Category: отзывы

Category was added automatically. Read all entries about "отзывы".

Нобелевский прогноз 2017

Прогнозируя, в очередной раз, лауретов Нобелевской премии по экономике, которая будет объявлена на следующей неделе, начинаю со слов о том, что одна из основных проблем с составлением Нобелевского прогноза, что он не особенно меняется год от года. Учёный, который был реальным претендентом в прошлом году, может выпасть из круга претендентов по двум причинам – во-первых, потому что может получить премию; во-вторых, потому что может умереть. В отличие от естественных наук, где бывали лауреаты «одного прорыва», Нобелевские претенденты по экономической науке – это люди, которые поменяли ход науки как минимум два-три десятилетия назад; соответственно, за прошедший год ничего с научной репутацией произойти не может. Если интересно, читайте прогнозы - довольно удачные! - предыдущих лет (все, кроме одного, экономисты, получившие премию в последние десять лет, упоминались в моих прогнозах), чтобы узнать, за что могут получить премию Авинаш Диксит, Элханан Хелпман, Энн Крюгер, Мартин Фельдстайн, Роберт Таунсенд - как я уже говорил, окончательно из списка возможных лауреатов может вывести только смерть. В 2017 году мой прогноз такой:

(1) Дарон Асемоглу (МТИ) и Джеймс Робинсон (Чикаго) за исследование роли институтов в экономическом развитии. То, чем Асемоглу и Робинсон знамениты на весь мир - см. мини-обзор научных работ, на которые опирается популярная книжка Why Nations Fail – это лишь малая часть исследований Дарона и Джима, которые, можно сказать, создали современную институциональную экономику, сменившую "новую институциональную экономику" Норта и Фогеля. (Как сказал по тому же адресу, но другому поводу нобелевский лауреат Роберт Солоу - "рядом с этим [учебником Асемоглу по теории роста] я чувствую себя как, наверное, чувствовали бы себя братья Райт рядом с современным авиалайнером." Вот и новые институционалисты  так cебя чувствуют.)

Трудность с этим прогнозом состоит в том, что Дарон, конечно, может получить Нобелевскую премию и в другой комбинации. Например, вместе с Полом Ромером (см. ниже) или Робертом Барро за теорию роста - основной вклад Асемоглу состоит в исследованиях "направленного технологического развития". До него технологическое развитие (как фактор роста) всегда анализировалось как нечто, затрагивающее экономику в целом, а не отдельно разные сектора. Например, совсем не очевидно, как влияет технологическое развитие на зарплаты низкоквалифицированных и высококвалифицированных рабочих. Стоит задуматься - и будет видно, что может быть и вверх, и вниз, а у Дарона есть модели, равновесия в которых очень хорошо описывают результаты имеющихся естественных экспериментов (см. полу-популярное эссе Роберта Шиммера, в котором описывается основной вклад Асемоглу в этой области).

Асемоглу и Робинсон могут получить премию и за политическую экономику. Это было бы особенно приятно, потому что Дарон - мой соавтор, а Джим - коллега по факультету в Чикагском университете. С другой стороны, эту премию трудно было бы представить без Андрея Шлейфера (который также мог бы получить премию и за целый ряд других областей), Альберто Алезины (оба - Гарвард) и Гвидо Табеллини из Боккони. (Но как можно дать премию Табеллини, не дав её его постоянному соавтору Торстену Перссону, что невозможно - Торстен - секретарь комитета, присуждающего премии.)

(2) Пол Ромер (Нью-Йоркский университет) и Роберт Барро (Гарвард) за исследования современного экономического роста. Это - повтор прошлогоднего, но, мне кажется, всё как-то идёт к премии за теорию роста. Три года назад был "Нобелевский симпозиум" про рост, а это один из немногих надёжных признаков. Ромер построил первую модель эндогенного - движимого техническим прогрессом - экономического роста; без этих моделей невозможно было бы объяснить рост развитых стран во второй половине ХХ века, Барро, помимо теории, много сделал в эмпирике роста. (С точки зрения "фронта" науки межстрановые регрессии, может, и "обоз", но понимать мы определенно понимаем гораздо больше.) Курс про экономический рост, который читал Ицхак Зилка, был одним из самых запоминающихся на втором курсе магистратуры в РЭШ и серьёзно повлиял на мои собственные научные интересы.  И Пол, и Боб - не только выдающиеся учёные, но и яркие, бескомпромиссные публицисты - в их блогах и колонках можно прочитать и про конкретные вопросы экономической политики, и критику собратьев по академическому цеху. За публицистику, конечно, научных премий не дают, но всё же. Тут некоторая сложность в том, что часть этих премий уже получена - и Лукасом, и, отчасти, Сарджентом.

(3) Джон Лист (Чикаго) и Чарльз Мански из NWU за проверку, с помощью экспериментальных методов, базовых моделей экономической науки. C одной стороны, "проверка", пусть даже с помощью самых современных методов, базовых моделей и положений - дело, по определению, скромное. С другой стороны, Лист - один из безусловных лидеров революции XXI века в экономической науке, когда эксперименты - не только естественные (которые были всегда), но и полевые с лабораторными стали важнейшим полем деятельности. Я бы даже "полевые эксперименты" - главную специализацию Листа - особенно бы выделил, потому что это самый очевидный и простой инструмент, с помощью которого можно тестировать - есть ли причинно-следственная связь, предсказанная теорией и не вызвана ли корреляция, которую мы наблюдаем в данных, обратной или двусторонней зависимостью.

Что такое полевой эксперимент? Вместо лаборатории (за лабораторные эксперименты получил Нобелевскую премию 2002 года Вернон Смит) используется что-то, что проводится в реальной жизни и без всякого эксперимента, но к этому добавляется специальная компонента - например, правильно подобранная "случайность". Скажем, правительство решает ввести новую образовательную программу. Если ввести её во всех школах, нельзя будет определить, повлияла ли эта программа на успеваемость (и в какую сторону). Если ввести её в "пилотных" школах, то будет трудно на основе "пилота" определить, как она будет работать в других школах, потому что может оказаться, что выборка "пилотных" школ оказалась непредставительной по отношению ко всем школам - относительно этой новой программы. (Это может быть сложно - понять, представительной будет выборка или нет.) У нас в стране оценку программ (это относится к любым массовым проектам) с помощью рандомизированных экспериментов не проводят, а зря - это примерно такое же отставание в технологическом плане, как если бы чиновникам запретили пользоваться мобильной связью. (Жизнь бы продолжилась, но эффективность бы снизилась.)

Домашняя страничка Листа - бесконечный источник примеров полевых экспериментов, которые можно использовать  в преподавании вводных курсов экономики (и Лист очень советует это делать). Где-то, конечно, подкрадываются и "полевые эксперименты в экономике развития" - Эстер Дуфло, Абиджит Банерджи (а то и, действительно, Таунсенд).

Thomson Reuters, прогнозирующая Нобелевские премии на основе цитирования (что непросто, потому что в экономике у всех реальных претендентов - огромное цитирование), в 2015 году назвала одним кандидатом - Листа, а другим (отдельным) - Мански, а я бы их, пожалуй, объединил, потому что Мански, может, и меньше времени и сил уделяет собственно экспериментам, но проблемы, над которыми он всеми способами бьется - те же самые: если мы видим в данных какую-то связь, корреляцию, то как установить, что является следствием, а что причиной? (В 2016 году Thomson Reuters cделала такой прогноз, что хочется, не веря, протереть глаза - и разговора это не стоит. И, кажется, после этого бросило.)

(4) Оливье Бланшар (МТИ), Стэнли Фишер (МТИ), Грегори Мэнкью и Кеннет Рогофф (оба - Гарвард). Да, да, я знаю, что четырём человекам сразу премию за исследование и практическое применение макроэкономических моделей дать не могут. Что ж, выбирайте любых троих по вкусу. Наверное, в интеллектуальном плане это самые влиятельные макроэкономисты в мире. Рогофф, самый, наверное, дорогостоящий спикер из академических экономистов - впрочем, я уже рассказывал историю о том, как он спросил нас за ужин - были ли на его лекции в РЭШ руководители ЦБ и министерства финансов? - и, узнав, что нет, сказал - "вот странно, они платят 15,000 за место на моём семинаре, а ведь это в точности те же слайды и та же самая лекция", международный гроссмейстер и популярный автор "This Time is Different".

По учебнику Мэнкью учится экономике весь мир (и именно с него лучше всего начинать), он - заметный "голос" в стане республиканских экономистов, но также и автор невероятного числа (400?) статей, среди которых моя (и, по-моему, многих экономистов) любимая начинается со слов "This paper takes Robert Solow seriously,"  создатель, среди прочего, "нового кейнсианства". А учился я макроэкономике по (аспирантскому) учебнику как раз Бланшара и Фишера, которые были учителями половины, по-моему, центробанковских экономистов в мире (включая и наш). Про Бланшара  в связи с его уходом с поста главного экономиста МВФ, была хорошая статья со странным названием в Washington Post. И Кругман, и Мэнкью порекомендовали её в своих блогах, а это дорого стоит - в публицистических вопросах Кругман и Мэнкью почти всё время оппонируют. Но, мне кажется, премия макроэкономистам - особенно специалистам по монетарной экономике, давно напрашивается.

Эх, не хотелось бы мне стоять перед таким отличными вариантами. А ведь есть и пятый - Бен Бернанке (Брукингс), заслуживающий премии в этой теме. Не за председательство в ФРС, за время которого ему пришлось, столкнувшись с крайне необычными обстоятельствами, действовать в соответствии с теорией и историей. (В бакалаврском учебнике по макро, по которому я двадцать лет назад учился на первом курсе РЭШ, "ловушка ликвидности" упоминалась, кажется, в сноске - теоретический изыск, относящийся к далекому, несколько десятилетий, прошлому). И это при том, что море "практиков" - далеко не только из-за того, что они защищали чьи-то интересы, большинство просто по неспособности понять, как устроен мир - вопило о том, что деятельность ФРС приведёт к высокой инфляции. Но Бернанке заслуживает премии не за руководство, пусть выдающееся, ФРС - за это дают ордена, за это приглашают выступать на форумах и, главное, слушают. Его премия была бы за исследования истории денежной политики (да, это новое качество по сравнению с тем, за что получил премию Милтон Фридман). И, значит, Бланшар с Фишером, в принципе, могли бы быть с Бернанке в одной лодке. "Конспиратологи" сразу заговорят о том, что Нобелевский комитет пытается, таким образом, поддержать Джанет Йеллен и её политику - ну что ж, за премию Бланшару с Фишером можно и не такую ерунду выслушать.

Ах ты вот как? Драться каской?!...

Часто бывает так. что серьёзный спор ведётся по откровенно пустячному поводу. Но бывает и наоборот - вопрос важный, ответ на него неочевиден, полемика - тем более, основывающаяся на серьёзном анализе - нужна, но ведётся в таком истерическом тоне, что её легко принять за пустую свару, в которой ничего нет, кроме личных амбиций.

Сергей Гуриев, профессор парижской Sciences Po, написал колонку в Project Syndicate (русский перевод), один из важнейших популярных ресурсов для экономистов всего мира, на мою любимую тему - про то, что российский бюджет слишком милитаризован. (Я пишу на эту тему много лет - милитаризация бюджета была одной из причин экономической катастрофы СССР и сейчас есть риск того, что воспроизводится, в другом контексте, та же политэкономическая динамика.) ЖЖ-автор Kar-barabas, судя по некоторым признакам, являющийся сотрудником МВФ, специализирующимся на динамике обменных курсов, написал критический отзыв на эту колонку. Назвав её "ликбезом для Сергея Гуриева" и сопроводив очередной порцией личных нападок.

Казалось бы, отзыв, написанный в таком тоне, не стоит обсуждения. Тем не менее, вопрос важный и ответ как раз неочевиден. Kar-barabas обращает внимание (надо читать ответы на комментарии - они написаны в более спокойном ключе и содержат вполне осмысленные аргументы), что Сергей совершенно забывает о том, что дефицит российского бюджета, ни в каком смысле не катастрофический - даже в "пугающих сценариях" он составляет 2-3% в год на обозримую перспективу, может быть покрыт за счёт внутренних заимствований. И, соответственно, все рассчеты  Сергея "на сколько хватит денег" ничего не стоят.

Действительно, прогноз "денег хватит на два года" звучит у Сергея не первый год (UPD: cм. ответ Сергея на это) и возможность внутренних заимствований он игнорирует. Однако так это или нет - как правильно указывает Сергей Журавлев, комментируя отзыв Kar-barabas - вопрос эмпирический. Kar-barabas считает, что минфину было бы легко увеличить объём заимстований, не увеличивая инфляции (понятно, что если инфляцию не брать в расчёт, то нет ограничений и по объёму долгу, и по дефициту бюджета - то есть вопрос о том, "кончатся ли деньги" осмысленен только если мы учитываем каким-либо образом инфляцию). Непонятно, почему это так - судя по имеющимся данным (небольшого объёма), внутренние займы вдвое, скажем, большего объёма серьёзно увеличили бы ставку процента - не исключено, что выше той, которую считает нужным иметь ЦБ.

UPD: Kar-barabas продолжает дискуссию в чуть более спокойном ключе. Не идеально с точки зрения тона, но вектор правильный. Со своей стороны, замечаю, что эпиграф к этой записи не означает, что я считаю кого-то из оппонентов по вопросу "кончатся деньги" фашистом, а просто с детства люблю это стихотворение Твардовского.

Ну, а пока - никому на свете ни слез, ни радости не суля...

ВЕДОМОСТИ

Почему Россия не Америка

В верхнюю палату американского парламента, сенат, попасть очень трудно. Для большинства американских политиков это недостижимая мечта, для тех, кто туда попал, — как правило, высшее достижение в жизни. Нужно произнести тысячи речей, пожать десятки тысяч рук, собрать пожертвования у сотен тысяч людей и, начиная с президентства класса в средней школе, выигрывать и выигрывать все более сложные выборы. Путь в сенаторы в последние десятилетия занимает у политика, как правило, десятки лет.

В относительно небольшой доле случаев в сенаторы баллотируются люди, сделавшие карьеру в бизнесе или в армии, но и тогда это венец долгой карьеры.

Джон Уолш, который должен был представлять демократическую партию на выборах сенатора от штата Монтана в ноябре этого года, прошел за 30 лет в армии путь от рядового до бригадного генерала и командовал крупным отрядом во время военной операции в Ираке. Год назад он был назначен сенатором вместо ушедшего на пенсию сенатора сроком на год — монтанские демократы проделали этот фокус, чтобы у него было преимущество на очередных выборах на шестилетний срок (пребывание в должности повышает узнаваемость у избирателей). Но в августе, уже проведя шесть месяцев активной избирательной кампании, Уолш снял свою кандидатуру. Это удар по нему (загублена политическая карьера), удар по монтанским демократам (сенатором почти наверняка станет республиканец) и удар по демократической партии в целом (велик шанс, что именно от этого места будет зависеть то, у кого большинство и, значит, власть в сенате США).

Уолшу пришлось снять свою кандидатуру, потому что оказалось, что семь лет назад, обучаясь в военной магистратуре, он скопировал из чужой работы восемь страниц (из 14) для статьи-реферата и не сослался на источник. Написание такой статьи входит в требования для получения магистерской степени в военном колледже, в котором учился Уолш. Колледжу потребовалось три месяца, чтобы разобраться в ситуации, 10 октября было объявлено, что степень отозвана, а имя Уолша будет удалено с таблички с именами выпускников 2007 г.

Это в Америке. У нас же в парламенте заседают десятки людей, уличенных в плагиате или мошенничестве при защите диссертаций. Ни один не подал в отставку и не отказался от степени. Вузы и институты, в которых защищались фальшивые диссертации, не отозвали диссертации и степени. С большим скрипом Высшая аттестационная комиссия (ВАК) начала сейчас закрывать диссоветы, в которых это происходило, и выгонять членов экспертных советов ВАК, которые участвовали в защите фальшивых диссертаций в качестве научных руководителей или оппонентов. И что, хоть один вуз уволил этих «деятелей науки»? Опубликовал результаты внутреннего расследования? Более того, кто-то кроме небольшой группы активистов считает, что это серьезная — быть может, более серьезная, чем недофинансирование, — проблема наших университетов?

Может быть, именно поэтому Америку считают развитой страной, а нашу пока развивающейся? Не потому, что там ВВП на душу населения в 3 раза выше и они в 10 раз больше тратят на науку и образование. Может быть, потому, что там уважительно относятся к образованию, науке и чужой собственности, а также к самим себе, не позволяя, чтобы их представляли в парламенте плагиаторы и мошенники.

Читать этот же текст на сайте "Ведомостей"

Дополнительные материалы:

Статья в Википедии о Джоне Уолше

Ccылка на лучшую книгу об американском сенате [рецензию на которую я так и не написал - есть только рецензия на следующий том Каро]

Cайт Диссернета, на котором приведено немало данных о плагиате и мошенничестве, упоминающемся в статье

Вчерашнее письмо узкого круга членов экспертных советов ВАК, страшно далёких от ...

Сайт решений президиума ВАК, на котором не приводится данных об исключении научных руководителей и оппонентов фальшивых диссертаций из экспертных советов по экономике (хотя, говорят, на самом деле они уже исключены)

Ещё две статьи на странице мнений и комментариев в сегодняшних новостях, образующих, по всей видимости, некоторую триаду в головах редакции: "Почему Россия не Северная Корея" Антона Соболева и Максима Ананьева, аспирантов UCLA и "[Почему] Украина не Китай" Владимира Федорина

Письмо двух ректоров

В последнее время мне пришлось отвечать, по телефону и электронной почте, на огромное количество вопросов, один из которых выглядит так - почему я мало пишу в блоге о событиях вокруг и внутри РЭШ? Подразумевается, что как инсайдер я могу много что сказать. Однако я потому и молчу, что "инсайдер" - школьных дел, никак не связанных с событиями вокруг ректора, огромное количество. От того, что из небольшого коллектива выпал важный сотрудник, дел только прибавилось. В средствах массовой информации появилось огромное количество информации и комментариев по этому поводу (куда больше, чем на мой взгляд, эта история заслуживала), и информация ведущих СМИ, как правило, была квалифицированной. Комментарии ведущих обозревателей были тем более квалифицированными и тёплыми. Что можно было к этому добавить?

Завершая, надеюсь, тему, публикую, с любезного разрешения двух авторов, моих коллег по школе, письмо, которое было разослано студентам, профессорам, сотрудникам и выпускникам РЭШ. У нас сейчас на тот же объём работы стало меньше рабочих рук (и каких!), так что стало труднее. Однако я не сомневаюсь - и, как вы увидите ниже, не сомневаются Станислав Анатольев и Сергей Гуриев, что всё будет хорошо.

Дорогие коллеги, друзья!

По не зависящим от нас обстоятельствам мы попали в необычную ситуацию. С одной стороны, ректору РЭШ Сергею Гуриеву пришлось подать в отставку и покинуть Россию. Нам приходится в срочном порядке передавать полномочия руководства Школой от Сергея Гуриева Станиславу Анатольеву.

С другой стороны, эти события вызвали и невиданный всплеск интереса к РЭШ, и тысячи писем поддержки и сочувствия. Наверное, ни разу до сих пор о Российской экономической школе не писали и не говорили так много. Мы признательны нашим партнерам и коллегам – в академическом и экспертном сообществе, в бизнес-организациях, в сфере образования – всем, кто сказал столько замечательных слов о нашей с вами Школе. В эти дни, как никогда, мы ощущали огромную поддержку от всех, с кем мы работаем и сотрудничаем, от наших партнеров и доноров, от нашего сообщества – выпускников и студентов. Спасибо вам всем!

За 20 лет своей работы Российская экономическая школа стала общепризнанным лидером в сфере экономического образования и исследований и заслуженно занимает высокие места в престижных международных рейтингах. В РЭШ собран сильный коллектив профессионалов – профессорско-преподавательский состав, управленческая команда, специалисты по организации учебного процесса и работе со студентами. РЭШ – это уже серьезный бренд, и то образование, которое дает Школа, позволяет нашим выпускникам строить успешную карьеру в самых разных сферах науки, бизнеса, управления. РЭШ – это действительно большой успех, и то, что нам удалось сделать за 20 лет работы, создает серьезный фундамент для нашего роста в будущем.

Именно этим «будущим» мы и заняты сейчас больше всего. Мы уже сформировали академическую программу на следующий год и рады сообщить, что у нас будут три новых профессора, которые приступят к преподаванию на программе «Магистр экономики»: Валерий Черноокий (Valery Charnavoky), PhD по экономике из Universidad Carlos III в Мадриде, работающий в Университете Валенсии, Хосни Зоаби (Hosny Zoaby), PhD по экономике из Иерусалимского университета (Hebrew University), работающий в Тель-Авивском университете (Tel Aviv University) и Гюнеш Гёкмен (Gunes Gokmen), PhD по экономике из Университета Боккони (Bocconi University). Мы активно занимаемся новой приемной кампанией, и на будущий год в Совместный с ВШЭ бакалавриат планируем принять 50–75 человек, на программу «Магистр экономки» – 110 человек, а в программе «Мастер финансов» сможет принять участие от 30 до 35 человек. РЭШ выделено 40 бюджетных мест для абитуриентов программы «Магистр экономики», и Школа вошла в число учреждений ВПО, допущенных к участию в эксперименте по господдержке предоставления студентам образовательных кредитов. Оба этих решения подтверждают высокую оценку качества обучения в РЭШ со стороны государства.

Российская экономическая школа сильна своими традициями, и это гарантирует преемственность в руководстве Школой. Миссия Школы остаётся той же – современное экономическое образование и исследования для российского общества, бизнеса и государства. Мы будем поддерживать и повышать качество образования. Все стратегические планы РЭШ по увеличению количества программ, расширению профессорского состава, фандрейзингу и формированию целевого капитала остаются в силе. Более того, это несколько неожиданное для нас самих внимание прессы позволило узнать о Школе новым потенциальным донорам и работодателям, а на Приёмную комиссию обрушился вал звонков от новых абитуриентов, впервые услышавших о Школе. Мы с оптимизмом смотрим в будущее!

Станислав Анатольев, исполняющий обязанности ректора РЭШ
Сергей Гуриев, второй ректор РЭШ

1 июня 2013 г.

Эссе Роберта Солоу

Ссылка получена от Барри Икеса, отметившего интересное эссе, но оказывается в тему нашего "Введения в экономику" в бакалавриате. На следующий раз им задан "Капитализм и свобода" Милтона Фридмана - они прочтут, а на занятии (неудобно называть лекциями - хотя  у доски стою я, говорят-то в основном студенты) обсудим. 

Эссе, написанное Нобелевским лауреатом Робертом Солоу для The New Republic - рецензия на вышедшую книгу по истории экономической мысли во второй половине ХХ века. Собственно, сама история не очень важна - она там про становление современного либерализма, от Хайека до Фридмана. Как всякая хорошая рецензия, эссе Солоу - самостоятельное произведение, спокойное, остроумное и милое. Приложение к "Капитализму и свободе", которое помогает думать.

Нобель 2012, некоторые подробности

По поводу вчерашней Нобелевской премии - ещё придётся много писать и рассказывать про неё. В нашем тотализаторе угадали обоих лауреатов тандем Татьяна Михайлова - Сергей Измалков (который, мне кажется, уже много лет прогнозировал именно эту премию) и Эфимос Атанассиу, то есть наши основные специалисты по экономической теории.

Помимо сайта Нобелевского комитета (информация для прессы и широкой публики, описание научного вклада), можно посмотреть домашнюю страничку Элвина Рота, где собраны не только его работы, но и множество других работ на сходные темы- в частности, про практические алгоритмы мэтчинга. Она немного странно организована, но в этой фантастической кладовке есть своя прелесть (самый нижний абзац многое объясняет - в частности, о компьютерной грамотности одного из крупнейших в мире специалистов по теории игр). 

В статье "Давай поженимся" на Lenta.ru про Нобелевских лауреатов грамотно изложены математические подробности алгоритма Гейла-Шепли. 

Популярные лекции об алгоритме Гейла-Шепли и работах Рота читает по всей Москве - от Лектория Политеха до пикника "Афиши" - профессор РЭШ Андрей Бремзен. "Как торговать человеческими почками".  Жалко, но я не смог найти видео с лекцией Ирины Хованской (на летней школе ЛИА, кажется) про алгоритм - это не для "широкой публики", а с математическими подробностями (они доступны, по существу, старшим школьникам - см. статью на Ленте), так что это было бы хорошим дополнением к популярной лекции Бремзена.

Конечно, хорошо, что сейчас про эти подходы все заговорят. Хотя это совершенно стандартный материал магистерского курса экономики, у нас алгоритм Гейла-Шепли воспринимается как математическая (читай - ненужная) экзотика. Год назад я писал отзыв на очень хорошую работу девочки с факультета бизнес-информатики ВШЭ - там Гейл-Шепли обсуждался (простая модель + симуляции) применительно к размещению школькников по вузам по ЕГЭ (это простой, "односторонний" случай алгоритма). Оценка аттестационной комиссии была вдвое ниже моей. Ну, я понимаю, что там нет специалистов по теории игр (там в основном прикладные математики), но, казалось бы, можно было загуглить ключевые слова и понять, что это работа на важную тему...

Распределение детей по ЕГЭ с помощью этого алгоритма давно уже должно было быть внедрено (от него никому не может стать хуже - так что это вопрос не политики, а незнания). Там, конечно, будут тонкости в имплементации, и всё же.

В июле я подробно описывал пленарный доклад Падрага Патака из МТИ на четвёртом конгрессе по теории игр - обзор результатов применения алгоритмов в государственных школах в Нью-Йорке, Бостоне, Чикаго и т.п. 

Пародия на науку, или быть Ниной Асташовой

По просьбе редакции газеты "Троицкий вариант" (она вышла в последнем номере, там много про подобные эпизоды) я написал отзыв на работу академика РАН Александра Некипелова «Становление и функционирование экономических институтов: от “робинзонады” до рыночной экономики, основанной на индивидуальном производстве». Никакой научной причины писать отзыв на эту работу у меня не было, но поскольку  я много раз писал какую-то публицистику про проблемы плагиата, а там много чего выглядит как плагиат, то обратились ко мне. "Теперь тебя не выберут в Академию", - написал известный экономист, прочитавший мой отзыв. А то, конечно, меня бы без этого отзыва выбрали...

Мои «квалифицирующие признаки» выглядят так – я автор и соавтор 14 статей  в международных реферируемых журналах, из них четырех – в ведущих мировых журналах по экономике и политологии (Review of Economic Studies, Journal of the European Economic Association, American Political Science Review и American Journal of Political Science). Две мои статьи по институциональной тематике широко цитируются. Я член редколлегии журналов Journal of Comparative Economics и European Journal of Political Economy, дважды был лектором Ronald Coase Institute и выступал в общей сложности с восьмью работами на конференции International Society for New Institutional Economics (ISNIE), крупнейшей мировой конференции учёных-институционалистов.

Мне было задано два вопроса. Во-первых, насколько весомым является научный вклад монографии? И, во-вторых, можно ли считать изложенный в ней материал научным плагиатом? Коротко, мои ответы выглядят так: научного вклада с точки зрения современной институциональной экономики нет никакого. Имеется текст, скомпонованный из двух магистерских учебников по экономике двадцатилетней давности. Практически все (см. подробности ниже) математические модели, приведённые в монографии, дословно заимствованы из учебников Крепса [1] и Сильберберга [2]. Этот текст не может быть назван плагиатом, так как в каждом случае стоят ссылки с указанием на страницы. Единственное место, где, по всей видимости, допущено прямое нарушение авторских прав и научной этики – там, где без ссылки взяты графики из бакалаврского учебника макроэкономики Беггса, Дорнбуша и Фишера [3].

В аннотации и введении говорится о том, что в монографии предложен новый подход к построению общей экономической теории. Само такое заявление должно настораживать профессионального экономиста – на задачу построения «общей экономической теории» в последние полвека не замахивался ни один великий экономист – ни Солоу, ни Коуз, ни Эрроу, ни Маскин. Но дело не в большой задаче – в книге попросту ничего нет. Рассуждения, которыми перемежаются заимствованные из учебников модели, не нуждаются ни в каких комментариях. Хотя и там встречаются настоящие жемчужины: «Нам не известны работы, в которых среди самостоятельных функций денег упоминалась бы их способность выступать в качестве средства заимствования (инструмента предоставления кредита)».

В таблице (под катом ниже) приведены данные о том, откуда заимствованы практически все теории-модели в книге Некипелова, в частности все математические модели из глав 1-4 и 6-7. В каждой из этих глав, как правило, подробно обсуждается две-три модели. Все эти модели, практически без исключений, дословно заимствованы из двух учебников микроэкономики. Оба основных источника – и «Курс микроэкономики» Дэвида Крепса, и «Основы экономического анализа» Юджина Сильберберга – стандартные учебники, сейчас уже несколько устаревшие (после 1995-го года было бы естественно пользоваться, в качестве первого учебного пособия по микро, на аспирантском уровне, «Микроэкономической теорией» Масколлела, Уинстона и Грина). Использовать стандартные модели естественно в качестве базы для собственного исследования, но ни к одной модели, приведенной в книге, ничего не добавлено. Надо заметить, что, по-хорошему, в такой ситуации необходимо было бы не только поставить ссылку в сноске, а указать, что автор заимствует модель целиком – не только теорию (многие из них давно являются классическими), но и конкретный способ её изложения.

Можно было бы рассматривать книгу Некипелова как учебник – в этом случае не было бы оснований требовать от него научной новизны, но и здесь возникают проблемы. Во-первых, каждый новый учебник, предположительно, должен отличаться от существующих – хотя бы в методологическом аспекте. Здесь же ничего нового нет – если не считать находкой приём, при котором текст практически не связан с математической моделью. Обычно простая математическая модель является организующей частью текста, делая предположения явными, а логические переходы при доказательстве – прозрачными. Во-вторых, модели заимствованы из двух разных книг, в которых используются разные обозначения, практически без всяких изменений. Надо ли говорить, что структура учебников Крепса и Сильберберга в таком изложении полностью утрачивается, а никакой новой не появляется. Наконец, у читателя может возникнуть ощущение, что все базовые модели в микроэкономике принадлежат либо Крепсу, либо Сильбербергу – более адекватно было бы указывать исходных авторов моделей (у Крепса и Сильберберга стоят ссылки).

Есть также некоторые мелочи, которые бросаются в глаза при внимательном чтении. Например, странно выглядит место, в котором автор ссылается на монографию Кеннета Эрроу как на источник доказательства теоремы Эрроу о невозможности демократии. В книге Эрроу было совсем не то доказательство. В исходном виде оно занимало десятки страниц; доказательство, приведенное Некипеловым, занимает страницу и целиком заимствовано из учебника Сильберберга. И, конечно, ни в какие ворота не лезет прямое заимствование, без всяких ссылок. Рисунки 8.4 и 8.5 в монографии Некипелова – это иллюстрации 26-1 и 26-4 в учебнике макроэкономики Беггса, Дорнбуша и Фишера. Если бы студент проделал это в курсовой или дипломной работе, и был бы замечен, это была бы верная «двойка».

Честно говоря, до того, как я прочитал эту книгу, я не верил, что такое возможно. В отделении экономики РАН есть немало академиков, чьи основные заслуги лежат в области практической экономической политики, а не в области экономической теории. Никто не ожидает от этих академиков теоретических работ, претендующих на научный вклад. Монография академика Некипелова – работа по экономической теории и то, что практически все имеющиеся в ней формальные модели взяты из учебников двадцатилетней давности, – крайне печальный факт. То, что написано между моделями, выглядит ещё более печально – ни связи с формулами, ни элементарной информированности о том, что сделано в той области науки, о которой идёт речь, не наблюдается. Даже если здесь нет прямого плагиата – это работа такого уровня, что в то, что автор её – академик РАН, просто невозможно поверить.

1. E. Silberberg, The Structure of Economics. A Mathematical Analysis. 2nd ed. McGraw-Hill Publishing Company, 1990.
2. D. Kreps, A course in microeconomic theory. Princeton University Press, 1990.
3. D. Begg, S. Fischer, R. Dornbusch, Economics. McGraw Hill, 1991.

Collapse )

 

Математические модели в книге А.Д. Некипелова. Краткое описание

Оригинальность модели или источники ее заимствования

Вместо введения. О замысле С. 7-15

 

нет

нет

Часть первая. От натурального хозяйства к мировой экономике

 

Глава 1. Экономика «робинзонады» С. 19-76

 

Полезность агента в многопериодной экономике (С. 27-28)

Silberberg, С. 420-424, изложение с сохранёнными формулами

Модель 1. Природные ресурсы неограничены, фактор времени в расчёт не принимается. Робинзон максимизирует полезность, выбирая между производством товаров и отдыхом. Решается задача, приводятся тождество Руа, уравнение Слуцкого. Для случая одного товара задача решается при помощи правила Крамера  (С. 36-46).

Компиляция материала из книги из Silbergberg, из разных мест: С. 175-176, 179-180, 198-200, 323. Задача Робинзона в более общем случае решена на С. 349-350. Условия второго порядка на С.175-176, тождество Руа на С. 315, уравнение Слуцкого на С. 323-329.  

Модель2. Природные ресурсы неограничены, фактор времени принимается в расчёт. К модели 1 добавляется второй период и возможность инвестировать время в первом периоде в увеличение производительности во втором (С. 58 и далее).

Silberberg, С. 424-425

Затем делается переход к случаю двух товаров, без отдыха (Leisure).

Перевод Silberberg, см. С. 416-418

Модель3. Природные ресурсы ограничены. Как и модель 1, но существующие ресурсы определяют множество наборов товаров, которые можно произвести. Далее идёт применение и интерпретация условий Куна-Таккера. Затем рассматривается задача без учета отдыха (только производство). ( С. 64 и далее)

Silberberg, С. 462-475. Случай без отдыха – перевод С. 484.

Влияние фактора неопределённости на поведение Робинзона. Вводятся предпочтения фон Неймана-Моргенштерна, а затем подход Сэвиджа. Рассматривается отношение к риску – вогнутость функции полезности. (С. 67-72)

Kreps, стр. 74-75, 103. Silberberg, стр. 446, 449-451 (просто перевод)

Глава 2. Чистый обмен и разделения труда. С. 77-98

Рассматривается экономика чистого обмена 2*2 в общем случае и исследуется ящик Эджворта. (С. 80 и далее)

Перевод Silberberg, см. С. 578-580. Однако, приведённый численный пример, возможно, оригинален.

В модель добавляется производство.

На С. 581-585 в Silberberg, задача решается в более общем случае. Здесь приведено урезанное решение, при том, что постановка задачи совпадает со С. 584.

Часть вторая. Рыночное хозяйство, основанное на индивидуальном производстве

Глава 3. Базовые условия и механизмы достижения общего равновесия. С. 101-128

Рассматривается подход Ланкастера, в соответствии с которым потребители получают полезность не от товаров самих по себе, а от некоторого преобразования товаров. Затем подход Беккера – потребителям необходимо время для потребления товаров, но работа приносит зарплату. Проводится компаративная статика. (С. 116-120)

Перевод Silberbeg, С. 389-394.

Усовершенствуется подход Беккера. Агенты не только тратят время на потребление, но ещё и на производство (С. 120)

Выглядит так, что модель математически эквивалентна модели Беккера, описанной в Silberberg на С. 389-394, но это не прямой перевод.

Неопределённость, связанная с общественным разделением труда. Два вида трудовой деятельности – безрисковый и рисковый. Потребитель выбирает, каким заниматься.

Перевод.из книги Silverberg, см. С. 455- 456, только у последнего речь шла о более осмысленном в данном контексте распределении капитала.

Глава 4. Деньги. С. 129-158

Формирование кредитов на рынке. Потребитель берёт-даёт кредит в первом периоде и возвращает его во втором. Кредит позволяет увеличить полезность. Ниже процентная ставка – больше кредита берет агент. Показывается, как устанавливается равновесная процентная ставка (спрос и предложение).

Непонятно, откуда взята (элементарная) модель. С. 430-433 у Silberberg также посвящены определению процентных ставок, но модели сильно отличаются.

Глава 6. Частный (отраслевой) анализ рыночной системы… С. 197-231

Максимизация полезности потребителя при данных ценах и доходе. Косвенная функция полезности. Тождество Роя. Связь с минимизацией издержек (С. 203-204; С. 212 и далее)

Перевод Silberberg, см. С. 175-176, 311-315, 322-332.

Стандартная модель страхования

(Некипелов, С. 214 – 216)

Перевод из Kreps, см. С. 89-92.

Модель максимизации прибыли фирмы

(Некипелов, С. 221 – 223)

Перевод Silberberg, С. 163-166, 195-197.

Двойственная задача к предыдущей

(Некипелов, С. 224)

Silberberg, С. 223-224.

Максимизация прибыли фирмы в условиях неопределённости (С. 228)

Перевод Silberberg, С. 456-458.

Глава 7. Группы и их интересы. С. 232-272

Оптимизируется сумма полезностей индивидов с весами. Наборы благ, которые общество может произвести ограничено экзогенным рабочим временем. Показывается, что «предельная норма субституции» одного блага другим равна «предельной норме технической субституции» одного блага другим (Некипелов, С. 258-266). Вводится общественное благо, показывается аналогичный результат. Рассматривается несколько иная модель – группа потребителей получает рисковый доход и распределяет его. Задача сводится к каждому состоянию мира отдельно. 

Перевод из Kreps, стр. 164-174.

Заключение. С. 317-328

нет

нет