Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

Обращаюсь к нему как началу земного всего и иного всего

В Чикаго будет концерт Михаила Щербакова! 19 мая, в следующую субботу, и билеты ещё есть.

Не могу выразить, как я рекомендую пойти на этот концерт. Первый раз я попал на концерт Щербакова почти тридцать лет назад, был на двух десятках его концертов и ни разу об этом не пожалел. И в субботу, уверен, не пожалею. А его песни я услышал впервые в 1986 году и с тех пор никогда с ними не расстаюсь - и с теми, которые были написаны к этому времени и с теми, которые пишутся сейчас.

Те, кто читают мой блог, заметили, наверное, что, хотя у меня были эпиграфы-заголовки из Пушкина, Бродского, Мандельштама, Пастернака, Набокова, Ахматовой, Евтушенко, Вознесенского, Быкова - из Щербакова у меня эпиграфов больше, чем из всех великих поэтов, вместе взятых. Ничто так не созвучно моим мыслям - что публицистическим, что научным, что самым частным - как строчки Щербакова.

Мне не хочется сейчас - когда я просто рекламирую концерт в Чикаго - втягиваться в дискуссию о том, насколько и для чего важен Щербаков. Для меня он один из самых важных «бардов», вместе с Высоцким, Городницким и Кимом. Но он же для меня - один из самых важных русских поэтов - из самого первого ряда. И, может быть, вместе с Пушкиным, самым аналитически умным из них - поговорим отдельно об этом, но цикл «Райцентр» - редчайшая, в русской поэзии, попытка хирургически интеллектуально написать слова тех социальных групп, которые высокой поэзии не знают.

Для тех, кто интересуется авторской песней, но Щербакова не слышал - это примерно как Высоцкий без надрыва, Новелла Матвеева без кокетства и Ким без развеселости.

Для тех, кто интересуется русской поэзией - я не знаю, что выберет Щербаков для концерта, но если близки Мандельштам и Бродский - должно быть близко, а если, скажем, Блок и Есенин - то далеко.

Если ни авторская песня, ни русская поэзия не интересуют, можно пропустить.

Останавливать ли музыку

Интресный ликбез от одного из ведущих мировых макроэкономистов, Юрия Городниченко из Беркли, в виде мифов про "капитальный контроль".

Чтобы сразу уточнить - я не сторонник того, что России сейчас нужен капитальный контроль. Но, как я и писал в комментариях к рекомендациям "экономистов РАН" год назад, предложения по контролю над капиталом - не бессмысленная идея, хотя в докладе не приводилось разумных аргументов в их пользу. (При том, что практически всё, что касается денежного обращения в этом докладе - безграмотная ахинея, тот факт, что хоть термин приведён правильно, заслуживал упоминания.) А вот теперь, когда есть ликбез, со ссылками, от Городниченко, есть возможность хотя бы на что-то ссылаться в дискуссиях, если они возникнут. А они возникнут по этому поводу, можно не беспокоиться.

Джаз предместий приветствует нас, слышишь трубы предместий...

 Несмотря на то, что я приехал в Чикаго работать, в течение двух недель, в институте Беккера-Фридмана, начался мой визит с семинара в Северо-Западном университете. MEDS - самое сильное место по формальной политологии на Земле (здесь из известных - Остен-Смит, Феддерсен, Дирмейер, Персико и Егор), да и вообще по политической экономике (разве что семинар в LSE может с этим сравниться). Я здесь впервые выступал одиннадцать лет назад и до сих пор - это  любимое место. Тем более, когда есть возможность ехать из Чикагского университета по шоссе, обтекающему самый красивый город на свете.

Некоторую трудность представил выбор статьи. За последние три года на семинаре выступало, если я правильно посчитал, шесть моих соавторов. Не всегда, конечно, с нашими совместными работами, но всё же. В этот же день Дарон рассказывал в своём мини-курсе сразу и "Политбюро", статью 2008 года, и немного "Популизма" из 2013-го. А рассказывать надо что-то новое. Что ж, на "Technological Foundations of Political Instability" я услышал столько ценных комментариев, что на  несколько новых статей хватит. И курсовых, кстати...

В Чикаго я буду выступать на семинаре 29-мая с "Endogenous Property Rights". Когда едешь в Чикаго с севера по тому же шоссе, огибающему город, вид кажется ещё более величественным.

По острым иглам яркого огня

Так просто. Два года назад, на первом заседании общественного совета при избирательном штабе Прохорова, мне показалось, что Алла Пугачёва была самой умной из участников заседания. А после её новой песни я думаю, что она была там также и самой смелой. Неважно, сделан клип по заказу Пугачёвой или просто видеоряд наложен кем-то из фанатов на песню - записать песню с такой музыкой и словами - и умно, и смело.

Песня шагом, шагом

ВЕДОМОСТИ

Справедливый выбор

На прошлой неделе Джим Ен Ким, президент Дартмутского колледжа, специалист в области здравоохранения и бывший высокопоставленный сотрудник администрации США, был назначен главой Всемирного банка. Поскольку его кандидатуру изначально поддерживали США, Япония и европейские страны, итог голосования в совете директоров ВБ не вызывал никаких сомнений. Однако голоса тех, кто поддерживал альтернативные кандидатуры — министра финансов Нигерии Нгози Оконджо-Ивеалы и бывшего министра финансов Колумбии Хосе Антонио Окампо, — были слышны гораздо громче, чем в предыдущих случаях. Говорилось о том, что нужно уничтожить монополию США на назначение главы банка, странам BRICS создать коалицию и соединенными усилиями добиться продвижения и т. п.

Коалицию создать не удалось — Россия, например, поддержала в итоге кандидатуру Кима. Однако этот провал коалиции не просто закономерен. Он совершенно справедлив. Тот факт, что в какой-то стране борьба за пост главы ВБ воспринимается как борьба за «сферы влияния» и речь идет про какие-то «коалиции» с целью продвижения «своих кандидатов», — это уже признак того, что страна принадлежит к третьему миру. Такая страна может быть уже достаточно богата, чтобы не быть реципиентом помощи от других стран, которая перераспределятся через ВБ, но еще недостаточно развита, чтобы помогать другим.

Оба конкурента Кима — и Оконджо-Ивеала, и Окампо — были высококлассными министрами в сложных обстоятельствах и, возможно, не уступают представителю США как личности: все три послужных списка впечатляют. Однако если посмотреть на вопрос шире: представитель какого общества должен возглавлять международную организацию, цель которой — борьба с бедностью, то ответ очевиден. Той, в которой тратятся большие средства — и государственные, и частные — на масштабные научные исследования этого вопроса. Той, в которой эта борьба является предметом не политической (это может быть в любой стране), а интеллектуальной дискуссии. Вот и получается, что глава ВБ может быть только из Америки или Англии, в университетах и исследовательских центрах которых сосредоточена вся работа, связанная с этими вопросами. Даже самые известные критики программ ВБ — Джо Стиглиц и Уильям Истерли — профессора нью-йоркских университетов.

Для Индии и Китая Всемирный банк важнее, чем для России, — прежде всего потому, что именно в этих двух странах живет большая часть мировой бедноты. А с другой стороны, если эти страны так озабочены борьбой с бедностью, что их интересует, кто возглавляет ВБ, то почему бы им не заняться этой борьбой у себя напрямую? В своей стране с бедностью можно бороться как угодно. Если Индии или Китаю удастся победить бедность в своих странах — их кандидатам в президенты Всемирного банка не понадобится строить никаких политических коалиций. Их изберут единогласно. Собственно, я не сомневаюсь, что так когда-нибудь и будет.Читать целиком

Обозначены сроком между Битлз и роком

ВЕДОМОСТИ

Правила игры: Что такое застой

Интервью пресс-секретаря премьера Путина телеканалу «Дождь» показало, что он (пресс-секретарь Дмитрий Песков) не знает, чем был плох Брежнев и его период застоя. А визит президента Медведева на журфак прекрасно проиллюстрировал всем желающим ключевые элементы этого самого застоя. Читать целиком

Дополнение:

У этой колонки есть аудио-продолжение. Завтра в 22-00 буду на Эхе в "Полном Альбаце" с темой "Если бы Медведевым был я...". Кроме меня, будут ещё Станислав Белковский (вот что он написал сегодня) и Ольга Романова. Ольге, наверное, труднее будет представлять себя Медведевым. Можно задать вопрос там, а можно - здесь.

Новогодний романс

Смешно – в Москве уже все поздравлены и, наверное, спят, а вблизи деревни Росланд провинции Британская Колумбия в Канаде до Нового года ещё пять часов. Нас тут собралось тридцать человек – одноклассники с семьями и друзьями – и есть повод построить небольшую ненаучную теорию. Точнее, изложить ненаписанное эссе о нашем поколении. Обсудить обстоятельства в терминах холста 37 на 37, приближая в то же время Новый год. Если бы это было настоящее эссе, оно было бы написано для вполне конкретного журнала. Меня никто, конечно, не спрашивал, могу ли я написать такое эссе, но когда что-то собираешься написать, начинаешь всегда с мысли о том, кто это будет читать, то есть публиковать. Выбранный журнал – сейчас, когда стало ясно, что ничего написано не будет, изначальный выбор представляется особенно точным – вполне подошёл для того, чтобы можно было начать сочинение.

Главная задумка состояла в следующем. Связать в единую цепь нехитрый факт, что наше поколение – первое поколение, у которого тридцатисемилетие пришлось на период без бурь и катаклизмов, с очевидным наблюдением, что наше поколение – единственное, для которого Одноклассники.ру значат так много. Связав, поставить в более широкий контекст – посчитать, сколько мирных и спокойных поколений появилось и выросло в странах, не затронутых коммунистическим экспериментом. О, не так много, как может показаться. Написать, что всемирное увлечение «жизнью в прошлом», с его самым явным признаком – победным шествием Гарри Поттера по Земле – результат этого спокойствия и мирности. Отсюда дешёвая дорожка выводит на параллели с новым 1910-м, например, годом – тогда подсчёт мирных поколений тоже был непростым делом, если сравнивать, скажем, с любым годом следующего полувека. Но я бы этой дешёвой дорожкой всё равно не пошёл.

Ингредиенты я собрал. Нашим родителям не удалось найти на Одноклассниках столько, сколько нам – даже если бы все, кто сейчас жив, подключился бы. Слишком звонка оказалась бы пустота. Для наших детей – тем, кто знает, что такое память и что такое любовь, не нужно объяснять, что я чувствую, когда вокруг – дети одноклассников в том возрасте, в котором мы познакомились двадцать лет назад – для наших детей Одноклассники, ВКонтакте, Facebook ничего, можно сказать, не значат. Так же как для нас городской телефон. (Тут я на секунду перестаю думать о себе и пишу о поколении, отвлекаясь от благодатной темы телефона в жизни советского человека – это всё-таки не поколенческая, а советская специфика). Вся жизнь младшего поколения построена вокруг сетей, и они для них значат не больше, чем предмет домашнего обихода. Ничего не значат.

Сага о Гарри Поттере, самая популярная книга современности, странная книга. В ней ничего не происходит в реальном времени. Картонные персонажи, картонные чувства, шаблонные обмены ударами и упрёками. То ли дело жизнь в прошлом, которая открывается Гарри и Ко. Там настоящая любовь, там настоящая ненависть, там настоящие смерти. Лучшие страницы книги, в седьмом томе, там, где миры на мгновение соприкасаются в занесённой снегом деревеньке – и только там за героя становится страшно. Любовь к роману, в котором всё, что происходит, происходит в прошлом – характеристика поколения, у которого есть, в отличие от других поколений, возможность жить событиями двадцатилетней давности…

Дрова как будто и сухи… Полчаса спустя эссе осталось ненаписанным, но Новый год стал ближе. С Новым годом!

Сыграть квартет

В только что появившемся ЖЖ empedocl, блоге Владимира Федорина, одного из лучших журналистов страны, заместителя главного редактора русского "Форбса" задан интересный и важный вопрос. В "сытые" годы неважно было, кто и как управляет крупнейшими госкомпаниями, потому что на то они и сытые, эти годы, что что ни делай, всё равно прибыль. В "тощие" годы это важно - кто и как руководит чем. (У меня в колонке непозволительной роскошью было не неэффективное управление, а коррупция, но идея та же.) Вопрос, который задаёт в этой связи новый Эмпедокл, выглядит так: "Так кого назначим вместо Миллера, Богданчикова, Костина... ?" Хороший вопрос, и, судя по первым комментариям, ничего даже похожего на очевидный ответ, ни у кого нет. Проблема...

Может быть в консерватории. Что-нибудь подправить?

К давешней колонке о том, как создаются исследовательские факультеты, друг-экономист прислал неожиданную параллель - историю о том, как создавалась Московская консерватория. Исходный текст - здесь (там же есть ссылки на первоисточники цитат), а вот наиболее поучительные отрывки.
 
Не буду указывать параллели с экономическими факультетами в нашей стране (об этом была колонка), но вот какова была ситуация в музыкальном мире Москвы: 

" ....по интенсивности концертной и вообще музыкальной жизни в то время она не шла ни в какое сравнение с Петербургом. Достаточно сказать, что публичные концерты здесь проходили почти исключительно в период Великого поста. Г. А. Ларош вообще считал, что Москва представляла тогда «совершенную пустыню, в которой кое-где терялись любительские кружки, игравшие квартеты"
 
А во многих головах держалась та же нехитрая мысль - подставьте вместо "Балакирев" соответствующего крупного отчественного экономиста или ректора.

"В общественном сознании того времени прочно держалось мнение, что консерватории представляют собой порождение западной цивилизации и потому в принципе чужды национальному самосознанию. Их организация приведет к тому, что все обучение «пойдет по немецкой методе», национальные же основы будут разрушены. Развивая эту мысль, М. А. Балакирев писал: «Немцы имеют перед нами большое преимущество: имея подлую корпоративную способность, они легко подчиняют своему влиянию разрозненных русских. – Русские же ни для какого дела сплотиться не могут. Я очень рад уже тому, что нам с Ломакиным удалось кое-что сделать, и на будущий сезон вероятно и у нас откроются абонементные концерты, там, в самом деле, будет русская музыка и народное музыкальное воспитание...»

Замыслы создателей консерватории были так же темны, как замыслы тех, кто пытается сейчас строить исследовательские факультеты в гуманитарных науках...

"И Антон, и Николай Рубинштейны исходили как раз из того, что Россия практически не имеет своих профессиональных музыкантов и учителей музыки и что будущие консерватории должны дать именно «русских учителей музыки, русских музыкантов для оркестра, русских певцов и певиц...»

Им было не легче...

 "Сила предубеждения была настолько велика, что дело порой доходило до абсурда. Так, в деятельности по организации Петербургской консерватории усматривали вмешательство некой «немецкой партии», хотя в действительности к разработке ее Устава, помимо А. Г. Рубинштейна, привлекались В. Ф. Одоевский, А. С. Даргомыжский и брат В. В. Стасова – Дмитрий, юрист по профессии. О том, как это происходило на самом деле, сохранились воспоминания А. Г. Рубинштейна: «Время было квасного патриотизма... Пишем устав, надо избегать иностранных слов, ну как консерваторию назвать консерваторией! Никак невозможно! Слово совершенно иностранное. Назвали музыкальной школой... Профессора опять слово иностранное, назовем – преподавателями. Назвали. Устав представлен, устав утвержден (...). Что же вышло? Профессор на Руси – это своего рода чин, положение, довольно высокое, значительное, преподаватель – это уже гораздо мельче. Итак, мы сами себя подрезали, гоняясь за выражениями русскими»

А уж идея платить иностранным специалистам больше...

"Своеобразным был также подход Рубинштейна к оплате труда педагогов. Наиболее крупные жалованья получали, как правило, иностранные профессора, причем не все, а самые знаменитые. Ф. Лауб, например, имел 5500 рублей в год, Дж. Гальвани – 3800 рублей. Для сравнения – Рубинштейн определил себе жалованье 5000 рублей в год за всю работу в консерватории, включая директорство, занятия с учениками, руководство концертами и оперными постановками, а также классом совместной игры. После его смерти за ту же работу, выполнявшуюся уже, естественно, разными лицами, пришлось выплачивать ежегодно 20000 рублей. Большинство русских педагогов такими жалованьями похвалиться не могло, а некоторые – И. В. Самарин, С. В. Шумский работали вообще бесплатно. Но у Рубинштейна на этот счет были свои соображения: директор «не допускал возможности делать экономию, основанную на понижении состава преподавателей», а привлечь иностранных знаменитостей в Москву можно было только высоким жалованьем." 

Вот как шпионы ставили под своё влияние русскую музыку:

"Таким образом, в консерватории уже в первые годы сложился интернациональный состав педагогов. Однако никаких «национальных проблем» не возникало, возможно, потому, что все преподаватели или, во всяком случае, большая их часть, были, прежде всего, музыкантами, служившими Музыке. Совет профессоров поначалу проводился на трех языках, потому что профессора почти не знали русского, а протокол заседаний секретарь Совета Иосиф Венявский вел на французском. Педагоги нередко объяснялись с учениками жестами или прибегали к помощи учеников, знавших иностранные языки, но их взаимопониманию это не мешало."

И ведь ничего, как-то получилось.