Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

ВСЁ-ТАКИ САНДЕРС?

Опросы показывают, что Берни Сандерс выиграет сегодня первичные выборы в Нью-Гэмпшире. Вполне возможно, что в этот момент и определится, как станет ясно впоследствии, кандидат от Демократической партии на выборах 2020 года. Как четыре года назад определился, как потом стало ясно, кандидат от Республиканской - несмотря на то, что ему противостояли известные, сильные и значительно превосходящие его по финансовым ресурсам кандидаты. Сандерс, к слову, по деньгам уступает только миллиардерам, участвующим в нынешней гонке. Он тратит куда больше денег, чем Трамп тратил в 2016 году.

Сандерс потому и выглядит сильнейшим претендентом, потому что похож на Трампа четыре года назад. Конечно, он превосходит его изящностью манер - Сандерс, всё-таки, профессиональный политик - и вниманием к фактам, но по части "революционности" он также далёк от демократического истеблишмента, как Трамп был далёк от республиканского. Но главная сила Сандерса - и это тоже сходство с Трампом-2016, это наличие "ядра", для которого он оракул и Данко. Потом, не исключено, если он станет президентом, то, также как Трамп, съест заживо сердце своей партии и станет её единственным и однозначным лидером. (С момента избрания Трампа обновилось более 40% республиканских сенаторов, конгрессменов и губернаторов - остальные построились так, как не строились, кажется, со времён Рейгана.) А пока "ядро" выделяет его из множества демократических кандидатов. Из-за этого ядра его, как и Трампа-2016, боятся атаковать другие кандидаты: ядро понадобится им, если они выиграют.

У Сандерса, конечно, есть слабости в качестве претендента на то, чтобы быть кандидатом от Демократической партии. К нему очень сдержанно относятся афро-американцы - 13% от населения США, казалось бы, но почти 40% от тех, кто участвует в праймериз у демократов. Но его основной конкурент сегодня, Бутиджедж, ещё менее популярен здесь. Если развалится кампания Байдена, основого любимца этого блока избирателей, то Сандерсу станет легче. Он, конечно, проиграет южные штаты, но южные штаты маленькие по населению - и он сможет компенсировать это в Мичигане, Пеннсильвании, Нью-Йорке и, если к этому моменту выбудет Уоррен, в Массачуссетсе.

Кому-то может показаться, что основной слабостью Сандерса является экстремизм его политической платформы - переход к радикально другой системе финансирования здравоохранения, бесплатное высшее образование и т.п. Во-первых, внутри сегодняшней Демократической партии это не слабость, а сила. Напугать он может только тех, кто переживает о том, что радикальный кандидат от демократов проиграет Трампу осенью. Но см. ниже - может, и не напугает. Во-вторых, не факт, что при нынешнем уровне поляризации (желании голосовать за кандидата от "своей" партии независимо от её позиции), радикальность позиции будет играть роль даже осенью. "Ядерные избиратели" будут только сильнее мотивированы, а центристские, неядерные - те, чьи голоса решат судьбу выборов - вполне могут рассудить, что с учётом расклада сил в Конгрессе даже радикальный президент не приведёт к особым изменениям в практической политике. Точно так же как три года назад эти центристские, независимые избиратели сделали президентом Трампа.

Впереди у Сандерса много опасностей на пути к номинации. Пока не снялась Элизабет Уоррен, голоса "левых радикалов" делятся между ней и Сандерсом, снижая шансы обоих на первое место. Бутиджедж продолжает свою невероятную - мэр небольшого города, гомосексуал, герой войны, бывший сотрудник Маккинзи - кампанию. Майкл Блумберг тратит такие деньги, которые никогда не тратились в истории американской политики - а может потратить больше, чем в этой истории за все два с половиной века. Всё может случиться. Но пока - особенно с учётом зеркальной аналогии с республиканским кандидатом-2016 - Сандерс выглядит фаворитом.

КОНЕЦ ИМПИЧМЕНТА 2020

Те, кто писали американскую конституцию, совершили чудо, конечно. Американская конституция - ровесник паровой машины Уатта, из которой через семьдесят лет вышли паровозы, которые после семидесяти лет власти на Земле, семьдесят лет назад ушли в небытие. А конституция, написанная в конце XVIII века по-прежнему действует - и это чуть ли не единственная конституция, которая двести пятьдесят лет действует непрерывно. И по сравнению с тем, что происходило в эти двести пятьдесят лет в других странах, действует с минимальными изменениями.

Авторы американской конституции заботились, прежде всего, чтобы в стране был невозможен царь-король-автократ. Этому, конечно, благоприятствовали обстоятельства - в момент создания США среди штатов, фактически отдельных государств, не было доминирующего центра, армии штатов были относительно небольшими и относительно добровольными, а создаваемое государство обладало, по отношению к отдельным штатам, минимальной властью. Деньги на содержание армии, единственный серьёзный федеральный расход, давались штатами фактически добровольно. Тем более удивительно, что те сдержки и противовесы, которые авторы конституции придумали тогда, когда глава федерального правительства не имел ресурсов для установления авторитарной, бесконтрольной власти, работают и сейчас. Когда президент и парламент контролируют огромные материальные и человеческие ресурсы. Конечно, действие конституции опирается не только на текст, но и на многое другое (например, множество властных полномочий никогда не попадало в руки центра, федеральные силовые структуры не сильно мощнее структур на уровне штатов, у граждан много оружия, и т.п.), и всё же.

Отстранение избранного президента от власти в американской конституции устроено очень просто. Сначала нижняя палата парламента голосует простым большинством, чтобы обвинить ("объявить импичмент") президента. Потом верхняя палата, Сенат, решает, 2/3 голосов, оправдать или признать виновным, что автоматически ведёт к отстранению от власти. Что мне кажется гениальностью авторов механизма - ничуть не меньшей гениальностью чем у их современников Уатта или Эйлера - это то, что они (сами по профессии все как один юристы) сделали эту процедуру полностью политической. Если большинство в нижней палате считает что-то преступлением, а квалифицированное большинство в верхней поддерживает - всё. И эта же процедура полностью рекурсивна - если президент не хочет сотрудничать со следствием (как не хотел президент Трампа), парламенту не нужно дополнительных полномочий - просто можно вписать "несотрудничество" в те преступления, за которые президент отстраняется от власти. Если, конечно, 2/3 сенаторов поддержат обвинение.

Сенат в США специально избирается таким образом, чтобы противостоять "волне народных чувств". Создатели конституции опасались, что может произойти следующее - появится какой-то новый, харизматичный лидер, её изберут президентом и она протащит за собой парламентское большинство, которое поменяет конституцию и сделает из неё диктатора. Как они предвидели, за сто пятьдесят лет, всех этих больших и маленьких диктаторов ХХ века, которые сначала выигрывали выборы, а потом меняли конституции так, чтобы остаться у власти надолго? Сенат в США обновляется на одну треть каждые два года (нижняя палата переизбирается каждые два года) и, значит, если что-то станет мегапопулярным, на получение большинства в верхней палате потребуется минимум четыре года. За это время, рассуждали отцы-основатели, либо народная волна спадёт, либо окажется такой большой, что, действительно, изменения будут нужны.

Так же и с импичментом и отстранением от власти - процедура рассчитана на то, что президент, которая совершила что-то такое, что возмутит граждан настолько, что 2/3 сенаторов решатся на поддержку обвинения, будет отстранена. А если возмутит меньше - останется, потому что главный механизм выражения недовольства президентом - это голосование на выборах. Вот сегодня, в январе 2020 года, всё происходит ровно так, как задумано - большинство американцев считает, что президент Трамп поступил неправильно, попытавшись использовать иностранное правительство (президента Украины) в своих политических целях. Больше того, большинство американцев считает, что его нужно отстранить от власти. Но большинство - минимальное. Это не такое большинство, которое авторы конституции считали достаточным, для такого экстраординарного дела, как отстранение избранного президента от власти. И близко не такое.

Так что сегодня - или в начале следующей недели - президент Трамп будет оправдан Сенатом, в точном соответствии с замыслами авторов конституции. Импичмент и отстранение от власти - для ситуаций, когда в обществе есть широкий консенсус, что оно необходимо. 50/50 - это и близко не широкий консенсус. У американских граждан будет возможность переизбрать или не переизбрать президента Трампа на второй срок в ноябре.

ВИРУС ГЕОПОЛИТИКИ

Вообще я не большой поклонник знаменитого обозревателя NYT Томаса Фридмана. Я понимаю, что он знает всех, кто что-то решает или знает на Ближнем Востоке, и не сомневаюсь в его моральных принципах, но его конструкции часто кажутся надуманными. Но он тут написал разумную мысль по поводу смерти генерала Сулеймани. Что, возможно, иранцы будут поминать американского президента Трампа, который избавил их от Сулеймани, добрым словом. Потому что "вирус геополитики", которым Сулеймани заражал иранскую элиту, очень дорого обходился простым иранцам.

Это не только про Сулеймани. Это всегда беда для страны, когда лидеров охватывает желание "стать заметными на международной арене", "иметь влияние" и т.п. Это беда по нескольким причинам - во-первых, это всегда затратно - деньги отнимаются от того, что нужно гражданам и тратятся на какие-то непроизводительные нужды. Во-вторых, это не просто бесполезные расходы - это всегда обязательства нести такие же бесполезные расходы в будущем. Потому что если ты за что-то отвечаешь, то когда там дела пойдут вкось - а они всегда пойдут в какой-то момент - нужно будет ещё тратить деньги.

Иногда "геополитический вирус" приводит к катастрофическим последствиям. Если бы не Гитлер - и Германия продолжала бы расти теми же темпами, что полвека до него, к середине ХХ века была бы крупнейшей страной Европы и мировой сверхдержавой. Если бы Саддаму Хуссейну не захотелось к своим 10% мировой нефти прибавить кувейтские, до сих пор бы правил, наверное, а миллион мирных иракцев был бы жив. Если бы Мао не попытался кормить коммунистические режимы по всему миру (в его воспалённом мозгу он конкурировал за звание "главного коммуниста в мире"), остались бы живы двадцать миллионов китайцев, умерших от голода во время "Большого скачка".

Но бывают последствия просто плохие, не катастрофические. Рукводителей СССР "вирус геополитики" ел поедом, но СССР развалился не от бессмысленной и ненужной афганской войны и не от помощи "братским странам" по всему миру. Но не будь этих бессмысленных военных расходов и этой помощи - может быть, за счёт этих средств можно было бы протянуть тяжелые годы реформ без экономической катастрофы и распада страны.

"Вирус геополитики" охватывает, конечно, элиты по всему миру. Но американцев, например, сдерживает, демократия - то, что решающий голос на президентских выборах принадлежит фермерам Айовы и Висконсина и рабочим Пенсильвании и Огайо, сдерживает "вирус", потому что рабочим и фермерам наплевать на американское влияние на Гаити и в Никарагуа. Сдерживает не всегда успешно - та же бессмысленная и ненужная война в Ираке чего стоила. Но в закрытых, авторитарных режимах "геополитизм" цветёт просто махровым цветом.

Вот и Сулеймани - тридцать лет вмешивает Иран, великую страну, во внутреннюю политику соседних стран - Сирии, Ирака, Ливии, Ливана. Ладно, что от этих вмешательств там становилось только хуже - где появился ИГИЛ, где взорвали влиятельного лидера, где начался новый виток гражданской войны. Сулеймани и убили в момент, когда он прилетел в соседнюю страну, Ирак, чтобы натравливать местных арабов на американское посольство. Но, допустим, какое дело иранцам до всех этих иракцев, сирийцев, ливанцев - пусть убивают друг друга в гражданских войнах. Но зачем на это тратить иранские ресурсы? Может теперь, заключает Фридман, со смертью идеолога этих трат, иранцам - и так в тяжелом положении экономически - станет хоть немного полегче.

КАК РАЗГОВАРИВАТЬ С ТЕМИ, КТО ТЕБЯ НЕ СЛЫШИТ?

Ответ премьер-министра Польши на слова президента России о начале Второй мировой - про это уже написано много верного и умного - меня вот о чём заставляет думать. Как разговаривать с теми, кто тебя не слышит?

Премьер-министр Моравецкий, на мой взгляд, совершенно прав про Сталина - и формулирует очень внятно, но выступает совершенно мимо про президента Путина. Коротко говоря, Моравецкий считает, что Путин говорит хорошее про Сталина из "внутриполитических соображений". Типа значимой части россиян (или элиты) хочется слышать, что это не Россия напала на Польшу и Путин говорит это, чтобы получить поддержку этой значимой части. Мне кажется, что это совершенно ложная идея. Президент Путин возглавляет страну уже двадцать лет и механика его выступлений в значительной степени понятна. Он редко, а, может, и никогда не подстраивается намеренно под то, что от него хотят услышать.

Сила Путина - я это без всякой иронии говорю - политическая сила Путина состоит в том, что он говорит то, что думает, а думает он то, что думает большинство (или значительная активная часть) россиян. В 1999 году россияне хотели, чтобы чеченские сепаратистов "мочили в сортире" - это не пропаганда навязала, а, наоборот, граждане хотели лидера, который говорил и делал то, что они хотели. В 2003 году, на последних свободных выборах, Путин получил поддержку в противостоянии с Ходорковским, потому что его позиция была куда ближе среднему гражданину. И так далее. Это не значит, что у Путина нет своих взглядов - очевидный пример с губернаторскими выборами: он в выборы совершенно не верит, и, получив возможность, выборы отменил. Но россияне последовательно, по всем опросам, всегда поддерживали возвращение выборов и губернаторские выборы, пусть и управляемые на грани фальшивости, пришлось вернуть. Но раз за разом это было именно подстраивание, совпадение слов и дел с устремлениями граждан. Я знаю насколько трудно это признавать - лично мне "возвращение Крыма" по-прежнему кажется трагической ошибкой - но то, какой эмоциальный всплеск это вызвало в России, показывает, что это очень сильно отвечало запросу "большинства".

И вот это совпадение взглядов - не статическое, а динамическое, меняющееся во времени. "Просталинская" точка зрения, звучавшая в последнее время, вовсе не была такой на протяжении двадцати лет - наоборот, слова и действия президента были, скорее, более взвешенными и адекватными, чем мнение "среднего россиянина". Строились - и до самого последнего времени - мемориалы жертвам репрессий; президент ездил в Катынь, где были убиты тысячи пленных польских офицеров. Сейчас развернута война по всем фронтам - и против "Мемориала", и против подвижников, старающихся восстановить и увековечить память об убитых, как Юрий Дмитриев, и против музеев и выставок, посвященных истории. "Войны памяти", правильно назвал их Сергей Медведев. Но вот я к чему клоню - это не Путин придумал эту войну, это - как и борьба с олигархами, как и Крым - это ответ на какую-то мощную, глубокую динамику в обществе. Её легко не видеть - как многие аналитики предпочитают её не видеть в "возвращении Крыма" (Путин захотел, сделал, а потом распрогандировал что это хорошо.) Но, мне кажется, она есть. Недавно социолог Денис Волков кратко рассказывал о результатах фокус-групп об образе Сталина и они, в целом, бьются с этой динамикой.

Есть, конечно, и такая "гибридная версия", объединяющая в одно объяснение "глубокую имперскую динамику" (может, это её - вместе с моделью "простого советского человека" Льва Гудкова - описывала Маша Гессен в своей последней книге?) и "прикладную политологию" (сознательное подстраивание под мнение какой-то социальной группы). Примерно так - чем дольше стагнация, тем больше приходится опираться на насилие и, значит, силовые органы. Больше опираться = больше прислушиваться к "средней" точке зрения в этом, всё более сужающемся, сегменте. Не знаю, есть ли какая-то социология о том, что и как думают сотрудники и элита силовых органов, но у меня вызывает сомнения мысль о популярности Ежова, Берии, Абакумова (казненных по приговорам советских судов за их преступления!). Да и то же "дело Дмитриева" - это какое-то упражнение в безумии, придумать схему, по которой "сталинист" мог бы сознательно травить историка. Даже если пересажать всех историков, что, урочище Сандормох можно развидеть? Списки убитых, существующие, благодаря интернету, в миллионах экземплярах, куда-то спрятать? Убрать тысячи лежащих в урочище людей из их семейных историй, в которые они теперь вписаны? (В Сандормохе сейчас тысячи могил, которые навещали потомки - они что, это забудут?) И таким примерам несть числа - ясно, "сталинизм" наступает, но это не рациональная стратегия, пусть и действия множества людей. Это как растущая раковая опухоль, которая не думает, что растёт и не рассчитывает, для чего растёт. Просто растёт и растёт.

И вот, собственно, вопрос. Что можно с этим делать? Если это растёт в миллионах сегодняшних россиян, как можно с этим справиться? Я уверен, что если бы мне дали час, да пусть и десять часов, с президентом, я не смог бы ему объяснить, почему его слова о начале войны неправильны и не нужны. Потому что я знаю немало русских людей по всему свету - и в Москве, и в Женеве, и в Лондоне, и в Нью-Йорке, и в Чикаго - успешных или неуспешных, в чём-то умных или нет - которые услышав про начало войны, тупо повторяют пропагандистские лозунги советских времён. Даже если они эту ложь никогда не слышали! Я видел, как её выдумывают - вот эту вот угрозу со стороны Польши или Финляндии, вот эту вот необходимость репрессий для экономики и т.п. Как с ними говорить? Не надо советовать "расскрыть глаза" - они не считают, что глаза закрыты. Любые факты - это просто материал для новой теории, по которой всё-таки выйдет, что "моя страна" всегда права. А факты - это "фейк ньюс". Давить на эмпатию - ещё раз показать фотографии детей, погибших в ходе репрессий или этнических чисток? Это только усиливает травму и отрицание. (Это Александр Морозов хорошо, хотя и сложно, описывал.) Игнорировать? Это примерно как игнорировать растущую раковую опухоль. Ты её игнорируешь, а она тебя убъёт.

(no subject)

Logo
КАК ПОЛИТИКА И НЕВЕЖЕСТВО ПОБЕЖДАЮТ НАУКУ

2 декабря 2019 года

15 ноября в Вене открылся новый кампус Центрально-Европейского университета (ЦЕУ) – взамен будапештского. Это печальное событие: Венгрия, страна с выдающейся научной историей, потеряла свой лучший университет. ЦЕУ стал жертвой деятельности премьер-министра Венгрии Виктора Орбана и его сторонников. Вина университета состоит в том, что деньги на его создание – почти миллиард долларов – дал американский финансист и филантроп венгерского происхождения Джордж Сорос.

Деньги Сороса, которые позволили созданному 30 лет назад университету стать важным центром европейской науки и собрать у себя целое созвездие представителей венгерской диаспоры, не дают покоя политикам в разных странах потому, что помимо образования он пожертвовал миллионы на борьбу за открытое общество. Казалось бы, что может быть плохого в открытой поддержке открытой политики? Но именно открытость стала любимой мишенью конспирологов. И, конечно, обвинения Сороса в попытках «управлять миром» с помощью благотворительности – это новая, политически корректная форма антисемитизма. «Протоколы сионских мудрецов», фальшивку столетней давности, всерьез упоминать уже давно неприлично, а вот рассуждать про то, что гранты «Открытого общества» – канал влияния мировой закулисы, как будто в пределах нормы.

Зачем антисемитизм Орбану? Ханна Арендт, один из крупнейших философов XX века, считала антисемитизм важной составляющей любой тоталитарной власти. Авторитарному лидеру, стремящемуся консолидировать власть, нужны «чужие», «враги народа», «мировая закулиса». Конечно, до тоталитарной диктатуры Орбану далеко (ему и до полноценного авторитарного режима еще далеко), но талантливый политик уже проделал длинный путь. Начав карьеру в качестве молодежного лидера – борца с коммунистами и советским влиянием в Венгрии в конце 1980-х, Орбан в итоге нашел свою нишу. На словах он отстаивает венгерскую национальную идентичность, но на практике вся его карьера во власти – это поиск и разоблачение «врагов». Раньше врагами были коммунисты и СССР, теперь – антикоммунисты и ЕС, Сорос и мигранты: для «сильной руки» нужно наличие врага, а кто там сегодняшний враг, не так важно.

Жертвами деятельности Орбана становятся не только венгерские студенты. Венгрия – это не просто небольшая страна в центре Европы. Вклад венгерских ученых в мировую науку – математику, инженерные, естественные, общественные науки – гораздо больше, чем полагалось бы стране «пропорционально размеру». Венгерская научная диаспора – одна из сильнейших в мире. ЦЕУ был настоящим научным центром Восточной Европы, и его изгнание – потеря для всего научного мира. Конечно, история все расставит по местам – она забудет имена очередных орбанов, в погоне за личной властью выгоняющих профессоров и закрывающих университеты. В истории останутся имена ученых, составляющих славу венгерской и мировой науки. Но как же обидно видеть очередную победу невежества и корысти, пусть даже временную.
Читать этот же текст на сайте "Ведомостей"

НЕПРИЯТНОСТЬ БРЕКЗИТА

Вот что определенно неприятно в том выборе, перед котором стоят британцы 12 декабря - среди двух ведущих партий нет такой, за которую мог бы проголосовать классический либерал. Выбор - между, фактически, левым социалистом с планами национализации и перераспределения и беспринципным оппортунистом, предлагающим левацкую, протекционистскую, антилиберальную политику - Брекзит. То есть тут не то, что Тэтчер нет, по сравнению с этим выбором лейборист Блэр выглядит либералом.

Ладно, в планах лейбористов по масштабным инвестициям в инфраструктуру есть здравое зерно, а дефицитное финансирование расходов имеет смысл в случае, если начнётся рецессия. (Корбин предлагает его в любом случае.) Но передача активов фирм, до 10%, в руки "трудовых коллективов"? Почему все предпочитают смотреть на положительный пример Германии, где что-то подобное (не отъём, а владение) работает, а не печальный опыт России - если кто помнит, большая часть приватизации была именно в руки "трудовых коллективов". Может, это сработало с малыми предприятиями типа магазинов, но в хоть сколько-нибудь крупных получилось по-настоящему плохо. Так плохо, что сейчас уже никто не помнит, как реально проводилась приватизация - и в миллионый раз говорят про залоговые аукционы (которые коснулись меньше 10% промышленных активов). Закрытие частных школ выглядит вишенкой на торте. Впрочем, взгляд оптимиста на планы Корбина может выглядеть так: в умеренных дозах его меры осмысленны, а для больших доз он не получит стабильного большинства. Это да.

В тоже время весь это "социализм с лицом середины 21 века", до боли напоминающий социализм с обычным лицом - вот то, что в Англии вызвало стагнацию и волнения 1970-х - это вполне либеральном по сравнению с драконовскими ограничениями на торговлю, движение таланта и капитала, которые предлагает Консервативная партия Джонсона. В их планах много "сокрашений расходов" и "приватизаций", номинально либеральных мер, но по сравнению с Брекзитом, партий которого консерваторы стали при Джонсоне, это всё мелочи, виньетки. Можно обсуждать, какой ущерб наносит и в итоге нанесёт Брекзит - 3% ВВП или 5% - и принесёт ли эта жертва успокоение сердцам британцев, которых тревожит глобализация и увеличение доли соседей, в семье которых говорят на других языках и молятся другим богам. Но, как всякий протекционизм и автаркизм - это левацкая, социалистическая мера. Конечно, существует "бюрократия ЕС", но Брекзит избавляет от неё в основном в тех областях, где она обеспечивала свободу торговлю, свободу выбора работы и места жительства.

Неприятный выбор для тех, кому кажется, что богатство страны прирастает от экономического развития, от частной инициативы и открытой конкуренции, а не от перераспределения и автаркии.

КУЛЬТУРА ЗАТЫКАНИЯ РТА

Сергей Медведев очень хорошо написал про дискуссию вокруг слов профессора филологии Гасана Гусейнова - и про то, что не согласен с тезисами Гусейнова, и про то, насколько отвратительна масса комментариев. (Свою реакцию я описывал вчера.) И насколько отвратительна сегодняшняя культура "затыкания рта" - мода вставать в позу обиженного и требовать каких-то кар за высказывания. Илья Клишин в сегодняшних "Ведомостях" приписал это простаивающей, в отсутствие заказа, машине госпропаганды - всех пригожинских троллей и т.п. Я вот про это не согласен - культура обиженности и всякого рода табуирование прекрасно распространилась и там, где никакой госпропаганды, не говоря уж о троллях на бюджетные деньги нет.

Вот позавчера бывший президент США Барак Обама, политик из Демократической партии, говорил об этом же - о том, как распространилась "cancel culture", безостановочное требование от всех извиняться или о чём-то не говорить. Можно подумать, что это стандартная претензия к нынешнему президенту Трампу, представителю республиканцев - Трамп, как никакой другой президент бесконечно, ежедневно жалуется на то, как его обижают, не ценят и т.п. Или как к претензия к Fox News - посмотрите у них на cайте - значительная часть коментариев - "рефлексия второго порядка" - как кто-то обижен тем, что сказали на CNN или MSNBC. Но нет! Обама обращается к левым и ультралевым - то, чем они занимаются, затыкая рты правым и всем, с кем не согласны - это не активизм, не общественная позиция, не полезная вещь.

В Чикагском университете есть фундаментальный принцип - каждый, на лекции или на выступлении - может говорить то, что другим кажется неверным, обидным или оскорбительным. И тем не менее попытки "затыкания рта" не прекращаются - и потому слова Обамы, очень популярного в Чикаго, важны. Битвы даже за самые очевидные вещи - как, например, свобода высказывания, никогда не выигрываются навсегда. Они требуют отстаивания день за днём, каждый день.

ЗАЩИТА ТРАМПА

С одной стороны, может показаться, что дела у президента Трампа удивительно плохо. Импичмент неизбежен, а его основания становятся с каждым днём всё прочнее. Свидетель за свидетелем подтверждают, что администрация Трампа требовала от президента Украины Зеленского объявления о начале расследования деятельности семьи Байденов – то есть обращалась за помощью к иностранному государству во внутриполитической борьбе. Эти свидетельства важны не столько для того, чтобы объявить импичмент – его объявили бы и так, просто на основании представленной Трампом записи разговора с Зеленским. Они меняют общественное мнение – в настоящий момент устойчивое большинство американцев поддерживает импичмент. И также устойчиво хочет, через год, избрать другого президента.

К тому же, как это в который раз случается с администрацией Трампа, ей удалось обратить даже внешнюю политику против себя. Обычно американские президенты используют внешнеполитические акции – то ракетные удары, то санкции, то риторику – для того, чтобы поднять свою популярность внутри страны. Но неожиданное, не согласованное ни с разведчиками, ни с военными, ни с дипломатами решение Трампа о выводе войск, числом 2000 солдат, из Сирии оказалось – как и должно было – крайне непопулярным. Его решительно осудил и «политический класс», и общественное мнение – Трамп тут же сдал назад, но ущерб уже нанесён. В плюс можно занести выполнение обещаний – все американские кандидаты в президенты обещают «вернуть наших ребят домой», но мало кто так решительно, без оглядки на что бы то ни было, это делает.

Это сопровождается совершенно невероятной риторикой по отношению к оппонентам. Никогда в истории США действующий президент не произносил слов «предатели», «измена», «враги нашей страны», «жулики», «идиоты» по отношению к политическим оппонетам и средствам массовой информации. Никсон пятьдесят лет назад сказал, в узком кругу, что «пресса – это враг», так ему до сих пор икается. Экономическую политику Трамп поменял чуть-чуть – устойчивый рост при Обаме продолжился столь же устойчивым ростом при Трампе, в других сферах изменений и того меньше (отменена некоторая часть новых регуляторных правил, введённых Обамой), во внешней политике больше дыма, чем реальных изменений, но вот в политическом дискурсе изменения фантастические. Успокаивает разве что вся эта удивительная риторика исходит от, в прямом смысле, одного человека, собственно президента. Все остальные политики продолжают говорить на том же гладком, корректном языке, на котором американские политики, они же американские юристы, говорят уже двести пятьдесят лет.

Но вот этот язык – простой, заполненный оскорблениями и фантастическими преувеличениями – составляет прочную связь президента Трампа с его «базой». 30-40% избирателей, на минуточку. Удивительная победа реалити-шоу над реальностью – то, что он делает и говорит, воспринимается как реальный мир. Трамп публикует своё письмо президенту Турции Эрдогану – оно выглядит как чистой воды пародия, такой же безумный фейк, как «речь Даллеса» - и, очевидно, миллионы людей думают – «Ага, вот так и делается международная политика». Мне кажется, если бы президенту Путину разведчики принесли бы это письмо, он бы не поверил. Да сами разведчики не поверили бы, если бы его выкрали... А это настоящее письмо, и, хотя политический класс не может в него поверить, избиратель Трампа верит, что вот да, такая она, политика, и есть. Все выторговывают у президента чужой страны помощи на выборах. Все приглашают мировых лидеров в собственную гостиницу «по себестоимости». Все называют оппонентов «предателями»...

Жернова истории мелют медленно

Logo
ГРАБЛИ "ЯНУКОВИЧ"

22 апреля 2019 года

Когда эта колонка выйдет в газете, результаты украинских президентских выборов будут уже известны. Когда я пишу – еще нет, хотя победа действующего президента Петра Порошенко, судя по результатам первого тура и опросам общественного мнения, станет неслыханным чудом. Иными словами, я пишу, предполагая, что следующим президентом Украины станет Владимир Зеленский. И мне очень хотелось бы, чтобы те, кто определяет российскую внешнюю политику, понимали: не важно, кем был Зеленский до выборов, не важно, кто его поддерживал, и даже не важно, какие у него собственные взгляды на пути развития Украины. Важно, что его поддержало большинство украинцев, и важно, что он пообещал, чтобы получить эту поддержку.

Казалось бы, чего тут сложного, но это тот урок, который выучивается с огромным трудом. Раз за разом большие страны наступают на грабли, думая, что бывают «их» кандидаты в борьбе за власть и «чужие», и потом видят, как свойство быть своим исчезает, когда власть получена. (Фидель Кастро провел не одну встречу в Вашингтоне, прежде чем решил, что лучше «поставить на СССР». И в другую сторону проследовало немало новых лидеров.) В странах постсоветского пространства раз за разом свой оказывался чужим – и не потому, что она или он стали предателями, а потому, что для человека во главе государства важно не прошлое, а настоящее.

Ничто не иллюстрирует порочность деления лидеров стран на своих и чужих на основе их прошлого лучше, чем, собственно, украинский опыт. Виктор Янукович выиграл в 2010 г. президентские выборы. Чтобы победить во втором туре, ему пришлось занять проевропейскую позицию. Не настолько проевропейскую, как его оппонент, но достаточную, чтобы его поддержало большинство избирателей. Потому что большинство украинцев устойчиво поддерживало и поддерживает курс на интеграцию с ЕС. Можно сколько угодно говорить о циничности профессиональных политиков, но это основной механизм демократических выборов: чтобы выигрывать, недостаточно отстаивать свои собственные взгляды. Чтобы получить большинство, приходится занимать позицию, отличную от собственной, и, заняв, ее впоследствии придерживаться. Янукович под давлением российских партнеров попытался в 2013 г. отказаться от своих обещаний, пойти наперекор желанию большинства украинцев и в итоге потерял власть и расколол собственную страну.

У меня нет сожалений по поводу Януковича – человек, приказавший использовать оружие против мирных граждан, не заслуживает быть у власти, какое бы большинство он ни представлял. Не надо баллотироваться в президенты, если не умеешь справляться с давлением (с одной ли, с другой ли стороны на каждого политика давят – все, кто только может). Но российской дипломатией, судя по всему, в 2013 г. была допущена серьезная ошибка. С Януковичем обращались как со своим, а не как с человеком, ставшим президентом на демократических выборах. Человеком, власть которого основана на позициях, которые он занял во время выборов, и на обещаниях, которые он в это время дал. Не нужно повторять эту ошибку с Зеленским.

Читать этот же текст на сайте "Ведомостей"

...и посмеешься над холодным Союзом

Logo
УРОК БРЕКЗИТА

8 апреля 2019 года

29 марта Великобритания должна была выйти из Европейского союза. Два с половиной года назад граждане проголосовали на референдуме за выход, и эти два с половиной года правительство провело, готовясь выполнить волю граждан. Это было непросто, потому что выход из ЕС большинству граждан не принесет ничего, кроме потерь, и, значит, подготовка свелась в основном к тому, чтобы сделать эти потери поменьше. Еще труднее стало, когда появился результат, «договор о разводе» с ЕС. Из него стало ясно, что за все то, что британцы давно считали частью своей жизни, придется платить, платить и платить. Платить наличными сразу и платить, заключая соглашения по разным вопросам в будущем. Неудивительно, что парламент не поддерживал выход на условиях, согласованных правительством. Хуже того, пока нет поддержки ни для какого альтернативного плана выхода. Кому же приятно выбирать из вариантов, главная привлекательность которых – «не такой плохой, как остальные»?

Экономисты говорили о близорукой глупости Brexit заранее, просто к экономистам мало прислушиваются, когда дела идут хорошо. Как к зубным врачам – к ним бегут, только когда зуб заболит... Так почему Brexit, как коротко называют выход Соединенного Королевства из ЕС, оказался таким затратным? Почему выгоды, которые обещали сладкоречивые пропагандисты Brexit, оказались иллюзорными? Почему миллионы граждан, которые потеряют от Brexit, проголосовали в его поддержку? Все дело в том, что быть в зоне свободной торговли, быть в единой зоне свободного перемещения граждан, следовать единым, согласованным правилам – это огромное преимущество. Возможность торговать без барьеров – это то, что одновременно делает граждан богаче, а товары – и свои, и импортные – доступнее. Из 10 крупнейших торговых партнеров Великобритании семь – это страны ЕС. В повседневной жизни британцы не замечали, как много благ связано с доступом к общему рынку, – Brexit заставил посчитать цифры, и выяснилось то, что и должно было выясниться. Доступ к общему рынку, единым правилам игры был ценным благом. Выйдя из общего рынка, за этот доступ придется платить.

Даже в самой острой теме, миграции, издержки стали видны только тогда, когда от риторики перешли к делу. Миграция удешевляет производство и ведет к снижению цен – т. е. делает граждан богаче. (Если снизились цены на какие-то продукты, то у вас остается больше денег на все остальные.) Свобода перемещения рабочей силы – это не только право граждан из стран ЕС приезжать в Великобританию, но и право британцев без потерь и усилий на оформление работать в Европе. Это может быть небольшим выигрышем для одного человека, но это серьезное облегчение для крупных международных корпораций и большой выигрыш в масштабах страны. Или, как выясняется, большая потеря, если от этого отказаться.

Чем закончится история с Brexit для британцев – Бог знает. Надо надеяться, что парламентские маневры приведут к какому-то осмысленному решению – например, формальному выходу с сохранением таможенного союза. Но для всего мира это хороший урок о ценности общего рынка и свободы торговли. Это же правильно – учиться на чужих ошибках.
Читать этот же текст на сайте "Ведомостей"