изо всех сил. Все эти "Единые России" появляются и исчезают, а Россия остаётся. Но есть люди, которые за подобный позор отвечают - в частности передо мной и перед другими выпускниками МГУ. (Не говоря уж про честных и сильных учёных, которые продолжают трудиться в университете.) Может, вчинить им коллективный иск за то, что они своей повседневной деятельностью снижают ценность наших дипломов? 

Ректор МГУ Садовничий - не просто слабый математик (посмотрите цитирование, спросите специалиста - тут всё очевидно). Он профнепригоден как ректор. За годы его ректорства мехмат, находящийся под особым контролем, утратил позиции не то что в мире - это далеко не первый факультет в стране (см. показатели - это даже ужаснее, чем я думал). На руководящие должности попали (впервые - за семьдесят лет мехмата - настоящие проходимцы; не "средние математики-сильные политики" наряду с сильными математиками, как было принято в советское время). В МГУ появились факультеты, за само существование которых должно быть стыдно. (И нет, я не имею в виду МШЭ МГУ - это небессмысленная и небезнадёжная попытка.) Я участвовал в последние годы в разных совещаниях про образование на самом высоком уровне - на Садовничего, непременного участника большинства заседаний, никто не обращает внимания. Ректоры-министры-замминистры сидят, отводя глаза, потому что стыдно слушать что и как он говорит. Не знаю, что его держит на посту - дружба с Путиным? А с кем? - Чья ещё поддержка может годами сохранять ректора, несмотря на чудовищный разврат, коррупцию и деградацию последних десятилетий? Сколько человек должно быть задержано за взятки, сколько деканов поймано на плагиате (все пойманные сохранили свои посты), сколько корпусов библиотек без книг и читальных залов построено, сколько интервью, делающих нас посмешищем должно быть дано, чтобы что-то изменилось?

Любители везде искать "подоплёку" и "шкурный интерес" легко найдут в моём посте. Но нет, я не знаком ни с одним претендентом на пост ректора МГУ и, откровенно говоря, не вижу ни одного кандидата, которого мне бы хотелось поддержать. Уволить взяточников (да, я считаю, что если преподавателя университета задержали за взятку, декан факультета должен автоматически увольняться) и плагиаторов (то же самое) и навести минимальный порядок смогут многие. Сделать "фундаментальную библиотеку" нормальной современной библиотекой тоже смогут все претенденты.

Однако "шкурный интерес" у меня, конечно, есть. В нашем бакалавриате  вместе с другими победителями экономических и математических олимпиад учатся выпускники СУНЦ МГУ - и мне бы хотелось, чтобы также было и в будущем. Но ещё несколько лет деятельности жуликов и воров в университете - и этого не будет, потому что у СУНЦ не будет достаточно сильных выпускников. Садовничий и его окружение разворовали "репутацию МГУ", построенную десятилетиями усилий великих математиков, химиков, биологов. А сейчас на наших глазах разворовывается "репутация СУНЦ" и - извините что пафосно звучит - будущее талантливых детей.

UPD: У истории появляется интересное развитие. Директор пригласил журналистов STRF и продемонстрировал выпуски журналов, в которых есть его статьи. Это не те выпуски, которые указаны у него в автореферате - в каждом случае статья опубликована в "дополнительном выпуске" журнала (журналы все разные). Что, кто-то научился создавать выпуски журналов пост-фактум? Это было бы как-то глупо - ведь оставались бы тиражи, какие-то бухгалтерские накладные, надо было как-то собирать других авторов...  И на сайте журнала о "дополнительном выпуске" не упоминается. 

UPD2: В этих "дополнительных выпусках" 2009 года есть статьи, опубликованные в 1999 году, а также, видимо, и те, о которых их авторы не знали. Версия о подделке обрастает доказательствами... - в частности, редакции двух журналов сообщили, что не было никаких "дополнительных выпусков". А сама диссертация - плагиат. Неужели не было понятно, что это легко проверить?! Бесстыдство этих персонажей просто изумляет. Ну и, конечно, Андриянов "запалил" целую сеть по торговле поддельными диссертациями под "крышей" МПГУ (МГУ встречается среди ведущих организаций, научный руководитель ещё одного мошенника работает в МГИМО).

UPD3: STRF, вслед за Lenta.ru, подводит итоги - диссертация полностью поддельная, номера, которые предъявил Андреянов, журналами не выпускались. "Научный руководитель", "профессор МГУ" Марина Аракелова утверждает, что всё в порядке, что является не меньшим позором, чем мошенник, назначенный Садовничим руководить тем, чем МГУ мог бы гордиться. 

UPD4: Lenta.ru расследовала деятельность группы мошенников, обосновавшихся в МПГУ и ВАКе, сеть по изготовлению липовых диссертаций. Комиссии Минобрнауки остаётся только распустить совет (я бы распустил этот состав ВАКа и УС вуза).